Страница 113 из 147
С.К.
КОДО 皇道 — «Императорский путь». Идеологема, получившая распространение в первой половины XX в. Восходит к конфуцианскому понятию «царский путь» (王道). Означает уникальность государственного строя Японии, имеющего божественное происхождение и основанного на кокутай и сайсэй итти (в противоположность другим странам), а также необходимость распространения К. по всему миру. Широко использовалось националистическими идеологами и пропагандистами («дипломатия императорского пути», «фракция императорского пути» в армии и т. д.), но не имело единой четкой формулировки.
В.М.
КОККА СИНТО 国家神道 — «Государственный синто». Название официального культа Японской империи в 1868–1945 гг., созданного на основе синто. Включало сакрализацию императорской власти и государственного строя через синто; превращение синто в важнейшую составляющую национальной идеологии; централизованное подчинение государству части синтоистских храмов (кроме принадлежащих к кёха синто), законодательное регулирование и контроль их деятельности (в окончательном варианте с созданием Бюро по делам синтоистских храмов (神社局) в составе Министерства Внутренних Дел в 1900 г.); включение духовенства КС. в государственный аппарат. В противоположность кёха синто официально не считалось религией, а потому не подпадало под положение Конституции 1889 г. о свободе вероисповедания. В годы Второй мировой воины американская пропаганда приравняла КС. к националистической милитаристской идеологии. Эта трактовка была положена в основу Директивы оккупационной администрации о полном отделении синто от государства (15 декабря 1945 г.) и наложила отпечаток на послевоенное восприятие синто в целом во многих странах.
В.М.
КОКУГАКУ 国学 — «Национальная наука». Идейное, культурное, а впоследствии и политическое движение, сформировавшееся в период Токугава и ставившее своей целью выявление и распространение возводимых к далекому прошлому национальных ценностей идейного и эстетического плана, квинтэссенцией которых считалось синто. В широком смысле используется для обозначения японского почвеничества в целом. К. возникла как своего рода реакция японской интеллектуальной элиты на формирование массового национального самосознания после объединения страны под властью сёгунов Токугава и в целом была направлена на утверждение самобытности и самостоятельности японской культуры и выделение того, что представлялось сугубо японским, в сложившемся к тому времени культурно-идейном конгломерате через изучение сохранившихся древних письменных памятников, а позже и через этнографические исследования, дополняемые мистическими откровениями. В К. можно выделить два главных крыла, связь между которыми, несмотря на определенную критичность по отношению друг к другу, оставалась весьма тесной, а границы размытыми. Одно из этих крыльев можно условно назвать «позитивистским» по духу, опирающимся в своих исследованиях прежде всего на «науку о свидетельствах и фактах» (考証学) и отдающим предпочтение филологическому анализу древних японских письменных памятников по достаточно строгой методике, результаты которого и поныне признаются имеющими научную ценность. К нему относятся прежде всего Кэйтю, Када Адзумамаро и Камо Мабути, последователи которого Мурата Харуми (村田春海) (1746–1811) и Като Тикагэ (加藤千蔭) (1735–1808), образовали во 2-й пол. XVIII в. школу Эдо, продолжившую данную традицию и перенесшую методологию своих предшественников также на изучение современных им явлений национальной культуры. Ключевой фигурой этого крыла является Мотоори Норинага, критиковавший «китайщину», прежде всего неоконфуцианскую ученость, за квазирационалистическое «лжемудрие» и попытки свести многообразие мира к единому безликому «принципу». В противовес этому наивысшими ценностями японского духа провозглашались непосредственность и эмоциональность, воплощенные в таких ценностях как магокоро (прямодушие) и моно-но аварэ (непосредственное эмоциональное переживание вещей, людей и событий). К этому же крылу относятся и такие исследователи древнеяпонской истории и культуры как Бан Нобутомо, Кария Экисай (狩谷鍵斎) (1775–1836) и целый ряд ученых, посвятивших себя изучению конкретных событий, обрядов, институтов, законодательных актов и литературно-исторических памятников.
Второе крыло, которое условно можно назвать «мистическим», сформировалось несколько позднее и его центральной фигурой стал Хирата Ацутанэ. Представители этого крыла полагали, что японская цивилизация является духовным источником всех знаний, а потому методы и достижения «китайской» и даже «голландской» (европейской) науки вполне применимы для интерпретации японской классики. В этом крыле активно развивалось учение о котодама, применение которого при чтении древних памятников считалось открывающим сокровенные исконные смыслы, недоступные при сугубо филологическом анализе, дополнявшиеся и личными мистическими откровениями. Для этого крыла сакральный «сокрытый мир» (какурэё) был не менее реален и актуален, чем «мир явный» (уцусиё), а информация, почерпнутая из него, представлялась столь же, если не более, достоверной, нежели получаемая в результате филологических изысканий.
Оба крыла стремились к возрождению синто (фукко синто) как основы японской духовности, но если для первых приоритетным были его церемониально-ритуальные аспекты, легшие позднее в основу кокка синто, то для второго шаманско-мистериальные, создавшие базу для появления косинто и многочисленных НРД.
Для К. в целом важнейшей темой было идейное обоснование особого японского пути, отличного от других стран, и, прежде всего, от Китая. В учении К. «путь богов» приобрел расширительное толкование, подразумевая не только религию синто, но и японскую культуру в целом, включая этику и государственное устройство. Доктрины избранности и божественного происхождения страны, уникального древнего пути Японии (古道), особого национального духа (ямато дамасий), почитания императора (尊王), единства религиозного культа и управления государством (сайсэй итти) стали важными составляющими концепции кокутай. Благодаря К. «Кодзики» и «Нихон сёки» приобрели статус священных текстов синто, а именование Японии «страной богов» (神国 синкоку) прочно вошло в обиход. Были заложены основы общенационального синтоистского культа, связанного с почитанием богов-предков императорской династии. Одним из результатов распространения идей К. стало движение за отделение синто от буддизма (симбуцу бунри). К. стало идейной основой реставрации Мэйдзи и во многом определяло официальную идеологию Японии вплоть до 1945 г. Идейным преемником К. стала школа синкокугаку.
А.Н., Л.К.
КОКУТАЙ 国体 — «Государственный организм». Понятие философии, идеологии и права. Означает специфически японскую государственную общность, объединяющую в единый живой организм императора как первосвященника синто и сакрального вождя нации; японский народ как потомков Аматэрасу, включая умерших предков, ставших ками, и еще не родившихся; собственно Японские острова как творение божеств Идзанаги и Идзанами, одухотворенный мир природы. Одной из основ К. является почитание предков, ощущение постоянной мистической связи с ними, обеспечивающее национальное единство японцев. В традиционалистской трактовке К. неотделим от синто и основан на единстве синто и государства, императора и народа. Концепция К. начала складываться в начале XIX в. в школе Митогаку в рамках кокугаку. В политико-правовой мысли периода Мэйдзи (Ходзуми Нобусигэ, Ходзуми Яцука) она развивалась под влиянием прусской «органицистской» школы и «органической теории государства» и нашла отражение в Конституции 1889 г. и «Указе о воспитании» 1890 г. Последней по времени официальной формулировкой концепции К. стала составленная министерством просвещения брошюра «Кокутай-но хонги» («Основные принципы кокутай» 国体の本義) (1937), особо акцентирующая внимание на божественном происхождении и характере государственного строя Японии. После 1945 г. концепция К. была исключена из официального идологического канона и подвергнута осуждению.