Страница 7 из 70
— Скучно мне это, — признался Феликс. — Ну, станет у тебя три звездочки, а потом пенсия: парадный китель в шкаф — и куда-нибудь швейцаром в гостиницу. Будешь шлюх доить, крутым ребятам кожанки подавать, тусовочных педиков щеточкой охаживать…
— А ты чего добиваешься?
— Покоя. Представляешь, построю свой дом… Никакие войны, никакие выборы-перевороты меня не касаются, у председателя коня мне просить не надо. Ничто меня не интересует, иностранец ведь. Женюсь, детей заведу, и по хрен мне все ваши проблемы станут!
— Товарищ майор, все готово, — доложил сержант.
Двое солдат как раз в этот момент укладывали на землю ватный матрас, чтобы Феликсу было удобнее лежать.
— Это ты, Виктор, так стрелять учишь?
— Да нет, ты что! Только с земли! Это они для тебя, как для генерала, стараются.
Колчанов сам отвернул матрас в сторону, подгреб ногой мятой соломы, чтобы не испачкаться о сочную июньскую траву.
— Давай свой автомат, посмотрим.
— Дареному коню…
— Не подаришь же?
— Не подарю.
Феликс осмотрел оружие и остался вполне удовлетворен.
— Машина боевая, — похвалил он.
— Для себя готовил.
Сержант подал стрелку-любителю два рожка с патронами.
— По два, как на войне, — заметил майор.
— Как на границе, — поправил его Колчанов.
— Ну что ж, давай посмотрим, есть ли еще порох в пороховницах.
— Лучше не говори под руку, пройдись, займись делом. А я уж тут как-нибудь сам.
Глава третья
Феликс лег и приготовился стрелять. Поначалу зеленое поле, ярко освещенное вечерним солнцем, расплылось перед глазами, но тут же вновь собралось в четкую картинку. Колчанов мгновенно поймал в прицел ростовую мишень защитного цвета, механически подвел прицел на уровень колен, выдохнул, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок. Автомат отозвался короткой очередью — всего на два патрона. Палец сам выпрямился в нужный момент.
Рядом с Феликсом услужливый сержант положил тяжелый артиллерийский бинокль.
— Можете посмотреть, Феликс Петрович, так ли попали, если сомневаетесь.
— Посмотри сам, — сказал Колчанов. Сержант припал глазами к окулярам и негромко, с искренним уважением произнес:
— Одно попадание на уровне колена, другое — на уровне груди.
— Третьей и не было, не ищи.
И Феликс вновь посмотрел в разрез прицела. Через пять минут он поразил уже все неподвижные мишени. И тогда пошли в ход подъемные, за ними бегущие. Если сначала «вольный стрелок» тщательно целился, еще не веря тому, что не все забыл, то теперь он стрелял из автоматического оружия совершенно автоматически. Лишь только из травы поднималась мишень, как тут же звучал выстрел, и цель поражалась.
А тем временем майор Котов прохаживался перед строем солдат, ставя им в пример своего друга.
— Вы, сволочи, никогда не научитесь стрелять так, как он. А все почему? Потому что мы служили вместе.
Но любой воспитательный эффект имеет временные рамки. Майор Котов сообразил, что нельзя давать солдатам расслабиться, и вновь погнал их на огневые позиции.
Вскоре про Феликса Колчанова временно забыли. Хлопали выстрелы, поднимались и падали мишени. Майор Котов занял свое место на командной вышке. И только расторопный сержант составлял компанию бывшему пограничнику. Солдаты, обслуживавшие мишени, шепотом материли посланного им, судя по всему, Господом Богом за грехи гражданского пижона. Никогда им еще не приходилось работать в таком темпе, да и мишеней этот проклятый волосатик уже извел порядочно. Завтра воинам предстояло пахать, как папа Карло, выпиливая и сколачивая из фанеры новые.
Колчанов разошелся вовсю. Он уже не видел ничего вокруг себя, не слышал чужих выстрелов, голосов. Весь мир свелся для него в одну узкую прорезь прицела, в которой то возникший, то исчезали положенные им мишени. Он даже не обернулся, когда послышался близкий гул вертолета. И совершенно напрасно.
Майор Котов, бросив еще пару не самых витиеватых ругательств в микрофон, отключил его и прошелся по адресу летательного аппарата:
— Кого это носит так низко! Еще зацепит кто выстрелом!
Он вышел на площадку и увидел, как почти над самой землей летит небольшой военный вертолет. Пилот наверняка поставил цель пролететь прямо над стрельбищем, иначе уже давно забрал бы влево, повторяя изгиб реки.
Через полминуты вертолет завис неподалеку от командной вышки и мягко опустился перед строем грузовых машин, привезших солдат на стрельбы.
— Блин, — только и сказал Котов, наконец-то сообразив, в чем дело.
Еще колыхалась трава под ветром, поднятым винтом, а дверца вертолета уже отворилась, и на траву спрыгнул невысокий, крепко сбитый мужчина лет пятидесяти в камуфляже и в лихо надвинутом на ухо берете. Следом за ним появился солдат, тоже в камуфляже и в берете, раза в два выше своего командира. Солдат держал в руке трубку радиотелефона и не отнимал ее от уха.
«Генерал Кабаков! — узнал майор командующего дивизией. — Принесла его нелегкая! И всегда он так, как подгадает!»
Да, генерал Кабаков слыл непредсказуемым командиром. В недобрый час в его распоряжение выделили вертолет, и вот теперь уже полгода он наводил страх на командиров подразделений, в любое время дня и ночи совершая свои вояжи. Решение о том, где приземлиться, генерал Кабаков принимал прямо в воздухе, и никто, даже пилоты, не имел возможности предупредить о грядущей проверке.
Выстрелы смолкли, майор Котов, сбежав по металлической лестнице, крикнул так, словно желал быть услышанным в самом дальнем зарубежье:
— Стройся!
Но генерал повелительно произнес:
— Отставить! Продолжить занятия!
— Продолжить занятия! — продублировал приказ майор.
Он строевым шагом подошел к генералу и, приложив ладонь к фуражке, принялся докладывать, какое подразделение и чем сейчас занимается.
Генерал Кабаков выслушал его со скучающим видом и, не дождавшись конца рапорта, оборвал:
— Сейчас посмотрим, чему ты их научил, Майор.
Генерал быстро двинулся вдоль огневых позиций. Он не шел, а почти что бежал. На два его шага приходился один шаг ординарца. От волнения солдаты стрелять стали куда менее метко, и генерал Кабаков злорадно потирал руки, каждый раз комментируя промах солдата, возле которого он останавливался.
— Знаю я тебя, майор, тебе бы только очки командованию втирать. Готовишь в каждом подразделении по одному снайперу, он все мишени и кладет. А остальные у тебя стреляют — кто в лес, кто по дрова, кто в рот, кто в зад. А куда надо — ты знаешь?
— Так точно, товарищ генерал.
— И на стрельбище, и на бабе в цель надо… Генерал перешел к следующему бойцу. И тут майор Котов замер: ряд солдат в форме замыкал Феликс Колчанов в темно-синем джинсовом костюме. Услужливый сержант, сидевший возле него на корточках, с помощью жестов и гримас пытался узнать у майора, что же теперь предпринять. Посторонний на стрельбище, да еще с оружием! «Блин…» — только и успел подумать Котов. Генерал Кабаков сделал еще пару шагов и тоже замер. Взгляд его остановился на явно неуставной шевелюре Феликса. Генерал вопросительно посмотрел на майора, но тот не смог вымолвить ничего более или менее членораздельного. И тогда Кабаков быстрым шагом направился прямо к возмутителю спокойствия.
Колчанов уже сообразил, что, увлекшись, подставил своего друга. Но кто же мог знать, что так обернется? Генералы — они на то и генералы, чтобы сваливаться как снег на голову.
Наконец-то с майора Котова спало оцепенение. Он побежал следом за генералом. А тот уже стоял, уперев руки в боки, и грозно смотрел на Феликса.
— Майор, — не оборачиваясь, поинтересовался Кабаков, — это что еще за партизан хвостатый у тебя здесь на ворон охотится?
— Да это, товарищ генерал… Он…
— Молчать! Почему с оружием? Кто дал ему патроны? Так, Котов, неприятностей тебе не избежать. Готовься писать рапорт. Встать! — рявкнул генерал, грозно сдвигая брови к переносице.