Страница 24 из 34
Щеки Сэнди вспыхнули при одном только упоминании о том, что было между ними накануне, и ей мгновенно стало жарко, когда перед ее мысленным взором пронеслись картины вчерашней ночи: огоньки пламени, отсвечивающие на обнаженном теле Джордана, блеск его глаз, прядь волос, упавшая на ее лицо, когда он склонялся над ней. И блаженство столь мощное, что, казалось, оно граничит с болью. Как только волна жара прокатилась по телу, груди ее под свитером сразу налились, заныли, требуя ласки. Глаза Сэнди непроизвольно скользнули по мужественной – притягательной – фигуре Джордана, но, поймав себя на этом, она отвернулась. Нет, нельзя снова попасться на том же. Кто знает, может, тот новый Джордан, который вдруг явился ей, – очередной обман, очередной трюк? Сэнди повернулась к нему спиной:
– Сегодня я высплюсь. Спокойной ночи, Джордан.
– Надеюсь, – он начал собирать тарелки со стола. – Во всяком случае, постарайся.
– Я иду сию минуту и, как только лягу, тотчас засну, – решительно проговорила она и быстро вышла из кухни.
Увы, ей не удалось выполнить данного обещания. Заснуть Сэнди смогла только на рассвете, когда сумятица чувств, поднятая словами Джордана, наконец улеглась. Но сон ее был беспокойным и тревожным.
– Прости, но я не смогу тебе помочь, – мягко сказал Марч. – Во всяком случае, в данную минуту.
– Не верю своим ушам, – Сэнди переводила взгляд с Джордана на Марча и обратно. – Выходит, вы заодно? Тебе же известно, что по закону никто не имеет права так со мной обращаться.
– В наших действиях нет ничего противозаконного, – спокойно ответил вместо брата Джордан. – Ты приехала сюда по своей воле и сама согласилась задержаться на какое-то время. А то, что ты вдруг изменила решение, – за это мы ответственности не несем. И мы не обязаны ломать голову, каким образом тебе побыстрее добраться до материка.
Сэнди снова повернулась к Марчу:
– Но я не хочу оставаться здесь ни минутой больше… – и замолчала. Марч смотрел на нее с улыбкой, но при этом оставался таким же непреклонным, как и Джордан. Гнев и возмущение вспыхнули в ней с новой силой. – А я надеялась, что ты протянешь мне руку помощи.
Марч пожал плечами:
– Это мой брат. И он уверен в своей правоте. Джордан знает, что лучше, а что хуже для тебя, своей жены.
– Боже! Еще один шовинист! – она стиснула кулаки. – Я сама в состоянии решить это.
Ни тот, ни другой не сказали в ответ ни слова.
Сэнди почувствовала, что гнев прямо-таки распирает ее.
– Черт бы вас побрал! – процедила она сквозь зубы. – Черт бы вас побрал обоих! – Развернувшись, она вылетела из комнаты и, не помня себя, понеслась вверх по склону холма. Только когда пронзительный ветер хлестнул ей в лицо, она вдруг осознала, что бежит по скользкой каменистой тропе к морю и что туман обступает ее со всех сторон.
– Сэнди! – услышала она за спиной голос Джордана, но не стала оборачиваться. – Подожди, Сэнди. Остановись сейчас же! Ты все равно не сможешь завести мотор, пока я… – он замолчал, запнувшись о какой-то камень.
Катер! О нем Сэнди не думала в ту минуту, когда выскочила из домика. Ей просто необходимо было убежать куда-нибудь подальше, пока она не набросилась на них с кулаками. Но если она успеет добежать до катера Марча… Даже если в зажигании и не осталось ключа, она сумеет сделать запрос по радио. Эта мысль настолько воодушевила ее, что вниз с холма она уже летела как на крыльях. Несмотря на легкий туман, она видела белое пятнышко возле пирса, и в сердце ее ярким огнем вспыхнула надежда.
– Сэнди, прошу тебя…
Поскользнувшись в очередной раз, Сэнди с трудом удержала равновесие. Благодаря этому Джордану удалось сократить расстояние между ними. Она слышала его тяжелое дыхание за собой.
Но берег был рядом. Сэнди бежала с такой скоростью, что уже не могла остановиться. А мокрые камни оказались очень скользкими. В какой-то момент нога в кожаном ботинке соскользнула с камня так резко, что Сэнди отчаянно взмахнула руками. И не сумела удержать равновесие.
Острая боль полыхнула в виске. После яркой вспышки света все погрузилось во мрак. И этот мрак, как тягучий туман, поглотил ее.
– Сэнди! – в лице склонившегося над ней Джордана было столько же страдания, как и в его голосе. – Боже, Сэнди! Этого не может быть. Скажи мне, что у тебя все в порядке!
Как она может сказать, что у нее все в порядке.
– Голова…
Лицо Джордана начало расплываться и таять в красной мгле. Впрочем, ведь он обладает каким-то магическим даром, благодаря которому может очаровать, увлечь за собой. И не поддаться искушению невозможно. Искушение… Опять это слово из Библии. Пенни что-то говорила насчет него…
– Только не молчи. Разговаривай со мной, – напряженным голосом скомандовал Джордан, поднимая ее на руки. – Где у тебя болит? В каком месте?
– Голова… – ответила она, закрывая глаза. – Мне хочется спать.
– Не засыпай, слышишь? Тебе нельзя спать.
Воля, которая слышалась в его голосе, все еще удерживала ее от щупалец мглы, которые снова подбирались к ней. Ничего страшного, что она полностью ему подчинится. Сейчас у нее не осталось ни капельки сил.
– Говори что-нибудь. Что угодно. Вспоминай стихи или песни… Все, что придет на память.
Сколько тревоги в его голосе… Как он волнуется за нее. Но какого черта она будет вспоминать какие-то дурацкие стишки. Зачем это нужно?
– Мне ничего не приходит в голову. Ни одной строчки…
– Тогда повторяй Декларацию прав человека – все, что тебе в детстве вбивали в голову. Все эти ваши американские штучки. Ты должна это помнить. Ну же, открой глаза и говори со мной.
Сэнди медленно-медленно открыла глаза. Его лицо было так близко. Она чувствовала его запах. Ее обволакивало тепло, которое он излучал. Почему она не осознавала раньше, что Джордан и все, что связано с ним, уже давно принадлежало ей. Что они – одно целое? Почему она так упорно его избегала? Ведь эти узы близости не разорвать ничем. Но что же это было, что заставило ее сражаться с ним, куда-то бежать, Сэнди так и не удалось вспомнить. Перед глазами мелькали какие-то смутные видения, фрагменты, но целую картинку никак не удавалось сложить. Любое усилие давалось слишком тяжело. Быть может, завтра получится…
– Нет, не засыпай. Скажи еще что-нибудь…
Оставаться с ним никак не получается. И что она может ему сказать? Какая еще Декларация прав человека? Единственное, что она в состоянии повторить, так это ироническую фразу, сказанную Пенни во время их разговора. Может быть, ему этого будет достаточно:
– …»И зачем ты искушаешь ее?»…
Джордан вздрогнул:
– Любовь моя, я никогда не…
О чем он там говорит? А ведь его так задели и обидели ее слова, в то время, как она пыталась… Мгла снова окутала ее густым туманом, и Сэнди вяло попыталась вырваться из нее. Джордан не хотел, чтобы она сдавалась. Она нужна ему.
Он так сжал ее плечи, словно мог удержать ее рядом с собой:
– Держись, Сэнди. Пожалуйста…
Но она уже ничего не слышала.
Когда глаза Сэнди открылись, она увидела склонившегося над ней Марча, который радостно улыбнулся, приветствуя ее:
– Ну вот, наконец-то. Давно пора было присоединиться к нам. Еще немного, и мне пришлось бы ухаживать за вторым больным. Устраивать здесь госпиталь. Потому что Джордан был уверен, что ты в коме.
Сэнди поднесла руку к пульсирующему виску. Она куда-то бежала. Куда? И камни были такие скользкие.
– Я упала?
– Да, готов поспорить, что ты крепко приложилась головой о камень. – Он сел в кресло, которое стояло рядом с кроватью. – Ты находилась без сознания несколько часов. – Тут он потер руки. – Но не волнуйся. Врач сказал, что у тебя всего лишь легкое сотрясение. Полежи в постели денек-два, а потом снова можешь скакать, как козочка по горам.
– Врач? – Она приподнялась, и боль клещами схватила ее голову. – Какой врач?
– Джордан попросил меня вызвать сюда врача, чтобы тот тебя осмотрел. Мистер Мольсен ушел только что. Джордан отправился проводить его к вертолету. – Марч поморщился. – По-моему, он не поверил врачу, когда тот сказал, что ты вот-вот придешь в себя, и решил вытянуть из него хоть что-нибудь еще. Как ты себя чувствуешь?