Страница 67 из 70
Феликс свернул в один из тоннелей, настолько узкий, что пришлось даже пригнуться, и прошел по нему метров пятьдесят. Тоннель привел в довольно большой полуобвалившийся подвал. Феликс осматривал одну стену за другой, пробираясь по грудам кирпича, проваливаясь в воду, которой в этом большом подвале было предостаточно. Кое-где вода ручейками текла по стенам, сочилась сквозь кирпичную кладку.
Наконец он увидел пролом и, немного помедлив, двинулся в него. Но этот ход уткнулся в стену. Пришлось возвращаться. Еще два тоннеля тоже кончались тупиками, а третий был просто завален.
Уже возвращаясь к выходу, Феликс вытащил из кармана куртки часы и защелкнул браслет на запястье. Ну вот, теперь все нормально.
— Мы уже было подумали, тебя там крысы съели, — добродушно пошутил отставной капитан.
— Ну как ты? — обратился Феликс к Марине, пропустив мимо ушей реплику насчет крыс.
Девушка закивала в ответ, что в переводе означало: спасибо, мне уже лучше и не стоит волноваться.
— А что ты так долго? — поинтересовалась она.
— Да свернул не туда. В этих чертовых лабиринтах, если потеряешься, можно и погибнуть.
— А ты что себе думал? — вставил капитан. — Просто катакомбы. Ходов всяких нарыли… Ну что, еще пойдем осматривать?
— Можно, только вот не знаю, что с ней делать, — Феликс посмотрел на Марину.
Девушка виновато улыбнулась.
— Мне уже лучше, я пойду с вами, — предложила она.
— Да нет, ты уже никуда не пойдешь. Возвращайся в гостиницу. А мы с Федором еще побродим, хочу кое-какие замеры сделать.
Марина пожала плечами.
— Нет, я хочу с вами, — раскапризничалась она.
— Хотеть не вредно, — изрек Сапунов. —
А вдруг тебе опять станет плохо?
Феликс наклонился и прошептал девушке на ухо:
— Я нашел все, что надо. Теперь осталось только выход отыскать. Ясно? Улыбайся, словно бы я тебе анекдоты рассказываю.
Марина добросовестно выполнила это указание.
— Ну что, уговорил? — Федор смял банку из-под пива.
— Да вроде, — ответил кладоискатель.
— Тогда иди.
Капитан пристально взглянул на Феликса, затем на Марину.
— Ну что, отправим ее домой? — спросил он у Колчанова.
— Да-да, конечно, — кивнул Феликс. Сапунов посмотрел по сторонам. Ему явно не хотелось тащиться к КПП, тем более что он был грязнее вокзального бомжа.
Но тут ему повезло. Неподалеку показался какой-то сержант.
— Сержант, иди сюда! — крикнул капитан и махнул рукой.
Сержант остановился, размышляя, следует ли выполнять приказ отставника. О том, что капитан Сапунов был в отставке, в части знали все. Но затем решил лучше не связываться и неторопливо направился к троим исследователям казематов.
— Слушаю вас, товарищ капитан, — отрапортовал сержант.
Он был в расстегнутой гимнастерке, но офицер не обратил на это никакого внимания.
— Слушай, боец, вот эту девушку доведи до КПП и проследи, чтобы к ней никто не приставал, — распорядился капитан.
— Понял, товарищ капитан.
Сержант явно обрадовался. Вот, думал он, все в части от зависти лопнут, когда увидят меня с такой красавицей.
Марина медлила. Она все еще поглядывала на Феликса, ожидая, что тот смилостивится и позволит ей еще раз спуститься в подвалы.
— Нет, — Феликс покачал головой, — иди в гостиницу, поспи, отдохни. А я часа через четыре приду.
— Что, еще четыре часа будем ползать в этом дерьме? — ужаснулся отставной капитан.
— Надо, Федя. Еще не все посмотрел.
— Да ты, Феликс, здесь и за месяц все не осмотришь, — «обнадежил» Сапунов.
Сержант и девушка неторопливо направились к КПП. Отвыкший от женского общества воин чувствовал себя не в своей тарелке. Марина это заметила и сама пришла к нему на выручку.
— Ну как, сержант, служба? — спросила она.
— Да мне еще пару месяцев осталось, а потом домой.
— А где твой дом?
— Да километров двести от Бобруйска в сторону Бреста.
— Понятно. — Девушка тряхнула волосами.
— А как вас зовут? — осмелел сержант.
— Меня зовут Марина.
— А что вы делали в подвалах?
— Да надо было посмотреть кое-что.
— Ох уж эти подвалы! Вообще хорошо, что они есть.
— Чего же хорошего? Грязь, вонь…
— Не в этом дело. — Сержант приблизился к девушке и доверительно понизил голос, хотя вокруг не было ни души. — Подвалы знаете чем хороши? Через них можно выбраться из части, даже не ходя через КПП и не лазая через заборы.
— Как это? — изумилась Марина.
— Очень просто. Есть один ход, все время в самоволку ночами ходим к девушкам или в гости куда-нибудь.
— Молодцы! А как вы это делаете? Сержант неопределенно помотал головой.
— Там, возле столовой, есть вход. И вот через него можно попасть в подвалы, а из подвалов — на ту сторону. Метров через двести есть выход. Правда, он грязный, узкий, тесный, но все равно можно пробраться. Его знают все, кто прослужил год, все им пользуются.
— А начальство? Офицеры? Что, разве не знают?
— Бог миловал. А то показали бы нам, где раки зимуют.
— Понятно, — улыбнулась Марина. — Так где, ты говоришь, этот выход?
— Там высоковольтный столб, на нем еще такая табличка: «Не влезай, убьет!» Так вот шагах в пятнадцати от столба есть дырка, закрытая досками. Вот в эту дырку — шасть, и через нее прямиком, никуда не сворачивая. Только надо брать с собой фонарик
— А что, этот ход соединяется с подвалом?
— Конечно. Но туда лучше не лазить. Там смердит так, что дальше некуда. Да и грязи по колено.
«Вот Феликс-то обрадуется!» — подумала Марина.
Сержант проводил ее до КПП, и, уже стоя у ворот, девушка вынула из сумочки пачку дорогих сигарет и вручила сержанту.
— Вот, покуришь. И зажигалку бери, у меня еще есть.
Сержант прямо-таки обалдел. Мало того что он прошелся с такой шикарной девушкой на зависть всей части, еще и получил не менее шикарное курево! А ведь сомневался, не хотел подходить к отставному капитану. Вот уж воистину: судьба играет человеком!
Марина вернулась в отель и долго смывала с себя стойкую вонь подземелья. Затем она выпила кофе и стала смотреть телевизор, время от времени поглядывая на дверь. Но Феликса все не было.
А тот и забыл о существовании своей спутницы. Вместе с капитаном Сапуновым он рыскал по подземным лабиринтам Бобруйской крепости. Капитан валился с ног от усталости. Феликс, напротив, был неутомим. Он заставлял капитана измерять рулеткой длину стен, их высоту, делать еще какие-то промеры. В конце концов этот психованный ученый надоел капитану до смерти.
— Может, хватит, а? — взмолился Сапунов. — Я уже начинаю задыхаться, как твоя Марина. Сейчас блевать начну.
— Ладно, сейчас пойдем, Федор, погоди, вот этот коридор промерим.
— На хрен тебе все это надо?
— Денег хочу подзаработать, книгу написать.
— На хрен такие деньги нужны!
— Нужны, нужны.
Наконец они выбрались. Капитан был измотан до такой степени, что даже банка пива его не обрадовала.
— Ну что, Федор, во сколько завтра встречаемся? — вытирая вспотевшее лицо рукавом куртки, негромко спросил Феликс Колчанов.
— А может, ну его? Не полезем завтра, а? Ты же и так почти все казематы обошел.
— Я еще не все промерил.
— Да не надо это! Давай послезавтра? Отдохнем, мне на дачу надо съездить, там стройматериалы привезли, надо все посмотреть.
— Хорошо, если завтра нельзя, тогда давай послезавтра в десять утра. Мы с Мариной будем у ворот.
— Да не бери ты ее с собой! На кой черт ей таскаться по этим вонючим подвалам! Еще опять дурно станет, выводи ее потом…
— Ладно, посмотрим, — сказал Феликс, — а теперь проводи меня до КПП.
— Пошли, — отставной капитан тяжело поднялся, размял затекшие ноги и, пошатываясь, как после тяжелой и продолжительной пьянки, направился вместе с Феликсом к КПП.
Если капитан едва переставлял ноги, то Феликс шел довольно бодро, и ничто не выдавало его усталости. Наоборот, если бы Сапунов был в состоянии что-то замечать, то наверняка заметил бы, как странно блестят глаза его спутника и как на его губах появляется и исчезает загадочная улыбка. Но капитану было не до душевного состояния чудаковатого австрийского историка. Сапуновым владела одна мысль: как можно скорее добраться до дома, выпить стакан водки, вымыться и завалиться спать. Он и сам не мог предположить, что деньги этого чокнутого достанутся ему так тяжело.