Страница 34 из 70
Выпустив еще две пули по кустам, Санек резко скатился с откоса, вскочил и побежал. Вновь зазвучали выстрелы, но теперь уже с другой стороны. «Черт, так вы и за стеной прятались!» — успел он подумать и сообразил, что шагов через пять попадет в новый сектор обстрела.
Ничего другого не оставалось, как только прыгнуть в воду. Он нырнул на самое илистое дно и поплыл под водой.
— Смотри, где вынырнет! — раздался крик. Двое полицейских с автоматами уже стояли на берегу и до боли в глазах всматривались в поверхность пруда, пытаясь определить, где же появится голова бандита.
Тот не показывался с полминуты, но доплыть до островка за это время так и не сумел. Он с шумом вынырнул, набрал полные легкие воздуха и тут же попытался уйти на дно. Но ему это не удалось: пуля попала точно в голову, чуть выше левого уха. Его тело медленно пошло на дно, а затем всплыло. Из-под расстегнутой кожаной куртки не успел выйти весь воздух, и она держала облаченный в нее труп на плаву.
— Найдите багор и вытащите его, — сказал мужчина в плаще, обращаясь к полицейским.
Через пять минут уже ничто не напоминало о разыгравшейся здесь трагедии. Трупы положили на носилки, запаковали в черные полиэтиленовые мешки с «молниями», положили на носилки и доставили на машине в морг. А полицейский в штатском сел за пластиковый столик возле пруда и принялся составлять рапорт, из которого следовало, что во время попытки задержать троих русских преступников те открыли стрельбу и в ходе завязавшейся перестрелки были убиты.
Набросав черновик рапорта, полицейский поднял лежавшие на столе веером карты, взглянул на них и вздохнул:
— Хорошая была комбинация. С такими картами обязательно выиграешь.
Порывы ветра, то и дело налетавшие со стороны улицы, сдували со столиков пепел, окурки и какие-то странные зерна, напоминавшие австрийцам корм для издавна любимых у них в стране певчих птичек.
Глава двенадцатая
Тем временем, пока арабы-полицейские обрабатывали проституток, готовясь к встрече Хер-Головы, когда сам Хер-Голова, Марина Езерская и Феликс Колчанов играли в карты, в разных концах города происходили вещи странные и непривычные для тихой старушки Вены. Конечно, и прежде сюда наведывались мафиози различных рангов, особенно из бывшего соцлагеря, но крупных разборок почти никогда не происходило. Австрийская столица использовалась бандитами в основном для крупных сходок и как перевалочная база в торговле крадеными автомобилями и наркотиками.
На восточном выезде из города, неподалеку от Пратера, знаменитого квартала развлечений, располагалось сооружение, построенное еще в конце прошлого века. Никто давно уже не помнил, что в нем тогда размещалось. Скорее всего это был небольшой арсенал давно ликвидированной воинской части или военный склад. Архитектор постарался на совесть, выполняя армейский заказ. Даже если бы на маленьких окнах этого приземистого здания из красного кирпича не было решеток, пролезть в них смог бы разве что ребенок. Войти в это гробоподобное строение можно было только через большие ворота в торце. Вот уже два года здание пустовало, и Хер-Голова приобрел его у отцов города Вены.
Этот обломок австро-венгерской империи приглянулся Хер-Голове по нескольким причинам. Во-первых, через такие маленькие окошечки не очень-то разглядишь, что происходит внутри. Во-вторых, толстые стены, заглушавшие звуки, в-третьих, уединенное расположение. И наконец, в-четвертых, к зданию можно было довольно легко подъехать. Официально в нем теперь располагалась авторемонтная мастерская, о чем даже извещал небольшой рекламный щит на обочине шоссе. Впрочем, реклама была довольно странной: текст, извещавший об услугах, оказываемых автомобильной мастерской, был написан мелкими буквами, без подсветки. К тому же стоял этот щит чуть подальше от дороги, чем другие, с таким расчетом, чтобы свет фар не падал на него.
Такая антиреклама имела под собой основания, ибо оказывать услуги автомобилистам совсем не входило в расчеты Хер-Головы. Здесь перекрашивались украденные в Германии автомобили, перебивались номера на кузовах, двигателях, рамах, и затем измененные до неузнаваемости машины перегонялись на Украину, а оттуда в Россию.
Дело было поставлено на широкую ногу. Все машины угонялись строго под заказ. Клиент называл марку, цвет, дату выпуска и цену. Затем небольшая бригада из трех человек высматривала потенциальную жертву в Германии. Около недели следили за владельцем, составляли скрупулезный отчет о том, куда он ездит, где и когда обедает, где оставляет машину. И уже на восьмой день можно было безбоязненно угонять тачку. Делали это обычно вечером, чтобы хозяин наверняка не хватился пропажи до самого утра. Наскоро менялись номера, и машина отправлялась в Австрию.
К тому времени, когда владелец заявлял в полицию, автомобиль уже прятался за толстыми стенами якобы мастерской автосервиса Хер-Головы. Некоторые машины, примерно каждая десятая, угонялись на запчасти. С этими было проще: разбирали по винтику и вывозили из страны или использовали тут же, на месте, для доведения до ума машин, угнанных под заказ.
В день, когда власти города на прекрасном голубом Дунае решили разом покончить с русской мафией, в мастерской скопилось целых три готовых к отправке автомобиля. Выкрашенные, начищенные, с перебитыми номерами, они поблескивали свежим лаком, словно только что сошли с заводского конвейера. В это позднее время здесь не боялись незваных гостей. Местные жители, даже те, кто и не догадывался об истинном предназначении мастерской, все равно старались держаться подальше от русских. А если даже какой-нибудь чудак, проезжая по шоссе, и останавливался возле рекламного щита, то тут же для таких недогадливых, как он, был вывешен прейскурант на проведение ремонтных работ: цены устанавливались процентов на двадцать выше, чем во всех остальных мастерских города. Более того, рядом были указаны адреса двух ближайших мастерских, где такой же ремонт выполнят дешевле.
Только часам к восьми вечера работники этого специфического заведения закончили доводку всех трех машин. Хозяин выдал им аванс, и теперь они считали, что имеют полное право расслабиться после напряженной работы. Тут же в гараже составили столы, потом съездили за выпивкой и закуской, прихватили с собой девочек, естественно, тоже находившихся в ведении Хер-Головы. Общаться с такими выходило и дешевле, и безопаснее. Чужих босс запрещал приводить в свое заведение, а если проститутки обслуживали своих, то это обходилось почти бесплатно: только проставляй выпивку и закуску да оплачивай другие мелкие удовольствия.
Шестеро парней и пять девиц сидели возле двух сдвинутых столов. Вдоль стен тянулись стеллажи с жестянками, наполненными смазкой, моторными маслами, растворителями, краской. Конечно, здесь пахло не как в дорогих ресторанах, но зато погулять можно было вволю, без европейских условностей. Месяц тому назад Хер-Голова распорядился для надежности заложить окна стеклянными кирпичами, так что ни заглянуть в здание мастерской, ни выглянуть из него, кроме как через ворота, было невозможно.
Громко играла музыка, парни и их спутницы уже успели изрядно нагрузиться. Одна из проституток поднялась, не очень уверенной походкой подошла к стеллажу, сняла большую квадратную жестянку со смазкой и, даже ничего не подстелив под себя, уселась на нее, приподняв юбку, чтобы не измять. Затем девица вытащила сигарету и принялась щелкать зажигалкой. Из искры никак не хотело возгораться пламя.
— Ксюха, ты что! — забеспокоился один из парней, которого звали Шуркой.
— Отвяжись! — Ксюха мотнула головой и наконец-то сумела высечь огонь, но никак не могла попасть в него кончиком сигареты.
— Ошизела! Мы же сейчас на воздух взлетим! Крематорий нам устроишь.
— Чего? — Ксюха резко прислонилась к стеллажу, тот зашатался, банки чуть не посыпались с полок.
— Курить здесь нельзя, сгорим!
— А-а, — Ксюха затянулась и, вместо того чтобы отпустить рычажок на газовой зажигалке, задула ее и поднесла к носу.