Страница 48 из 78
Всюду уже бегали прохожие. Торопились на работу. Мамочки и бабушки вели детей в садики и школы.
Мы сели в автобус. Хотя Капуста хотел поехать на такси. Но я специально поехал на общественном транспорте. Хотел проверить свою маскировку.
Сработало на отлично. Когда я вошел в переполненный автобус, люди сторонились. Какая-то пионерка тут же вскочила:
— Садитесь, дедушка!
Я хрипло поблагодарил девушку. Бочка и Капуста стояли рядом. Старались сохранить веселое выражение лица.
Кондуктор даже не стал проверять мои документы. Ясно, что проездной.
Мы вышли возле здания райкома комсомола Советского района. Я остался прогуливаться снаружи.
А Капуста отправился внутрь. С задачей отыскать Анохина Петю. Активиста, комсомольца, отличника, командира дружины. И поговорить с ним насчет поимки злостного негодяя и фарцовщика Одиссея.
Ждать пришлось недолго. Вскоре вышел Бочка. Он вспотел от духоты и тяжело отдувался. Вытер пот рукавом и сообщил:
— Нет твоего Анохина. Куда-то убежал по делам. Он еще, оказывается, лекции читает о международном пролетариате. В составе агитбригады геофака МГУ.
Хороший мальчик. Настоящий патриот. Наверное, даже испражняется нектаром и амброзией.
Но что же делать? Он мне нужен позарез. Вот через кого можно узнать, что стряслось на политическом олимпе.
Я подумал. Стоял, опираясь на тросточку. Можно дождаться его. А можно уйти и поискать счастья в другом месте.
— Когда он должен прийти? — спросил я. Но Бочка стоял и хлопал глазами. Ну конечно. Такой вопрос задать он не догадался. Это Капуста должен знать. — Елы-палы, где Илья? Вернее, где Капуста? Внутри остался? Дай, я сам пойду поговорю с ними.
Да, точно. Надо узнать подробнее. Чего я привязался к этому Анохину?
По-хорошему, надо пробиться к комсоргу. Самому главному тут в райкоме. Чтобы он уже клюнул на крючок. Который я собирался забросить местным карасям.
Бормоча проклятья, я вошел в здание. Хлопнул тяжелой дубовой дверью.
Как тут все монументально. И стильненько. Настоящий советский конструктивизм. Колонны, мрамор, паркет. Большие окна, огромные двустворчатые двери.
В коридоре я встретил Капусту. Тот стоял и болтал с парнишкой-комсомольцем. Оглянулся на меня, удивился.
— А вы зачем явились, деда? Мы же просили вас остаться снаружи.
Я сердито покачал головой. Погрозил им пальцем.
— Нет уж, с чего бы это? Вы меня не проведете. Если уж я сказал, что хочу встретиться с самым главным тут, то обязательно встречусь. Где у вас тут самый-самый начальник? Ну-ка, быстро говори.
Капуста и парнишка усмехнулись.
— А что случилось, дедушка? — участливо спросил комсомолец. — Расскажите мне. У нас нет самых главных. Все равны.
Я наклонился к нему ухо.
— Ась? Что говоришь, милок?
— Говори громче, он плохо слышит, — посоветовал Капуста.
Но комсомолец не успел ничего сказать. Оглянулся за меня. Выпрямился. Замолчал.
Я обернулся. Сзади стоял Анохин. Мой вечный преследователь.
— Что здесь происходит? — спросил он.