Страница 11 из 12
Жар на щеках начинаю чувствовать острее, потому что вопреки всему понимаю, что выгляжу сейчас очень привлекательно с мужской точки зрения. И мне стыдно за это.
Желание продолжения читается на моем лице, и глаза блестят. Влажные губы, наоборот, выглядят притягательно, а вовсе не так, как я подумала изначально.
Ризван стоит позади и смотрит на меня через зеркало. Какой же он огромный! Я впервые вижу нас вместе со стороны.
Его массивная широкая фигура в темном костюме возвышается над моим хрупким телом. И это… это, черт возьми, заводит еще больше. Его мощная аура подавляет, рождает желание подчиниться, отдаться ему вопреки всему.
Головой понимаю, что нельзя, но эти мысли быстро теряются в череде других, более грязных и низменных. Сейчас только инстинкты правят разумом. Оголенные первобытные желания.
– Помнишь, что я говорил? – уверенный низкий голос задает вопрос с подвохом.
– Нет, – едва размыкая губы, мотаю головой.
Он много чего говорил мне, всего не упомнить. Особенно сейчас, когда в груди все горит подобно адскому пламени.
– Ты уже хочешь, чтобы я взял тебя, на болт до упора насадил. И тебе достаточно просто попросить меня это сделать…
Моя киска умоляюще сжимается. Я хочу, он прав. Но гордость все равно сильнее. Я не сдамся так просто.
– Нет! – собираю последние силы на ответ. Их почти не осталось. Запас внутренне энергии – маленькая капелька на донышке высокого кувшина.
Ризван почему-то довольно хмыкает. Он больше ничего не говорит, просто чуть спускается вниз и хватает с двух сторон подол моего вечернего платья.
– Пожалуйста…
– О чем ты просишь?
Горячие ладони ползут по моим ногам, утягивая за собой платье. Постыдно обнажая меня. Когда Ризван достигнет своей цели, я рискую остаться абсолютно голой там, внизу.
Я сама не понимаю, о чем прошу. Мне хочется, чтобы мужчина остановился, но и, чтобы продолжил – тоже хочется. Мечусь между правильным и неправильным решением, но все больше утопаю в порочном влечении.
Чужие пальцы обжигают гладкую кожу. Когда они доходят до верхней половины бедер, я сильнее сжимаю в руках мраморный камень. Это почти невозможно терпеть. Нельзя контролировать то, что я чувствую.
Вихрь в груди превращается в настоящее торнадо. Меня от него вот-вот трясти начнет.
Последним быстрым движением Алаев оголяет мою попку.
Сама не понимаю, как там получается, но я выгибаюсь, подаваясь навстречу мужчине, облегчая доступ к себе.
Вопреки моим ожиданиям, Ризван не трогает меня. Он, наоборот, даже делает шаг назад, опуская взгляд на мой откляченный зад.
– Так я и думал, – победно рычит. – Я даже не касался тебя, а ты течешь как сучка…
Зажмуриваюсь от стыда. Смотреть на мужчину сейчас невыносимо. Я не хочу так реагировать на то, что он делает со мной, но оно само получается. Его близость как какой-то тяжелый наркотик, заставляющий организм жить собственной жизнью, ломаться рядом с ним.
Снова шаг ко мне.
Ладонь без предупреждения ложится на мою промежность. Вскрикиваю. Вздрагиваю. Еще больше прогибаюсь в спине. Руки до побелевших костяшек впиваются в край столешницы.
Думала, Ризван будет нежно ласкать мои лепестки, но все получилось совсем не так. Жесткие пальцы с нажимом проходят по складкам.
Это неприятно только морально, на деле же – в космос улететь можно уже сейчас от грубой жадной ласки.
Мужчина всего лишь раз задевает чувствительную горошину. Меня на секунду подбрасывает, но на этом все. Он нарочно не дает мне почувствовать это. Только распаляет. Вынуждает попросить.
Пара быстрых настойчивых круговых движений вокруг узкого входа. Я задерживаю дыхание. Вокруг меня, кажется, и время останавливается.
Воздуха не хватает, когда я понимаю, что бандит уже заменил свои пальцы членом. Он легонько надавливает на мой мокренький, пульсирующий желанием, вход.
– Хочешь, чтобы я продолжил? Или мне прекратить все прямо сейчас?
Ризван дает мне выбор, хотя прекрасно понимает, что это фальшь. Сопротивляться возбуждению я не смогу. Отсюда – ответ очевиден, и он будет означать мою полную и безоговорочную капитуляцию.
Звонок мобильного отвлекает мужчину.
– Сука! – зло выдает он, но все же отстраняется и достает трубку. – Да! – рычит раздраженно. – Чего? – через зеркало вижу, как меняется выражение его лица. – А вы там не охуели, часом? Ладно, блядь, сосунки эти, а ты, Анвар, куда смотрел?
Ему что-то объясняют в трубке. Голос я слышу, но разобрать ничего не могу.
– Чтобы ни на шаг от нее не отходил, понял?! Приеду, как можно скорее. Все.
Алаев бросает свой мобильный на столешницу. А затем его ладонь возвращается ко мне между ног. Он нежно гладит меня, теперь уже все больше внимания уделяя набухшему бугорку.
Мое дыхание учащается. Пульс зашкаливает. Умелые пальцы безжалостно терзают возбужденную плоть. Терпеть удовольствие практически невозможно. Я без смущения стону и извиваюсь, стоя на месте.
Вспышки удовольствия рвутся наружу. Еще немного, и меня как плотину прорвет – не остановить. С каждым мягким движением между моих ног финал становится все ближе и неотвратимее.
И я взрываюсь. Мощно. Сильно. Дико.
Все тело трясет, и я не могу это контролировать. Киска неистово сжимается. Между ног настоящий потоп. Влага бесстыдно течет по бедрам и, кажется, ее так много, что я вся мокрая.
Ризван убирает руку, а меня все еще колбасит. Я вздрагиваю от каждого сокращения между ног. Дышу так, будто марафон пробежала.
– Этот оргазм – мое тебе наказание, – выдает мужчина, когда я, наконец, прихожу в себя. – Чтобы помнила от чего отказываешься, когда снова решишь сказать мне «нет», – довольно ухмыляется. – А сейчас поедем домой. У меня там срочные дела нарисовались.
Глава 16
Настя
Ризван уходит из туалета первым. Предварительно он опускает мое платье. Медленно стаскивает вниз плотную эластичную ткать.
Мои ладони болят оттого, как сильно я сжимала мраморную столешницу. Глаза все еще блестят, но теперь кажутся пустыми и безжизненными.
Я стараюсь восстановить дыхание прежде, чем хотя бы просто начать шевелиться. Сдвинуться с места и разжать, наконец, приросшие к мрамору пальцы.
Умываюсь холодной водой. Благо, на мне нет ни грамма косметики: тушь с подводкой не потекли, губы не смазались. Выгляжу вполне себе нормальной девушкой. Только грустной.
Глаза краснеют, когда начинает хотеться плакать, но я снова и снова обливаю лицо водой, чтобы не допустить этого. Я же сильная. А сильные не плачут. Сильные не сдаются и не пасуют перед опасностями.
– Вам плохо? – неожиданно в туалете рядом со мной оказывается какая-то женщина.
– Нет, все в порядке, – вымученно улыбаюсь. – С парнем поссорилась, – добавляю, на всякий случай, потому что вид у меня сейчас, действительно оставляет желать лучшего.
– Если нужна какая-то помощь…
– Нет, все в порядке, – снова повторяю. – У нас иногда бывает, – улыбаюсь, теперь уже стараясь сделать улыбку более натуральной, хотя внутри кошки острыми когтями разрывают мне душу. В клочья. Без жалости и сожалений.
Я хочу закричать, чтобы выплеснуть истерику, ведь тогда станет легче. Вот только у меня нет на это права. Нужно давить в себе любую слабость, если я хочу выбраться из лап чудовища и вернуться домой. Он не сломает меня. Не вывернет наизнанку. Не вырежет душу. Что бы Ризван со мной не делал – я не потеряю себя. Обещаю.
Когда возвращаюсь в зал, Ризван снова разговаривает с кем-то по телефону. Вид у него грозный, как у голодного медведя. У такого на пути лучше не стоять.
Он кивком указывает мне в сторону выхода, продолжая общаться с невидимым мне собеседником на непонятном языке.
Мне неприятно думать о том, что в туалете Алаев говорил о какой-то женщине, из-за которой нам придется срочно вернуться в особняк.
Сама не понимаю, как смогла расслышать и, тем более, уловить суть разговора в тот момент. Но мозг быстро зацепился за обрывки фраз, будто это что-то важное.