Огненный адепт

Глава 5

— Ну что, как у тебя дела?

Таким вопросом встретил Дилля Тео, читавший на кровати какую-то толстенную книгу.

— Хуже, чем ты выглядишь, — буркнул Дилль.

Наивный вампир тут же побежал к зеркалу.

— А что у меня не так? Выгляжу, как обычно.

— И у меня всё как обычно: целый день мучают все, кому не лень, а потом отправляют на ночные отработки.

— Да ладно, было бы из-за чего переживать, — Тео, успокоенный, что с его внешностью всё в порядке, махнул рукой. — Зато на кухне можно подкормиться.

— Это тебя на кухню отправляют, а я в котельной лопатой машу. Кстати, куда в тебя столько лезет? Если бы я столько ел, я бы уже в дверь перестал проходить.

Действительно, Теовульф отсутствием аппетита не страдал — он съедал всё, что полагалось, и каждый раз просил добавки. А во время отработок штрафов съедал ещё два раза по столько. Видимо, вампирский организм требовал больше, чем человеческий.

— Умственная работа требует улучшенного питания, — с важным видом заявил Тео. — Тебе-то, конечно, не понять, ты этим не занимаешься.

Дилль прищурился — кажется, кое-кто нарывается. Ах так…

— Напрасно смеёшься. Гроссмейстер Адельядо только что проэкзаменовал меня и так впечатлился успехами в медитации, что разрешил мастеру Китану подарить мне сверхзаклинание.

— Какое?

— Оно повышает магические и физические силы организма. Я пожаловался гроссмейстеру на усталость после отработок штрафов, вот он и велел Китану мне помочь, — ответил Дилль и с небрежным видом добавил: — Только мастер Китан предупредил, чтобы пользовался я этим заклинанием с осторожностью, потому что у него есть одно побочное действие: оно пробуждает в существах противоположного пола природный магнетизм.

— Как это? — кошачьи глаза вампира загорелись от возбуждения.

— Что тут непонятного? — Дилль показно возмутился. — Попросту говоря, от девок отбоя не будет, потому что это заклинание основано сразу на магии земли и воды. Сам понимаешь, такое убойное сочетание не может не сработать. Я думаю, что некоторые из наших учителей — те, которых красавцами никак не назовёшь, тоже периодически используют что-то подобное. Иначе чем ещё можно объяснить интерес женщин к ним?

Такой более чем прозрачный намёк на Шетерна и Реллу подействовал на Теовульфа, как кнут на лошадь. Вампир отшвырнул книгу и немедленно начал приставать к Диллю, чтобы тот научил его новому заклинанию.

— Не могу, — с сожалением развёл руками Дилль. — Оно у меня в амулете. Но если ты как следует попросишь мастера Китана, он в порядке исключения сделает тебе такое же. Ты-то по медитации в первых рядах. Подойди к нему, скажи, так мол и так, для улучшения успехов в занятиях тебе нужно такое же заклинание, как у адепта Диллитона. Не откажет, думаю.

— А пойду-ка я прямо сейчас схожу, — решился Тео, — пока нас к смотрителю не отправили.

— Сходи, сходи, — разрешил Дилль.

Вампир умчался, хлопнув дверью, а Дилль уселся на кровать и принялся разглядывать свой амулет. За два часа занятий с мастером Иггером он так и не сумел воспроизвести заклинание, снимающее блок. То у него жесты получались расхлябанными, то интонация была не такой. Да и само заклинание звучало, как бред сумасшедшего — кстати, возможно, так оно и было на самом деле.

Дилль поморщился — за неумение он от старика выслушал великое множество едких замечаний о собственной тупости и никчёмности. А то, что он — человек, ещё недавно о магии понятия не имевший, мастер Иггер во внимание не принимал. Мало того, старик утверждал, что с него — носителя драконьей магии, и спрос вдвое больший.

— Я — сверхмаг, хе-хе! — передразнил Дилль Иггера. — С чего он решил, что я вообще сумею обезвредить заклинание, которое создал не кто-нибудь, а сам гроссмейстер? Нет, он точно сумасшедший.

Дилль всмотрелся в красный камень амулета. В глубине его кружили хоровод четыре ярких точки — это четыре бессонных ночи, которые предстояло отработать. Интересно, а не имел ли в виду мастер Иггер эти точки, когда сказал, что гроссмейстер перехитрил сам себя? Возможно, если Дилль научится снимать блок, то заодно сумеет убрать и штрафные талоны. Или Иггер на что-то другое намекал?

В Дилле проснулось любопытство, получившее дополнительный стимул в виде возможности избавления от штрафов. Он закрыл глаза и начал произносить бредовый текст, который за время занятия с Иггером успел выучить наизусть:

— Я — сверхмаг (руки расставлены в стороны ладонями вверх). Нет преграды для могущества (руки вперёд, пальцы растопырены), нет силы, могущей устоять против (большие пальцы рук к ладоням) меня. Жёсткий хребет — основа силы (указательные пальцы сгибаются и касаются кончиками больших пальцев), внутреннее ядро едино и неделимо (а теперь самое трудное — согнуть мизинцы, оставив средний и безымянный пальцы прямыми). Вижу сущность магии, ибо я магия и есть. Шиэр!

«Шиэр» было словом, означающим завершение любого заклинания. Причём, для каждого мага это кодовое слово было своим. Мастер Иггер сказал, что первым делом нужно выявить это слово, и принялся водить руками над головой Дилля. А потом неожиданно и больно треснул его по лбу. Звук, который Дилль издал, при этом пытаясь не перейти на обсценную лексику, и был кодовым словом. А мастер Иггер сказал, что теперь Дилль должен любое мало-мальски сложное заклинание завершать «шиэром», если в заклинании нет своего собственного завершающего слова. Дилль только головой повертел, вспомнив кодовое слово Эрстана — интересно, какую часть тела тому прищемили, из-за чего он и придумал своё «вергеруу»?

Похоже, на этот раз он не запинался и все жесты сделал правильно, потому что «шиэр» вызвало в голове Дилля маленький взрыв. Его слегка тряхнуло, и Дилль словно воспарил. Комната исчезла, растаяли каменные стены, пропало ощущение своего тела. Зато перед Диллем зажёгся огонёк амулета, внутри которого виднелись светящиеся линии, лабиринтом уходившие друг за друга. По сравнению с ними запутанные нитки из шерстяного клубка, который котёнок гонял по полу, показались бы идеально прямыми.