Страница 57 из 82
Глава 9 Ключ
Облет маяков подходил к концу. Мы узнали, что остался последний, на котором нам укажут, где находится этот таинственный Ключ. Ничего интересного на маяках не происходило, поэтому я стремился закончить все быстрее. Пришел, коснулся шара, получил следующие координаты, — и на выход.
— До точки выхода осталось пять минут, — проинформировал меня ИИ корабля.
— Наконец‑то, а то я стал уставать от этих перелетов. — Я потянулся на кресле, и оно послушно повторило движения моего тела.
— Выход в заданные координаты, — оповестил корабль о прибытии, но я и сам это понял по мелкой дрожи корпуса, которая всегда сопровождала выход из гиперпространства. — Это что еще за такое⁈ — было моими первыми словами, когда я увидел планету, словно отлитую из золота.
— Планета, — озвучил очевидное Келлер.
— А чего она золотая? — проговорил я, выводя информацию с датчиков корабля себе на экран.
— Странно не это, а то, как она может вращаться вокруг звезды KII, — задумчиво произнес Келлер. — С учетом расстояния до звезды, вместо такой планеты должны быть обугленные останки.
— Да, ты прав. — Я прикинул мощность излучения звезды и расстояние до планеты. — Вопрос остается открытым.
— Планета не сканируется, — подключился к нашему разговору командор, — и вообще, я думаю — это щит.
— На всю планету? — недоверчиво сказал я.
— Пока не подлетим ближе, не узнаем, — заключил Келлер после нескольких минут молчаливого сканирования и анализа данных.
Никто не удивился, когда при подлете к планете стал сбоить реактор, а вместо плаката «Добро пожаловать» в рубке раздался знакомый механический голос:
— Идентификация.
— Ну, это вообще легко, — хмыкнул я, — это мы уже проходили. Владимир Курочкин, класс — Сеятель, уровень доступа — Исследователь.
— Приветствую вас, Сеятель, — откликнулся голос, — шаттл выслан, доступ открыт.
— Ха, съели? — Я задрал нос под ехидными смешками Келлера и корабля.
Через несколько минут из‑за щита вылетела золотистая капсула и зависла рядом с нами.
— Ладно, я пойду, — засобирался я в трюм, — без скафандра не полезу.
— Может, вообще не стоит ходить? — спросил Келлер. — Пошлем солдата.
— Думаю, он не пройдет, — твердо заявил я, — вспомни про нанороботов.
— Ты прав, но будь осторожнее.
Открыв шлюз, я примерился к висящему в космосе каплевидному шаттлу и дал двигателям скафандра импульс нужной длительности. Сначала мне казалось, что придется тормозить самому об поверхность шаттла, но тут часть его стенки просто исчезла. Стало видно его внутренности, очень похожие на то, что я видел на платформах маяков. Корабль так же, как и они, состоял из живого материала. Мягко спружинив на пол, я заметил, как исчезнувшая стена правого борта вернулась назад.
Не успел я расположиться на знакомом аналоге кресла, как шаттл рванул вперед, навалилось давящее ощущение, и система срочно компенсировала разницу притяжения, возникшую при практически мгновенном наборе ускорения. Поскольку мониторов или иллюминаторов тут было не предусмотрено, то мне пришлось просто ждать конца нашего полета.
Когда мы замедлились, а я приготовился сказать что‑то умное вроде: «Один маленький шаг человека…», сильнейшая вспышка внутри головы вырубила меня.
Пробуждение было тяжелым, сухость во рту и разламывающаяся голова — самое «приятное», что я сейчас чувствовал. Приоткрыть один глаз оказалось настоящим подвигом. У меня было такое впечатление, что к векам привязали по пудовой гире. Открыть глаза вскоре получилось, а вот поднять голову — нет, оказалось, что она надежно зафиксирована, как, впрочем, и конечности.
— Вот так встретили, — прошептал я только ради того, чтобы услышать свой голос. Из‑за сухости во рту я хрипел и шепелявил.
«Сеятель очнулся, снять фиксацию», — прошелестел в голове голос, и практически сразу за этим я почувствовал себя свободным.
— Где я? — поинтересовался я, оглядевшись. Глухая белая комната с белым же столом посередине не могли подсказать мне ответа на мой вопрос.
«Исследовательская лаборатория, — странно, но мне ответили и с заметной паузой закончили свою фразу: — Мы в замешательстве».
— Может быть, стоило сначала поздороваться, прежде чем привязывать меня к столу? — зло поинтересовался я, не пытаясь больше поднять голову, каждое движение причиняло страдание.
«Ответ отрицательный, — было мне ответом, — объект Сеятель принудительно проходит первую проверку».
— В чем же она заключается? — поинтересовался я. — И почему вы в замешательстве?
«В базе нет сходной матрицы с твоим сознанием, Сеятель, мы не можем принять решение о твоей принадлежности».
«Келлер⁈» — позвал я ИИ, но тот не ответил. Похоже, нас опять отрезали друг от друга.
— Прошу вернуть мне доступ к кластеру «супер», — произнес я, вспомнив, как нас воссоединили в прошлый раз.
«Запрос отклонен, — сухо проинформировали меня, — пока не будет принято решение о вашей окончательной идентификации, все внешние линии связи убраны».
— И сколько будет продолжаться идентификация? — хмуро поинтересовался я.
«Столько, сколько потребуется для идентификации, — тупой вопрос преподнес мне тупой ответ. — Запускаем первую фазу идентификации», — пять минут тишины разрушил голос, заставив меня вздрогнуть.
— А в чем… — фраза оказалась не досказанной, так как вспышка в голове лишила меня сознания.
— Что, Червяк? Думал, что ты мне понравился и поэтому я пошла с тобой гулять? — Голос словно эхом пронесся у меня в голове.
— Свет, по‑моему, он без сознания, — озабоченно произнес другой голос, снова внеся в мои мысли сумбур.
— Вы его что, отп…и? — выругалась она. — Все удовольствие испортили, уроды!
— Свет, мы его если и стукнули, то пару раз, он не мог от этого окочуриться, — стал оправдываться другой голос.
Я приоткрыл глаза и от неожиданности затрясся от ужаса. Знакомая поляна, Светлана Воробьева и все те, кто тогда надо мной издевался. От испуга я чуть не заорал и стал быстро пролистывать в голове все моменты памяти: встреча с Келлером, полеты, битва с берсеркерами. Вспоминая, я успокаивался. Похоже, то, что происходило сейчас, всего лишь возвращение в прошлое, хотя на один миг я почти поверил, что все, что со мной случилось, было лишь сном.
— О, очнулся. — Свои слова девушка сопроводила ударом ноги в живот. Я охнул, но ребята меня держали крепко.