Страница 43 из 147
В нескольких версиях «Нихон сёки» Таками мусуби-но ками покрывает Ниниги «покрывалом священного ложа», после чего «царственный внук покинул Небесный Каменный Престол, раздвинул восьмислойные небесные облака, священный путь пролагая-проложил и спустился с неба на пик Такатихо, в Со, что в Химука». Далее описывается маршрут движения Ниниги по стране, что интерпретируется рядом историков как ход завоеваний клана тэнно, прибывшего в Японию с материка. Божества — спутники Ниниги — в основном, главные действующие лица мифа о затворении Аматэрасу в Небесной пещере, отсюда некоторые мифологи выводят родство мифа о сокрытии Аматэрасу и тайным ритуалом инаугурации нового императора.
Существует предположение, что этот миф о небесном предке сформировался из обряда вселения в колос духа-хозяина риса. Это доказывается, например, тем фактом, что, согласно мифам, при отправлении на землю Аматэрасу дает Ниниги рисовые колосья со «священного двора», то есть священного поля на Равнине Высокого Неба (Такама-но хара). Ряд мифологов полагает также, что последний мотив лежит в основе ритуала Оониэ-но мацури/Дайдзёсай, ритуала Великого урожая — основной частью инаугурации нового императора. В сохранившихся фрагментах «Химука-фудоки» Ниниги разбрасывает на земле колосья риса. Покрывало же, завернувшись в которое Ниниги спускается на землю, трактуется как оболочка рисового зерна, в которой бог риса спускается в поле для нового рождения, — возможно, что нечто похожее имитирует император в тайном ритуале, и доныне сопровождающем восшествие на трон.
Женитьба Ниниги на Ко-но хана-но сакуя-химэ, повлекшая за собой смертность рода человеческого, считается контаминацией сюжетов, однако связь с рисом и ритуалом Великого урожая прослеживается и здесь — в одной из повествовательных версий «Нихон сёки» невеста Ниниги изготовляет жертвенное сакэ для Оониэ-но мацури.
Этот мифологический цикл содержит ряд мотивов, центральных для верований и идеологических конструкций последующих эпох — в частности, мотив получения Ниниги от Аматэрасу трех символов власти, «трех божественных регалий» — зеркало, меч и ожерелье из яшмы. Мотив схождения с неба первоправителя, снабженного тремя священными регалиями, характерен для древних областей Кореи и Маньчжурии, похожие легенды содержатся и в корейской летописи «Самкук саги», многие мифологи указывают на сходство топонимов, обозначающих место прибытия Ниниги на север Кюсю, с древнекорейскими, в частности, фонетическая близость названий Сохори и Сеул. Химука (Хюга) — область на севере Кюсю, там же, согласно преданию, «Ниниги-но микото совершил божественный уход. Его могила в Э в Химука, что в Цукуси (древнее название острова Кюсю)». Топоним Химука («место, куда устремляется солнце») также нередко ассоциируют с названием древней Кореи, содержащем знак «утро».
Л.Е.
УДЗИГАМИ 氏神 — «боги рода»; в древнеяпонском государстве это были, по всей видимости, предки, чье имя стало родовым названием. Почитались как боги-охранители рода. В ходе истории в качестве У. стали почитаться тиндзюгами и убусунагами (убусуна-но ками). Две последние категории еще со времен средневековья начали вытеснять местных богов или сливаться с ними.
Тиндзюгами — «боги успокоения» или так называемой «пацификации», это понятие восходит к китайскому «Целань-шэнь» (яп. гаран-син), «божество буддийского монастыря» (от санскр. samghārāma — «священное место», церковь). Сформировалось в ходе синто-буддийского синтеза, когда на территории буддийских храмов стали поклоняться душам богов ками как охранителям территории. В период сёгунатов буддийским монастырям было отдано право распоряжения синтоистскими святилищами, и последние во многих случаях стали трактоваться как охранители монастырей. Некоторые святилища стали рассматриваться как охраняющие большие территории, или всю страну, или столицу — как в случае с комплексом святилищ Исэ (Исэ дзингу), или святилищем Камо дзиндзя в Киото.
Убусунагами (убусуна-но ками) — еще одно божество, с которым в течение времени были отождествлены понятия родовых богов У. и богов успокоения тиндзюгами. Убусуна — убу («рождать»), часть суна имеет много разных толкований. Это божество родильницы и новорожденного, обряды перед которым совершались в деревнях в преддверии родов. Социально-политическое значение этих божеств возросло в период самурайских объединений, придавших убусунагами масштаб божества целого клана.
Некоторые этнографы, такие, как, например, Ивао Хироси, делят ныне существующих У. на три категории: 1) мура-удзигами, родовой бог деревни, членами этой религиозной группы (удзико) считаются все жители деревни; 2) ясики-удзигами, родовой бог усадьбы, то есть конкретного дома и 3) находящийся между этими двумя иккэ-удзигами (родовой бог семьи со всеми ее ответвлениями) или маки-удзигами (родовой бог местной общины, объединяющий несколько семей).
Проблема У. по-разному толкуется исследователями. Так, Хори Итиро полагал, что предки и У. как родовые боги — изначально разные категории, поскольку, чтобы покойный предок стал богом, он должен был обладать сверхобыденными качествами, кроме того, требовалось значительное время, чтобы утратилось понятие скверны, связывавшееся со смертью. Согласно Янагита Кунио, все божества У. в прошлом были предками или могут быть к ним возведены, а последующие изменения могут быть объяснены тем, что в той же местности селились пришельцы из других родов, и со временем культ предков превращался в культ божества-покровителя всего поселения в целом. Ямасита Синдзи, напротив, считает, что первоначально понятие удзи могло относиться к группам, образованным по территориальному признаку, объединенным системой родства, но не происхождением. Идеей происхождения от одного предка, по его мнению, термин удзи наделяется позже, с наступлением исторического времени, когда ряд аристократических классов начинает играть важную роль в обществе и появляется соперничество разных родов.
В рамках верований в У. на протяжении истории осуществлялась интеграция клана или рода и родственной группы (додзоку), с другой же стороны, обеспечивалась политическая и экономическая, а в некоторой степени и культурная автономия клана. Такой ками принадлежал только данному клану, отсюда его обособленность, эксклюзивность. В этой системе верований чудесные способности ками никак не регламентировались. Между родовым богом и родом существовали отношения типа контрактных; число адептов божества было строго ограничено, а власть и авторитет У. непосредственно отражались во всех аспектах жизни рода. См. также Тиэнсин.
Л.Е.
УКЭМОТИ-НО КАМИ 保食神 — богиня еды, сходная по функциям с Оогэцу-химэ, Тоёукэ-химэ и другими, появляется в «Нихон сёки», в одном из дополнительных повествований. Аматэрасу, услышав, что на земле есть такая богиня, посылает к ней Цукиёми-но ками (божество луны). Прибыв в жилище У., бог увидел, что У. «головой вертит: повернет в сторону страны — выходит изо рта вареный рис, повернет в сторону моря — выходит изо рта то, что с плавником широким, и то, что с плавником узким, повернет в сторону гор — выходит изо рта то, что с грубым волосом, и то, что с мягким волосом». Цукиёми счел скверной и унижением считать едой то, что выплюнула богиня, и убил ее мечом. Аматэрасу разгневалась на него, и с тех пор они не встречались: Аматэрасу светила днем, а Цукиёми — ночью. Из тела скончавшейся У. произошли домашние животные и злаки: из головы — произошли коровы и лошади, из лба — просо, из бровей тутовые коконы, из глаз — куриное просо хиэ, из чрева — рис, из потайного места — пшеница, бобы и фасоль. Аматэрасу сказала тогда, что «этим будет жить Явленная в Мир Зеленая Жизненная Поросль (люди) и, так сказавши, взяла просо, хиэ, бобы и фасоль и сделала их семенем для суходольных полей, а взявши рис, сделала его семенем для заливных полей. <…> Еще взяла она в рот кокон и сразу начала выпрядывать нитку. Это и есть начало Пути разведения шелкопряда».