Страница 19 из 20
— Я подключился к микрофонам комнаты, где сейчас находятся твои проверяющие, — произнес Корабль. — Тот высокий терон настоял на самой сложной полетной программе, которую выполняют только асы. Будь внимателен.
Я поблагодарил его.
Дождавшись окончания предполетной проверки, я нажал ногой на педаль ускорения и, включив форсаж, вылетел с базы. Вышло не идеально, но для человека, впервые севшего за штурвал, — вполне прилично.
После вылета в открытый космос на моем экране высветилось полетное задание. Ознакомившись с ним, я понял, что не зря Корабль предупреждал меня — задание заключалось в том, чтобы атаковать базу и нанести ей максимальные повреждения. Естественно, что база не будет изображать из себя мишень, а сама постарается меня сбить. Не успел я обдумать задание, как промелькнувшие трассеры от осколочных бластеров дали мне понять, что миссия началась.
Задание, кроме своей сложности, было еще и на время — летчику давалось десять минут для реализации своей стратегии. Поскольку устройства базы я не знал, то решил атаковать первое, что попалось на глаза — взлетные площадки истребителей. Если они выйдут на охоту за мной, то мне точно будут кранты. От орудий базы я еще как‑то постараюсь уклоняться, но вот насевшие собратья по оружию меня в два счета прикончат.
Определив направление атаки, я двинул правой рукой, закладывая вираж, и одновременно с этим втопил ногой педаль ускорения. Я успел уничтожить только восемь из двенадцати взлетных площадок и теперь судорожно метался между истребителями, взлетевшими с оставшихся.
Внезапно механический голос в кабине сказал:
— Задание окончено. Количество очков за задание — двенадцать тысяч четыреста пятьдесят. Новый рекорд базы записан.
Услышав эти слова, я понял, что все‑таки перестарался, ведь рекорд могли поставить только настоящие асы. Опустившись на одну из уцелевших площадок, я проверил корабль на повреждения, затем нажал кнопку окончания задания. Открылась дверь, я вышел из сферы и увидел в тренировочном зале группу молчаливых военных, с изумлением меня рассматривавших.
— Предупреждал же тебя, — ворчливо заметил мне напарник. — Теперь сам выпутывайся, я занят. Мне нужно уничтожить все следы моего пребывания в сети базы.
Один из военных протянул мне небольшую коробочку.
«Переводчик», — догадался я и повесил ее на шею.
— Ты раньше управлял истребителями? — задал он вопрос.
— Нет, — честно ответил я.
— Похоже, мальчик сказал правду, — произнес высокий терон.
— Его слова подтверждает и бортовой журнал корабля, — ответил ему другой терон.
— Жаль, что он такой молодой и без соответствующего образования, — с сожалением сказал один из людей. — Я бы хоть сейчас зачислил его в свою эскадрилью.
— Ты можешь это сделать, — произнес один из военных. — Он установил новый рекорд базы.
— Какие у тебя планы на будущее, Вова? — спросил меня высокий терон.
Я понял, что он уже ознакомился с фальшивым бортовым журналом.
— Хочу продать одну интересную технологию тому, кто за нее хорошо заплатит, а затем купить хороший корабль и стать охотником, — без малейшей запинки ответил я.
Военные недоуменно переглянулись, и тот же терон (Корабль уже сообщил мне, что это командир базы) спросил:
— Что за технология такая?
Я сделал вид, что колеблюсь, но затем, подняв глаза на командира базы, ответил:
— Перепрограммируя корабль пирата, я наткнулся на интересные чертежи оптического камуфляжа, которые он где‑то украл.
Военные стали обмениваться короткими фразами, а командир базы внимательно посмотрел на меня:
— Покажешь мне эти чертежи?
Я кивнул и сказал, что могу показать прямо здесь. Нужен только голограф.
Корабль уже перевел данные чертежей в формат, понятный местному голографу, поэтому, когда я сунул свою пустую карту памяти в голограф, он быстро перекинул на нее необходимые данные через сеть базы.
Мы заранее договорились с ним, что уничтожим все технологии инетрогов, оставив только одну для продажи. Поэтому взрывчатку устанавливали с большим запасом, чтобы она не только раскидала части устройств, но и сплавила все устройства в один большой комок. Мы даже полностью переоборудовали рубку управления, оставив только минимум приборов. Военные мало что из нее смогут выжать. Определят, что корабль чужой постройки, а вот чьей — неизвестно.
Тем временем на голографе прокручивались чертежи и правила сборки оптического камуфляжа. Военные смотрели туда с возрастающим интересом.
— Говоришь, хочешь купить корабль? — спросил меня командир базы после окончания просмотра.
Я кивнул:
— Любой, чтобы летал в гипере и не разваливался на части.
— А почему ты хочешь стать охотником? — снова спросил он меня. — В последнее время это название все больше ассоциируется с пиратом, чуть реже с контрабандистом и еще реже с купцом. Зачем тебе это?
— У меня теперь нет ничего, — притворно загрустив, ответил я. — Родители погибли, все деньги, что у нас были, ушли на покупку корабля. Отец хотел купить его у астан, перепродать пентагрионам и на этом прилично заработать, но видите, чем это все закончилось? Родных у меня нет, так что это единственный доступный для меня путь встать на ноги. Приобрету корабль, поднакоплю деньжат, выполняя разные заказы, а потом и в купцы пробьюсь. Я слышал, что пентагрионы в последнее время все активнее скупают астанское вооружение.
Военные переглянулись.
— Юноша далеко пойдет, — сказал один из людей.
— С такими навыками пилота — ничуть не сомневаюсь, — ответил ему другой.
— Вова, предлагаю тебе сделку, — внезапно сказал командир базы. — Ты отдаешь эти чертежи мне, а я передаю тебе корабль и выписываю лицензию охотника.
— Мне кажется, что мы сильно продешевили, — заметил Корабль. — Но отступать поздно. Этот тип явно уже подсчитывает деньги, которые получит от продажи нашего изобретения.
— По рукам, но с одним условием, — сказал я, пока командир не передумал.
— Каким же? — напрягся он.
— Я воспользуюсь вашими роботами для разборки и утилизации своего корабля, а точнее, того, что от него осталось. Заодно перелью свой софт на новый корабль, мне в нем управление огнем и способы уклонения от ответного нравятся.