Страница 73 из 147
А.Б.
ЯКУДОСИ 厄年 — опасный год. Существует представление о том, что по достижению определенного возраста люди подвержены в течение этого года наибольшей опасности, а потому должно соблюдать определенные предосторожности, особо строго выполнять ритуалы очищения и воздержания. Обычно для мужчин таковыми считаются 25 лет и 42 года, а для женщин 19 лет и 33 года, хотя существуют и иные локальные варианты.
А.Н.
ЯТАЙ 屋台 — общее название для различного вида праздничных колесниц. Они отличаются друг от друга по размеру, весу, богатству убранства. В различных местах называются по-разному. Наиболее часто в их названии встречается слово «яма», что означает «гора». Один вид так и называется яма, другой — хики-яма (вытянутая гора), третий — ямагаса (горный зонт), наиболее широко используется название даси (перемещаемая гора). Появление слова «яма», возможно, связано с тем, что в древности ритуальные макеты гор (симэси-но яма) устанавливали перед временными святилищами, которые сооружались во дворце для совершения ритуала дайдзёсай. Их сооружали из земли, наверху устанавливали деревце сосны или сакаки, над ними подвешивали изображения солнца или луны. Они служили своеобразным знаком божествам, чтобы они знали, куда им следует прийти. В период Хэйан симэси-но яма стали устанавливать на колесницы.
Э.М.
Основные святилища и их устройство
В современной Японии насчитывается более ста тысяч больших и малых синтоистских святилищ. Непросто выбрать из них чуть более 100, охарактеризовав которые можно создать представление об основных принципах их расположения, архитектуры и истории возникновения. Выборку мы осуществляли в рамках историко-культурного подхода и руководствовались следующими принципами. Во-первых, это — святилища, упоминания о которых встречаются в наиболее ранних письменных памятниках, и затем, так или иначе, подтверждаются на протяжении истории. Во-вторых, самые крупные и культурно значимые сегодня сакральные центры. В-третьих, небольшие святилища, но с особой историей, необычной архитектурой. Подобный подход, безусловно, неоднозначен и вероятно, целый ряд важных и замечательных святилищ не попал в наш список, но, думается, что даже столь несовершенный выбор, дает возможность представить некоторые тенденции развития сложного многокомпонентного японского религиозного комплекса.
Особую среду для общения с высшими силами человек создает сначала стихийно, а затем сознательно. На выбор места указывает «нечто извне человеческой сферы — ослепительная ли иерофания, космологические ли символы, составляющие основу ориентации и геомантии, или же просто „знак“ иерофании, чаще всего — присутствие какого-нибудь животного»[87]. Как правило, эти места обносили оградой или обкладывали камнями, оформляя границу с профанным миром. По мере того, как «святые места открывали себя человеку», определялись наиболее священные точки. Говоря словами М. Элиаде, «место становится неиссякаемым источником энергии и святости, наделяя ими любого человека, даже просто находящегося здесь, и поддерживая его связь со священным»[88].
Впоследствии во многих таких местах возводили алтари и святилища. Затем, по мере развития религиозных верований, общества, формирования государства, отдельные священные места образовывали определенную структуру, священную географию. Она «конструировалась» на реальных территориях, с которыми историческая память народа связывала жизнь и деятельность правителя или святого. Основой систематизации священных пространств на японских островах в процессе оформления территории раннего государства являлся миф о божественном происхождении и праве на управление императорского рода, составивший основу государственности на многие века.
Древние верования в божеств — ками, пребывающих повсеместно в окружающем мире, привели к выявлению на японских островах территорий, объектов природы и рельефа, отличающихся особым уровнем сакральности. В мифологических сводах «Кодзики» и «Нихон сёки» сказано, что с появлением Неба и Земли, ками явились, «сокрыв свой облик». Неопределенный, скрытый облик божеств предопределил особую важность мест их пребывания. Они получили особые названия — каннаби.
Священные рощи, отдельные деревья (химороги), наряду с камнями (ивакура) и горами, были одними из первых почитаемых человеком сакральных пространств на архипелаге. Они ассоциировались с понятием «обитель божества». Так, например, слово мори имеет два толкования: «лес, роща» и «святилище». Боги либо пребывали в рощах, горах, камнях, либо «сходили в них». Этимологически значение слова ясиро — «святилище» — восходит к понятию «роща, где почитают божество». Культ деревьев, в частности, вечнозеленого дерева сакаки, ветвями которого до сегодняшнего дня пользуются синтоистские служители, чтобы призвать божество, видимо, является «отражением северных мифов, где речь идет о нисхождении с небес богов, которые затем селятся на вершинах гор или высоких деревьев. Возможно, дерево сакаки было прототипом того, что позже стало называться химороги»[89].
Важную часть мировоззрения жителей архипелага составляли горы и связанные с ними верования. Горой считаются не только вершины, но и сравнительно небольшие возвышенности. Любая из них может являться священным пространством. Горы с особым уровнем сакральности назывались миморо (мимуро), как гора Мива в провинции Ямато (совр. преф. Нара), или в их названии использовался суффикс «ро», как гора Икахо-ро в провинции Кодзукэ (совр. преф. Гумма). Горы, где пребывают божества ками, это, как правило, покрытые растительностью вершины, а скалы, не имеющие растительности, — неблагоприятны, «вредоносны», населены злыми силами. Большое сакральное значение гор подтверждает и обряд куними — «смотрения страны» с высокого места. Как отмечает Л.М. Ермакова, это действие предстает как магический акт с целью усмирения объекта или наделения его силой, умноженной на магию слова[90]. Таким образом, гора приобретает функцию места сакрального управления. В подобном значении упоминаются не только горы центрального района — Кагуяма и Мива, но и гора Восточной области — Цукуба.
Многочисленные острова и особенности горного рельефа обусловили дискретный характер освоения населением территории архипелага и предопределили существование многочисленных сакральных центров. Важные священные территории располагались, как в центральной части (Мива, Тацута, Хиросэ, Хацусэ, Ёсино, Камо, Исэ, Кумано, Суминоэ, Овари, Тадзима), так в западной (Идзумо, Мунаката) и северо-восточной (Сува, Сираяма, Цукуба). Кроме того, высоким сакральным статусом наделялись небольшие острова, расположенные во Внутреннем японском море, озере Бива, а также в судоходной прибрежной зоне — Иваисима, Камисима, Ицукусима, Эносима, Тикубусима и др.
Попытка систематизации существующих священных территорий архипелага и их корреляции с императорским мифом представлены в «Кодзики» и «Нихон сёки». В первом памятнике — это последовательный рассказ о происхождении и праве рода государей на верховную власть, действия и герои которого всегда четко сопряжены с определенными землями японского архипелага. Во втором — рассказ поливариантный, с более широким кругом участников, но география священных территорий та же, наблюдаются лишь небольшие изменения. Основу сюжетной линии мифологических частей источников составляет сложная многоступенчатая генеалогия божеств, помещенная в контекст творения и «оснащения» японских островов и завершающаяся нисхождением внука богини Аматэрасу — Ниниги-но микото — в провинцию Химука острова Кюсю. Формирование мифологического пантеона происходило на территории, в каждом локусе которой, вероятно, уже существовали собственные священные точки.
87
Мирча Элиаде. Очерки сравнительного религиоведения. М.: Ладомир, 1999. с. 339.
88
Там же. с. 338.
89
Кэндзо Тангэ. Архитектура Японии. Традиция и современность. М.: Прогресс, 1975. с. 33.
90
Ермакова Л.М. Речи богов и песни людей. с. 221–223.