Страница 88 из 96
День 10. Логовище
Наводчик, второй номер снайперской пары, скомандовал:
— Огонь!
Сурков нажал на курок, почти не целясь. Со ста метров он смог бы попасть белке в глаз, даром, что потом не похвалишься — пуля его винтовки разорвет несчастного грызуна на мелкие частички.
А вот гррахскому танку — хоть бы хны.
— Огонь!
Их целью был грраху с ярко-фиолетовой кромкой шерсти по верхнему краю крыльев, и только он. Стоило грраху проявить любую нестандартную активность: поднять руки для каста молний или огня, открыть пасть для общения с командиром, выглянуть из-за угла на повороте — и Сурков всаживал в него очередную пулю. Танка это безумно раздражало, и он пару раз пытался сорваться в ответную атаку, но лидер его останавливал.
Гррахи пробивались к Мосту, Сурков же с наводчиком шли далеко позади, и всаживали в Фиолетового, как они прозвали танка между собой, пулю за пулей.
Танк нервничал, отвечал иногда молниями или огнем, пытался ударить ментальным боем, но Сурков с товарищем сразу после каждого выстрела уходили с линии атаки. Было бы их побольше или представляли бы угрозу всему отряду — лидер бы сразу организовал общий бросок на зачистку тыла. Но они стреляли только по одному танку, редкими одиночными выстрелами, а такой раздражающий огонь он мог держать часами, если не сутками.
— Огонь!
Выстрел оказался удивительно хорош. Фиолетовый зачем-то на мгновенье снял защитный купол, и пуля вырвала из его крыла целый кусок. Гррах взревел, исключительно, конечно же, от обиды, и получил еще один удар, на этот раз от командира, краем крыла по морде.
— Огонь!
Восстановленный защитный купол с легким мерцанием отразил энергию пули.
Теперь уже сам лидер гррахов удостоил их своим взглядом и что-то рыкнул Фиолетовому в лицо.
— Бежим!
Послушный команде наводчика Сурков понесся к развилке на оружейные склады. Бег не был сильной стороной снайпера и пришлось напрягать все силы. Более шустрый наводчик умудрился набегу оглянуться:
— Есть! Летит!
— Один?
— Один!
Больше не оглядывались — гррахи, встав на след, уже не оставляли цель. Проскочили тоннель, пронеслись между первыми тремя складами, и остановились только на подходе к ракетному.
Сурков положил на оставленные во время рейда ящики винтовку и напомнил товарищу:
— Давай, брат, выкладывай любое оружие. Иначе мы друг друга перестреляем.
Наводчик аккуратно сложил в угол автомат, нож и два пистолета.
Сурков установил на ящики реактивный гранатомет.
— Боишься?
Наводчик пожал плечами.
— А если и боюсь? Вон блин… Огонь!
На ходу чертыхнувшись, Сурков, не целясь, нажал на пусковую кнопку гранатомета.
Вылетевший в коридор танк метнулся назад. Выпущенная наугад ракета разорвалась о стену, не причинив ему вреда.
Но этого и не требовалось. Оставив оружие, Сурков с наводчиком неслись к залу с взрывчаткой, самому дальнему оружейному складу. Туда, где обитал ни разу Сынами даже не виденный монстр.
Главарь теневиков всегда был нетороплив, и не сразу обратил на них внимание. Им удалось пробежать добрых двадцать метров и почти вбежать на склад, когда наводчик упал ничком, даже не подставив руки. Тело его жило, но сознание с разбегу врезалось в какую-то иную реальность, катастрофически страшную, парализующую.
Сурков раскрыл как мог широко рот и закричал, выгоняя из головы любые мысли, схватил друга за шиворот и потащил вперед, чтобы вместе с ним оказаться как можно ближе к монстру.
Он так и не понял, был ли увиденный им гррах тем самым, которого они заманивали в зону пси-контроля главаря теневиков, или это наведенный кошмар, или все вместе взятое. Были ли у того Фиолетового такие красные глаза? Текла ли из ушей кровь? Дрожали ли от напряжения лапы?
Сурков попытался снова прогнать морок криком, но получилось лишь захрипеть. Из последних сил он махнул перед собой рукой — у грраха не оказалось защитного поля. Зато у него были длинные острые как бритва когти. Они легко проникли в грудь и вырвавшие еще бьющееся сердце снайпера.
Всю энергию пришлось бросить на борьбу с пси-атакой слишком сильного монстра, но Фиолетовый не смог себе отказать в удовольствии вырвать сердце поверженного врага.
Он дошел до выведших его из себя стрелков, добил их, и чувствовал, что сил вполне хватит и на выход из зоны действия пси-поля. Крылья не слушались, да и подниматься в воздух под таким давлением было чревато, но ноги шли, совершая шаг за шагом.
Шаг. Еще шаг. Еще.
Энергия 40%
Активирован стимулятор
Энергия 210%
Энергия 200%
Энергия 190%
Шаг. Еще шаг. Еще.
Сочащаяся из ушей кровь начала заливать плечи, собираясь в глубоких ключицах в дрожащие темные озерца. В глазах рябило от полопавшихся сосудов.
Жизнь 40%
Активирована большая аптечка
Жизнь 110%
Энергия 150%
Энергия 140%
Захотелось упасть и больше не вставать. И чтобы перестали ползать черви-паразиты под кожей. И чтобы не слепило всепожирающее плоть пламя атомного огня, и чтобы перестали болеть надломленные крылья.
Фиолетовый падал в бурлящую горным потоком скалистую пропасть. Снизу несло холодной влагой и тухлыми яйцами. Он пытался парить, но изорванные крылья не слушались.
Энергия 40%
Активирован стимулятор
Энергия 210%
Энергия 200%
Энергия 190%
Он знал, что все это не по-настоящему, но знание не помогало. Однажды испытанный, пусть даже в самом малом возрасте, страх, не перестает пугать, сколько с ним не борись.
«Внимание! Разгерметизация третьего сектора! Внимание! Разгерметизация третьего сектора!»
Он тогда успел покинуть отсек корабля, а десятки его товарищей не оказались запертыми. Космический холод убил их почти мгновенно, и страх того, что он тогда мог не успеть, с тех пор нередко приходил по ночам.
«Внимание! Разгерметизация третьего сектора!».
Мороз сковал его члены. Остекленевшие глаза лопнули, ослепляя. Уж лучше бы пропасть с рекой и скалами.
Энергия 40%
Энергия 30%
Энергия 20%
Стимуляторы кончились. Да и черт с ними! Осталось совсем немного, а аптечек еще две штуки. Ну, станет чуть-чуть страшнее. Будет в следующий раз наука не соваться в пси-логовище без соответствующих навыков или защитных устройств.