Страница 32 из 55
— Шрамы на вашем лице, — проговорил Марк, взглянув на неё. — Это ведь не собаки. Кто вас так?
Она внимательно взглянула на него и, не заметив в его взгляде ни отвращения, ни страха, пожала плечами.
— Это маркиза Бернадайн, сумасшедшая ведьма, которая ударила меня по лицу ножницами…
— Вы и были той камеристкой, на которую она напала? — спросил он с сочувствием. — Я слышал эту историю, но не знал, чем она закончилась.
— Её упекли в башню Лорма, а меня выдали замуж в этой глуши. Мне повезло, что мой муж был добрым и совестливым человеком и быстро привык к моему уродству. К тому же маркиз выплатил ему хорошее приданое, так что я не могу считать себя обездоленной. Но так же я не могу и видеть вокруг тех, кто действительно обездолен сверх меры. Я принимаю всех, кто приходит ко мне за помощью, и скоро мне уже некуда будет ставить кровати для них, а мой бедный сын, который итак, имея приличное жалование, перебивается с хлеба на сыр, и вовсе пойдёт по миру.
— Я понял. А теперь расскажите свою версию этой истории с колдовством и несчастными девицами.
— Я никого не убивала, — упрямо заявила она. — Здесь живут люди, полные предрассудков, что неудивительно при их тяжёлой жизни и опасной работе. Они верят в духов и колдунов. И ещё они верят своим глазам и своим соседям. Если они видят грубую уродливую старуху, которую называют ведьмой, то они так и думают. Эти девчонки в нарядных платьях и чепчиках из накрахмаленного полотна думали, что если они служат графине, то могут издеваться над бедной женщиной. А я всего лишь понадеялась, что наша юная графиня так же добра, как маркиза Мария и её дочь Марианна, и пришла за помощью для этих бедных стариков. Но, должно быть, ваша супруга ничуть не лучше Робера и его матери.
— Моей жене не доложили о вас, иначе она приняла бы вас и была бы весьма учтива. К тому же в своей жизни ей самой пришлось познать предательство и бедность, потому она наверняка помогла бы вам. Но речь теперь не о ней. Скажите мне, занимаетесь ли вы колдовством, и я поверю вам на слово.
— Я никогда не занималась столь презренным делом, как ворожба. Может, я и выгляжу, как ведьма, но я никому не желаю зла.
— Я верю вам, — Марк взглянул туда, где в дверном проёме стоял Бартлен.
Затем рядом появился Эдам со стопкой книг и тетрадей в руках. Он протиснулся мимо управляющего и, подойдя к Марку, положил свою ношу на столик.
— Я поговорил с обитателями этого дома, ваше сиятельство. Здесь нет лаборатории. Госпожа варит свои зелья на кухне. Я осмотрелся там и нашёл только вот это.
Марк перебрал книги и несколько тетрадей.
— Это не колдовские книги, мой мальчик. Это трактаты о траволечении и переписанные от руки прописи лекарственных составов.
Эдам сочувственно взглянул на пожилую женщину и кивнул.
— Я думаю, что соседи неправы, ваше сиятельство. Старики плачут, боясь за госпожу Бартлен. Ведь если её не будет, никто не позаботится о них. А некоторые уже не встают с кроватей.
— Тем не менее, нам придётся забрать её в замок.
— Но вы же сказали, что поверили моей матери! — в отчаянии воскликнул управляющий.
— Я верю, мой друг, ещё и потому, что есть ещё одна жертва, которая, к счастью, осталась жива. И она никогда не встречалась с вашей матушкой. К тому же сам способ, которым были произведены эти магические нападения, говорит о том, что злоумышленник находится, скорее всего, в самом замке. Однако я не могу оставить здесь своих людей, чтоб они охраняли ваш дом. Ваши соседи слишком возбуждены и в любой момент могут напасть снова, тогда не только госпоже, но и вам, и вашим постояльцам будет угрожать опасность. Я позабочусь о том, чтоб госпожа Бартлен была устроена в замке, как гостья, а не узница, и там она сможет встретиться с моей женой и поговорить с ней о нуждах своего приюта. При дворе короля Жоана благотворительность приобретает всё большую популярность, и ей уже приходилось помогать подобным заведениям. Пока же скажите, сможете ли вы найти кого-то, кто в отсутствие вашей матери присмотрит за больными?
— Те, кто передвигается сам, ухаживают за другими вместе со слугами, — проговорила госпожа Бартлен, взглянув на Марка. — Они справятся, пока меня не будет. Вот только наши запасы…
— Матушка, — умоляюще взглянул на неё Бартлен, но Марк отцепил от пояса кошелёк и положил его на столик.
— Позаботьтесь обо всём, господин Бартлен, — произнёс он. — Когда я найду настоящего убийцу и представлю его близким несчастной Жоржетты, ваша матушка сможет вернуться домой.
— Вы действительно внук маркизы Марии, — проговорила женщина, поднявшись, — и у вас глаза вашей матери, такие же светлые… и добрые.
В правильности своего решения Марк убедился, когда толпа последовала за телегой, в которую посадили госпожу Бартлен. Соседи сыпали проклятиями и угрозами в её адрес, и если б не окружившие её конные рыцари, то наверняка в неё полетели бы камни и палки. Рудокопы проводили телегу до самой дороги, после чего разошлись по домам.
Вернувшись в замок, Марк вызвал к себе де Невиля и велел ему подыскать для своей гостьи удобное жилище, где она могла бы провести несколько дней, не подвергаясь ничьим нападкам.
— Я всё устрою! — заверил его управляющий. — За стенами замка есть несколько вполне пригодных для жилья домов, а учитывая то участие, которое вы проявили к несчастной женщине, ей нечего здесь опасаться. Я предупрежу слуг, чтоб они относились к ней с уважением, как к вашей гостье.
— Хорошо, — кивнул Марк и посмотрел в окно. — Моя жена всё ещё отдыхает?
— По-видимому, да, поскольку с госпожой Орианной сейчас Ортанс и другая девушка, которая прибыла из Рошамбо по приглашению моей супруги. Ах, да! Мне нужно было сказать вам об этом сразу. От маркиза Ардена прибыл его лекарь, он привёз письмо и бочонок вина в подарок. Я сразу же проводил его к вашей кузине. Я думаю, что он ещё там.
— Я сам поговорю с ним, — кивнул Марк и отправился в комнату Орианны, где помимо двух молодых служанок застал высокого человека средних лет в чёрной бархатной мантии с широким белым воротником из кружева.
Марк отметил про себя, что даже королевские лекари не носят столь дорогих нарядов, за исключением, разве что, Фрессона, но тот хотя бы благородных кровей. Однако он любезно улыбнулся лекарю и поинтересовался, что тот думает о состоянии девушки.
— Моё имя Резон и я довольно долго служил барону де Сансеру, но маркиз Арден уговорил меня перейти к нему, — сообщил тот. — Я магистр медицины, а также лицентиат алхимии и демонологии, к тому же немало времени посвятил изучению различных вредоносных колдовских культов, разумеется, исключительно с целью оказания помощи жертвам магических нападений. И в данном случае, обследовав эту девицу, я полагаю, что она вовсе не больна, по крайней мере, пока, хотя впоследствии её состояние может ухудшиться. Я не выявил никаких признаков заболевания, в целом она здорова. Ведь её нынешнее состояние вовсе не свойственно ей?
— Насколько мне известно, нет, — проговорил Марк и присел на край кровати.
Он посмотрел на Орианну и с печалью увидел, что её личико побледнело и осунулось, а из-под опущенных век струятся слёзы.
— Так я и думал! — воскликнул Резон. — Выходит, она стала жертвой магического нападения! Это сглаз!
— Это мне итак известно, — проворчал Марк и взял тонкую руку девушки в свои ладони, чтоб согреть. — Как ей можно помочь?
— Сложно сказать, пока нам неизвестна природа заклятия, направленного на неё. От сглаза могут помочь проведение ритуалов в храмах святых, защищающих от колдовства, а также покаяние в грехах… — поймав мрачный взгляд графа, он пожал плечами. — Согласен, это не тот случай. Простая перемена жительства при столь тяжёлом состоянии вряд ли поможет, как и всякие окуривания и заговоры, которые практикуют невежественные люди. Я считаю, что наиболее действенным в этом деле будет найти причину столь тяжёлого состояния девицы и устранить её.
— То есть найти колдуна, наславшего на неё проклятие, и убить его? — прямо спросил Марк.