Страница 8 из 42
Андрей ухмыльнулся. Он даже не собирался изображать осуждение. Ольга была в своем репертуаре.
– Разбираем бутерброды, дети мои, – кривляясь протянула Ольга, – а все-таки здорово. В сказке красная шапочка несет пирожки волку. А в жизни наоборот…
Валя, свежая после быстрого утреннего душа, в чистой белой рубашке и темных джинсах, шлепнулась на один из четырех массивных стульев черного дерева, окружающих стол. Она тоже не сомневалась: Юрий принес им утром эту корзинку. Но почему не разбудил, не зашел…
Самое нелепое было то, что она так и не взяла номер его телефона. И свой не дала. А он не попросил. Может не хотел… Валя начала машинально покусывать ноготь на большом пальце левой руки. Во сне собака (или птица?) цапнула ее именно за этот палец.
– Угомонись, – Ольга активно пережевывала свой бутерброд, запивая “кофе”, на пять шестых состоящим из сливок, так что прозвучало не очень внятно, – ты ему нравишься. Это бросается в глаза. Думаю, можно не нервничать. А телефон твой я ему дала. Пока ты с входной дверью ковырялась, а Андрюша ворон считал.
Валя подавилась кофе. Андрей со стуком поставил банку огурцов на стол. Капли рассола окропили скатерть ручной работы.
– Ну что?! – сделала круглые глаза Ольга откусывая новый кусок, – влюбленные люди резко глупеют. И хотя он весь такой типа крутой дядя в косухе, а сам сокращался так же как ты сейчас. Я просто решила вам помочь, голуби мои. Погладь мне халат для учебы, и мы в расчете…
– Ты зачем… – Андрей не знал толком как сформулировать суть претензий. Формально, все было хорошо. Юрий им помог, и сестре его понравился, очевидно взаимно. Но. Та сцена вчера в прихожей, когда Юрий сказал что, мол, не съест… Все это как-то…
– Дрюня, не нуди. – Ольга потянулась за вторым бутербродом.
Валя так ничего и не сказала. Быстро поела. Быстро положила посуду в раковину. Быстро пошла в комнату прабабушки Геллы. Утюг стоял в комоде.
Через полчаса трое неслись по территории больничного городка к зданию, отведенному под учебные комнаты.
– Андрюш, у тебя халат – как из задницы, – весело сообщила Ольга, поправляя на бегу отглаженный белый воротничок. Сумка хлопала ее по бедру при каждом движении. Дыхание сбивалось. Бег не был сильной стороной полноватой острячки.
Это был крашенный в лимонно-желтый двухэтажный флигелек с крышей-куполом и белыми гипсовыми колоннами на крыльце. Пародия на ротонду от болезненно-креативного архитектора. Перед входом гипсовая Гигея на постаменте прикрывала длинными свитками пухлое тело. Усы известного фашистского диктатора на лице статуи, дорисованные черным маркером, едва ли портили впечатление. Скорее вносили ясность.
Дорогу подсказала санитарка из главного корпуса. Теперь ребята рисковали опоздать не смотря на то, что вышли сытые, довольные и заранее.
Этим утром – впервые за неполные полгода, что прошли со смерти их с Андреем отца, – Валя чувствовала себя счастливой. Несмотря на тяжелые утренние сны. Несмотря на то, что курить было нечего и не на что.
Они вбежали в учебный класс и перевели дыхание.За продольно расставленными узкими партами в центре комнаты, как на нищем средневековом пиру, сидели пять незнакомых ребят в белых халатах. Теперь они были одной учебной группой.
Преподавателя пока не было. Кресло на колесиках, за традиционно развернутым к классу “учительским” столом пустовало. “Король” на средневековый пир пока не явился. За студенческим столом свободными, как обычно, оставались самые стратегически невыгодные – ближайшие к преподавателю места. Надо было выходить раньше…
Рыжая девочка в толстых очках – оказалось ее зовут Света – записала фамилии новоприбывшей троицы в свой блокнот. Так они познакомились со своей старостой группы. Немного занудной. А может и не немного. Света приходилось внучкой председателю поселка – Жанне Павловне Батончик. Света гордилась родством с руководством.
Когда рыжая гордо произнесла слово “Батончик”, уголки Ольгиных губ поползли вверх. Андрей предостерегающе схватил подругу за руку и крепко сжал. У Ольги звучно хрустнули суставы кисти. Но Андрей своего добился – подруга промолчала.
– А что за цикл-то у нас? – беззаботно поинтересовался Андрей, намереваясь максимально далеко увести разговор от слова “батончик” и уточнений законности должности “председатель поселка городского типа”.
– Как?! – Света выпучила на ребят свои зеленые глаза, – вы не знаете? То есть значит, не готовились? Сейчас в морг пойдем! У нас вообще-то…
– Секционный курс. – раздалось в конце класса.
– Да ну нафиг, – Ольга крепко зажмурилась затем открыла глаза и медленно повернулась в сторону звука.
В дверном проеме стоял высокий крепкий мужчина со светло-русыми вьющимися волосами. В халате поверх голубого хирургического костюма, почти того же оттенка, что глаза мужчины. Рукава халата были небрежно закатаны, обнажая крупную татуировку на левом предплечье. На ней шакалоголовый бог Анубис бил посохом ожившего мертвеца.
Глава 6. Урок № 1
– Давайте знакомиться. Я – ваш преподаватель, кандидат медицинских наук, врач судебно-медицинский эксперт, Волков Юрий Константинович.
Вся группа по очереди представилась. И Валя тоже. Постоянно заправляя отросшую челку за ухо нервным резким движением.
Она ведь все поняла. Догадалась. По запаху. За какие-то мгновения до того, как в дверях прозвучал его голос, и все повернулись. Вишня, табак. Мятный одеколон. Лежалое сырое мясо. Но это не главное. Валя сумела вычленить погребенный под всем этим многообразием запах его собственной кожи – лучший из всех этих запахов. Оставленной на солнце древесины, карамели и жженых луговых трав.
– Валентина Аркадьевна, – повторил Юрий.
– А, да…
– Так что насчет абсолютных признаков биологической смерти? Ранних трупных изменений? Назовете?
– Какой говнюк, – еле слышно пробормотала себе под нос Ольга.
Андрей, криво усмехнулся, радуясь, что в его полку прибыло. Никто кроме него слышать эти слова не мог – очень тихо. Но встретившись с Юрием взглядом, он понял, что недооценил ситуацию.
– Может Ольга Николаевна нас просветит?
– Может, – саркастично улыбнулась Ольга, – охлаждение, окоченение, высыхание, трупные пятна. Собачий глаз.
Ольга изобразила пальцами на уровне лица, как будто держится за воображаемый глаз сжимая и разжимая воздух с праведным остервенением.
– Почти правильно, – улыбнулся как ни в чем не бывало преподаватель, – только “кошачий глаз”.
– Кому как, – тихонько буркнула Ольга.
Улыбка Юрия стала чуть шире. Клыки обнажились. И опять Андрею показалось, что они чуть длиннее, чем должны быть.
– Вижу. Что вы по большей части не готовы к занятию, – Юрий поднялся со своего “трона” на колесиках и прошелся по классу взад-вперед, затем уселся на прежнее место, – не вижу смысла затягивать вашу агонию. Завтра контрольная по общей танатологии. Каждый письменно ответит на три больших вопроса. Кого-то опрошу устно. Не готовы – отработка. Три отработки – не зачет. Это ясно?
Студенты молчали.
– Не слышу.
Вялые звуки согласия полетели с разных участков стола.
– Перерыв. Двадцать минут. Потом пойдем на ознакомительную экскурсию по территории. Вопросы? Нет? Отлично.
Юрий вновь поднялся из-за стола. Все поднялись следом, как в их университете полагалось, когда преподаватель заходит или выходит из класса.
Ольга поднялась с таким лицом, будто делает огромное одолжение. Андрей поднялся с отсутствующим видом. Валя отвела глаза. Ее щеки горели.
Вале было неловко, и немного больно. Она-то себе уже всякого напридумывала.
Проходя мимо Вали, Юрий едва заметно коснулся рукава ее халата.
– Валентина Аркадьевна, я вас попрошу мне кое с чем помочь.
– Вообще-то староста я, – влезла рыжая Света Батончик.
– Я в курсе, – ледяным тоном ответил Юрий.
Валя послушно двинулась за ним. Андрей и Ольга не сговариваясь направились следом.