Страница 6 из 13
Глава 3
Ты не ошибка – ты моя опасность.
На тот период я встречалась с мужчиной, старше меня на тринадцать лет. Его зовут Ноан. К нему у меня были большие чувства, но любовью это совсем не назовёшь. Я прекрасно знала, что между нами не будет чего-то большего, чем просто отношения. Свадьбы я от него не ждала и в принципе не хотела. Это не тот человек, с которым я бы хотела провести всю свою жизнь. Просто встречи, просто чувства. Не знаю, чем я тогда думала, но это было первый раз, когда я настолько расслабилась и получала удовольствие от того, что он был рядом. Это была опасность, которая повлекла за собой невероятное количество боли и поменяла всю мою жизнь, всё моё мышление, все мои мечты.
Он пытался мне помогать деньгами, так как считал меня своей девушкой. Но я опять-таки, воспитана, наверное, слишком правильно и поэтому не могла себе позволить взять у него ни копейки. Для меня это было унизительно. Я считала, что после, буду ему чем-то обязана. И не хотела, чтобы Ноан думал, что меня можно купить как вещь, или как тех, других девушек, которые продают свою любовь. Я просто проводила с ним отличное время, и не думала о плохом. Этого мне от него было достаточно. Положительные эмоции и немного счастливых моментов.
Ноан уехал отдыхать в Турцию на месяц, после того как наши отношения зашли слишком далеко. Я ждала его возвращения и надеялась, что всё так же хорошо продолжиться. Ну, а после, я узнала о том, что обострился гайморит. Мне было очень стыдно, но попав в такую ужасную ситуацию, я через силы попросила у него деньги в долг, на лечение. Для меня эта была далеко не маленькая сумма, но для него это были копейки, он обеспеченный мужчина. Ноан не отказал мне, но сказал, что отдаст, когда приедет, а это означало ждать месяц! Ждать месяц я не могла, поэтому взяла деньги у начальника.
В период отъезда Ноана, я начала очень много выпивать. Мне было всё равно на себя. Я думала лишь о том, как загасить свои боли и отвлечься, чтоб расслабиться. Но в какой-то момент, всё, что я ела, и пила выходило из меня обратно. Я предполагала, что всего лишь перепила. И это происходило со временем всё чаще и чаще. Я пользовалась временем, а точнее ночами, которые оставались свободными только для меня. Проводила время с подругами, а маме говорила, что продолжаю работать не только в дневную, но и в ночную смену, поэтому придя домой под утро, я ложилась спать на пару часов и снова шла на работу.
Но вскоре, когда закончился пост я и в самом деле работала в две смены. А если быть точнее почти круглосуточно. Я вставала в восемь утра, шла на работу в одно кафе, а после одиннадцати ночи бежала работать в другое, в ночную смену. Я очень любила то ночное заведение, в народе его прозвали «Деревяшка». А название это прижилось от того, что всё помещение и мебель, были сделаны из дерева. Это было, моим самым любим местом работы. Мне там всё нравилось, хоть и возвращалась домой в шесть, а то и в семь утра. Но это по большей части и моя вина тоже. В дневную смену я работала, чтобы отдать долг начальнику за лекарства.
Иногда, когда в Деревяшке мы закрывались пораньше, всем коллективом шли в бильярдную, которая так же работала круглосуточно, такая была у нас традиция. Вместо бильярдной я могла бы возвращаться домой, чтобы хоть немного времени посвятить сну и отдыху. Но на тот момент алкоголь был моей единственной отрадой, среди круглосуточной работы, бесконечных болей в теле и недовольств моей мамы по поводу финансовой ситуации. Я уже не ждала ничьей поддержки, мне просто хотелось выпивать и как можно больше. Это не была жалость к себе, и это не был алкоголизм, это было просто издевательство над собой, за ширмой оправдания в желании просто расслабиться.
Однажды вечером уходя с работы, я вышла ловить такси до дома. Но неожиданно позвонил Ноан и пригласил в бильярдную, сказал, как скучает, хочет просто увидеть меня. Я, конечно же, не отказала, и в больном, но трезвом состоянии приехала в это заведение, где ждал он.
Увидев меня с большим пакетом лекарств, он очень удивился, был в полном недоумении. Позже он признался, думал, что я просто хотела взять у него деньги, не на лечение, а на какие-нибудь тряпки да украшения. Поэтому не выслал их мне в тот день, когда я просила. Он просто не верил, что есть девушки, которые не хотят его денег, ведь он очень влиятельный человек с большими деньгами и большими связями. Он не верил в настоящие чувства и всегда ждал подвоха. Это не удивительно, всё его окружение было выстроено изо лжи, пафоса и лести. Это мир влиятельных людей. И меня он вписал в тот же круг, даже не пытаясь рассмотреть искренность в моём отношении к нему. Он удивлялся мне всегда и спрашивал, с какого мира вообще я явилась?! Такая, толи глупая, толи наивная, толи совсем настоящая и не испорченная. Он не верил, что, такие как я, ещё остались. Но, а я ничего не пыталась ему доказать, просто оставалась собой, этим и восхищала его и многих других. Я никогда не слышала от кого-то, что-то плохое или не корректное в свой адрес. Наоборот, все только и говорили, что буду достойной женой, прекрасной матерью и просто чистым человеком. Лишь только мама всегда кидала очень неприятные слова. Но это было только тогда, когда она злилась на меня, а в остальном я думаю, она всё-таки любила меня, хоть и часто говорила, как ненавидит, желала мне болезней и даже смерти. Я не держу на неё зла, люди бывают разные и не все в силах совладать своими эмоциями и словами в момент ярости. Просто немного обидно, глядя на чужие адекватные семьи, я никогда не видела у кого-то таких внутрисемейных отношений. У них бывает всякое, но они не позволяют себе проклинать своих детей из-за мелких ссор и не больших скандалов.
Ноан прибывал в лёгком шоке от моего появления, в таком состоянии с кучей лекарств. В то время как я прежде была очень ярким, весёлым и жизнерадостным человеком, он спросил:
– Что с тобой? – Он до последнего не мог поверить, что я говорила правду.
– Всё так и есть. – Ответила я. – Болею, лечусь и ненавижу этот мир, за боль, которую испытываю сейчас.
Я сказала, что очень рада его видеть, но больше всего хочу покинуть это место и принять любую таблетку, лишь бы быстрей, уснуть и не чувствовать эту бесконечную боль. Он одобрил моё желание уйти, но даже не вышел проводить меня до дороги. У него и в мыслях не было желания подвезти меня до дома. Выйдя из бильярдной, я до последнего оборачивалась в надежде, что он всё-таки идёт за мной, чтобы не оставить меня вновь одну. Чтобы довести до дома и провести со мной ещё несколько минут. Но ему было всё равно. И в тот момент моё сознание отключило к нему какие-либо чувства. Мне стало плевать. Я просто была очень разочарованна и удивлена, что всё не так как хотелось, что я теперь уже не нужна. И дело не в принципе, что он не вышел за мной, а всё дело в безразличии. Девушки быстро такое чувствуют, просто, кто-то закрывает на это глаза, а кто-то обрывает после этого все связующие нити. Я этого делать не хотела. Я больше ничего к нему не испытывала, и не расстраивалась.
***
Мы продолжили эти встречи, отношения. И тогда я стала замечать, что он стал по-другому ко мне относиться. Более, чувственнее, более, доверчивее. Мне было приятно это осознавать, но уже было всё равно, так как в тот день он сильно разочаровал меня своим безразличием. И тут Ноан, наконец-то устал от того, что мы очень мало виделись, и в основном это Я, всё время ускользала от него и пропадала на работе. Он устал от этого, потому что стал так сильно привыкать ко мне и хотел больше проводить время вместе. Он задал мне вопрос, зачем я делаю это? Почему постоянно работаю и не желаю отдыхать. В ответ на это я рассмеялась, мне было и смешно, и противно, ведь он прекрасно знал, что я так мучаю себя из-за долгов, знал и делал вид, будто совсем забыл об этом. Ноан просил меня уйти хотя бы с одной работы, чтобы чаще видеться. И тогда я рассказала ему историю, об извращенце-начальнике, которому я должна отдать долг за лекарства. Он так возмущался и хотел устроить ему скандал, но я остановила его, дав понять, что это давно уже ни к чему. Тогда Ноан взял меня за руку, посадил в машину, и мы поехали ко мне на работу. Подъехав туда, он спросил, сколько я должна своему начальнику за лекарства, дал мне деньги в руки и сказал, что больше ничего не хочет слушать, он хочет лишь одного, чтобы я отдала долг и со спокойной душой уволилась оттуда. Он знал, что я не из тех людей, которые исчезают, если должны кому-то хоть копейку, он знал, что душа у меня чистая и совесть сгрызёт, так что я не уйду с работы, пока не верну всё, что должна.