Страница 36 из 84
Я ведь представить и примерно описать, как и что делать, много чего могу, но своими руками, конечно бы, никогда не приготовил, а тут он… Другое дело что имеющихся продуктов здесь не хватает. Это да, за картошечкой или за приправой какой для мяса в супермаркет не сбегаешь! Да что приправы, соль простая и то дефицит. Новгородцы везут с Белого моря, или татарские купцы с Перми, и за все цена немалая. Про пряности всякие и говорить не приходится, но кое-что все же доходит и до Твери. Изредка появляются купцы с Орды или вездесущие генуэзцы с Крыма. Все, что привозят, я покупаю и еще прошу. Так что и мясо, и рыба, и птица у меня на столах действительно ароматные и вкусные.
Прерывая мой бравурный настрой, к самому уху склонился Калида.
— Там на площади драка затевается. Гончарный конец с нашими с Заволжского сцепились. — Он криво усмехнулся. — Не сошлись во мнении, у кого керамика луч…
Не дослушав, резко обрываю его.
— Никаких драк! Если надо, всех туда пошли, накостыляй и тем, и другим, но чтоб тихо было!
Я эту привычку нашу дурную, чуть что, сразу стенка на стенку терпеть не могу. Итак здесь даже у тридцатилетних уже половины зубов не хватает, так они еще норовят ради потехи себе в драке повыбивать последние. У кого руки чешутся, так добро пожаловать в армию, там и натуру буйную потешите, и польза родному городу будет.
Кивнув, Калида мгновенно исчез, а я вдруг вспомнил, как уговаривал его возглавить новую структуру госбезопасности.
К моему удивлению, тот поначалу уперся и ни в какую. Мол не по нем такая работа.
— Честно, лицом к лицу мечом помахать, это я могу — Заявил он. — Молодых уму-разуму поучить тоже могу, а вот следить, вынюхивать что и кто сказал, это не по мне.
Я к тому времени уже все кандидатуры, имеющиеся в уме, перебрал и пришел к выводу, что лучше Калиды с этим делом никто не справится, поэтому без боя сдаваться не собирался. Мы с ним уже без малого, как десять лет знаем друг друга, и какие есть способы его уговорить для меня давно не секрет.
Состроив мрачную мину, я разочарованно развел руками.
— Ну что ж, пусть тогда те, кто устроил покушение на твоего друга, жируют безнаказанно.
На лице Калиды появилось недоумение, и он подставился.
— Это каким же боком связано⁈
— Ну как же, — довольно поддел его я, — ведь чтоб узнать, кто убийцу нанял, нужно не только вынюхивать, но и подслушивать, где и кто нечаянное слово обронит, которое может нас на след вывести. И не только в Твери, но и в Новгороде, Риге, Любеке, а может даже и в Золотом Сарае.
Тут он проявил заинтересованность.
— Скажем, в Твери еще я подслушать что-то могу, а в других-то городах как же?
Тут я потер подушечками большого и указательного пальцев, намекая на всесилие власти денег, и добавил.
— Или по-другому как, но в каждом из этих городов у нас должен быть свой человек и не только на улице, но и в коридорах власти.
Калида мрачно задумался, а я понял, что подцепил его непосильностью задачи. И чтобы он уже окончательно не сорвался, дожал капелькой лести.
— И ведь мы оба с тобой прекрасно знаем, что кроме тебя с такой задачей никто не справится.
Сразу он все равно не ответил и пару дней еще ходил мрачнее тучи, но я не торопил. Кому как не мне знать, что Калида по-другому не умеет. Он либо берется, либо нет! А если уж взялся за что, то до идет конца, себя не щадя!
Ударившись в воспоминания, я отвлекся и даже чуть вздрогнул, когда мне на плечо легла чья-то мягкая и теплая рука. Дернув головой, вижу круглое женское лицо и не сразу вспоминаю, что это родная тетка моей жены, уж не помню, как ее зовут.
Приобняв меня и свою племянницу, она широко улыбнулась и прошептала.
— А не пора ли молодым в опочивальню⁈
Несмотря на светящуюся в пол лица улыбку, ее глаза кольнули меня злостью, мол ты чего до сих пор сидишь⁈ Жених тоже мне! Девку позоришь!
Тут я сразу же вспомнил, уж не знаю откуда, наверное, из кино какого-то, что по обычаю жених с невестой не могут сидеть с гостями до окончания пира, а обязаны удалиться раньше, типа им невтерпеж, а все гости должны это видеть.
Обижать своих новых родственников, а уж тем более свою новоявленную жену я не собирался и тут же вскочил. Евпраксия тоже поднялась, и тетка, оказавшись на диво горластой, разнесла по залу радостную весть.
— Молодые удаляются в опочивальню!
Гости взорвались радостным и весьма неприличным ревом, невеста залилась пунцовым румянцем, и под этот гвалт мы благополучно двинулись к лестнице на второй этаж.