Небо на ладони

Но каким бы элегантным ни было платье, Росса больше привлекала сама Рейн. Глаза ее загадочно поблескивали, лицо окрасил румянец, когда она изучала свое отражение в зеркале. Росс вглядывался в тонкие черты ее лица, которые в последнее время часто омрачала озабоченность или грусть. Он с трудом подавил в себе желание заключить ее в объятия и сказать, что любит ее. Но вместо этого он произнес:

– Ты наденешь его завтра в честь открытия магазина?

Рейн замерла.

– Ты считаешь, что я должна его надеть?

– Уверен. И это позор, что другие твои модели не висят на вешалках.

– Ну, мне хватает и того, что висит в бутике. Я буду постепенно пополнять ассортимент своими моделями. Уверена, что это привлечет новых покупателей. – Ее глаза вдруг погасли.

Росс не стал притворяться, что не заметил этого.

– Рейн, – мягко проговорил он, – скажи, что тебя беспокоит. Я знаю, ты прошла через трудные испытания, я имею в виду историю с Тоддом, у тебя были проблемы с открытием бутика, но, мне кажется, есть что-то еще. – Он помолчал, внимательно глядя на нее. – Я не хочу вторгаться в твою личную жизнь, но если я могу что-нибудь сделать для тебя… – Он замолчал. – Если это деньги, то ты всегда…

Рейн энергично покачала головой, и Росс не стал заканчивать фразу.

– Ладно, но ты ведь знаешь, какие чувства я испытываю к тебе…

Рейн остановилась перед ним, мило улыбнулась и положила ладонь на его руку.

– Я знаю и ценю твою дружбу и заботу.

Неожиданно Росс наклонился и поцеловал ее в щеку, затем приподнял ей подбородок, вынудив Рейн посмотреть ему в глаза.

– Я всегда знал, что ты меня не любишь, но лелеял надежду. До последнего времени. Но больше я не собираюсь быть мучеником или страдающим неудачником.

Рейн отвернулась. «Он знает, – сказала она себе. – Я не смогла его обмануть. О Господи, неужто весь мир знает, как я страдаю?»

– Я заподозрил, что появился кто-то еще, после того, как ты вернулась домой. Так что я больше не питаю иллюзий. – Росс сжал ей руку. – Однако помни, если понадоблюсь, я прибегу на помочь. Но только как друг, – поспешил он добавить.

– Спасибо, – прошептала Рейн и обняла его.

Спустя несколько мгновений голос Росса сделался спокойным и ровным.

– Что, если я приглашу тебя завтра на обед, чтобы отпраздновать столь знаменательный день? Я знаю, что завтра на вечер планируется праздник, но мы можем начать раньше.

– Спасибо, однако – нет, – мягко произнесла она. Я страшно устала, а завтра будет дьявольски трудный день. Я думаю, что после всего этого я отправлюсь домой отмокать в горячей ванне, а потом лягу пораньше спать.

– Ну что же, я огорчен, но все понимаю. – Затем, подмигнув ей, направился к выходу. – Желаю успеха завтра, – добавил он, закрывая за собой дверь.

Хотя Рейн в какой-то степени сумела спрятать мысли об Эше под замок, иногда бывали такие минуты, когда ей хотелось уткнуться в подушку и рыдать, пока хватит слез. И сегодня как раз был такой момент.

Физические упражнения – вот что ей поможет. Она быстро облачилась в тренировочный костюм и опустилась на ковер.

Едва Рейн сделала первое упражнение, как раздался звонок в дверь.

– Черт бы их всех побрал! – ругалась она, поднимаясь с пола. Чертыхаясь, она подскочила к двери и распахнула ее.

– Элис!

– Привет, Рейн! – негромко произнесла Элис Макадамс, улыбаясь.

Посмотрев повнимательнее на Элис, Рейн ужаснулась. Ничего не осталось от той пышнотелой женщины, с которой она познакомилась на том злополучном пикнике. Она похудела так, что остались лишь кожа да кости, а на лице появились преждевременные морщины. И только глаза ее были такими же: теплыми и доброжелательными, только очень грустными.

Увиденное настолько ошеломило Рейн, что она не сразу сообразила, что стоит в дверях и удивленно пялится на гостью.

Наконец она спохватилась:

– Ой, Элис, как здорово, что вы пришли!

Они обнялись.

– Я тоже рада вас видеть.

– Входите, входите, – засуетилась Рейн. – Извините, что держу вас на пороге. Просто ваше появление явилось для меня неожиданностью.

– Надеюсь, я не помешала?

Улыбка тронула губы Рейн.

– Ну конечно, нет! – поспешила успокоить она гостью. Затем, взглянув на свой наряд, засмеялась и пояснила: – Я слегка расклеилась и решила сделать парочку физических упражнений, чтобы войти в норму.

Похоже, Элис чувствовала себя неловко.

– Наверное, вы удивляетесь, почему я пришла, – неуверенно начала она. – Я приехала в Даллас навестить сестру Мака и решила заглянуть к вам.

Рейн сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Хотя при виде Элис на нее нахлынули печальные воспоминания, она не собиралась это показывать.

– Я рада, что вы пришли. Я все хотела позвонить, узнать, как вы поживаете, но… – Она была не в силах смотреть Элис в глаза.

Элис улыбнулась и крепко пожала Рейн руку.

– Не извиняйтесь, – проговорила она хрипловатым голосом. – Вы много сделали для нас, когда Мак… умер. И я вам очень благодарна за все. – Она помолчала. – Может, поэтому я и захотела повидать вас.

Но хотя это звучало красиво, обе понимали, что причина не в этом.

Рейн чувствовала, что Элис пришла к ней не просто так. Она видела это по ее лицу. На ватных ногах она подошла к дивану.

Элис следила за каждым ее движением.

– Рейн…

– Пожалуйста, – перебила ее Рейн, надеясь оттянуть неизбежный разговор, – садитесь, а я сейчас сварю кофе.

Вскоре Рейн вернулась с подносом, на котором стояли кофейник и чашки. Элис поблагодарила, осторожно взяла чашку и в упор посмотрела на Рейн.

– Меня беспокоит Эш, – без обиняков заявила она.

Волнение сдавило грудь Рейн с такой силой, что она чуть не задохнулась.

– Элис, я не… – промямлила она.

– С ним творится что-то ужасное.

Рейн попробовала встать, она не могла усидеть на месте, однако ноги ей не подчинялись, и она снова рухнула на диван.

– Он получил травму?

– Нет. Я имею в виду вовсе не это. – Элис вздохнула. – Я не знаю, что произошло между вами, и не собираюсь спрашивать. Но я люблю Эша. Мак любил его как брата. Я очень беспокоюсь о нем и думаю, что вы должны об этом знать.

Рейн поднялась на дрожащих ногах, во рту у нее пересохло.

– О чем?

Элис не стала подбирать слов.

– Он запил и в последнее время совсем не появляется в офисе. – Она снова вздохнула. – Я видела его перед своим отъездом в Даллас и пыталась поговорить, но с таким же успехом можно дуть против ветра. Он накричал на меня…

Рейн попыталась перебить ее, однако Элис продолжала:

– Я не собиралась вмешиваться в его личные дела, но однажды он сказал: «Она не хочет меня, Элис. Не хочет». Я спросила, могу ли я что-нибудь сделать для него, на что он ответил: «Ничего нельзя сделать. Сейчас у меня все кровоточит внутри, и я не дам за себя ломаного гроша».

Рейн без сил опустилась на диван.

– Ах, Элис, вы не понимаете…

Элис посмотрела на нее в упор.

– Наверное, не понимаю. Но если вы любите его, тут нечего понимать.

Рейн побледнела.

– О Господи! – воскликнула она. – Я не такая, как вы. Видит Бог, я пыталась… Но все слишком сложно… Я очень люблю его. – В ее глазах была мольба. Неужели Элис не может ее понять?

Элис покачала головой, по щекам ее покатились слезы.

– Нет, я не могу этого понять.

– Как вы можете говорить такое после того, как Мак погиб!

Элис отшатнулась, как будто ее ударили. Рейн прижала руку ко рту.

– О Господи, Элис, простите меня, – испуганно зашептала она. – Я очень, очень сожалею. Пожалуйста, простите… – Рейн разрыдалась.

Элис вытерла слезы и, улыбнувшись, сжала холодные пальцы Рейн.

– Выслушайте меня. Когда… когда Мак погиб, я тоже хотела умереть и едва не покончила с собой. Но затем воспоминания приглушили боль – воспоминания о тех чудесных днях, которые мы провели вместе. Я вспомнила его смех, его нежность, рождение детей и постепенно почувствовала, что жизнь возвращается ко мне.