Страница 3 из 7
Су Ми поприветствовала поклоном одновременно всех и тоже присоединилась к коллегам, повторяя вместе с ними вокальные и дыхательные упражнения. И как всегда бывало в таких случаях, девушка увлеклась этим настолько, что все посторонние мысли выветрились из ее головы.
Но вот по громкой связи раздалось объявление: «Госпожу Шин Су Ми просят зайти в кабинет директора Чхве! Повторяю! Госпожу Шин Су Ми просят срочно зайти в кабинет директора Чхве!»
– Су Ми-ши, это не ваше имя прозвучало? – спросил дирижер, работавший в этот момент с певцами.
– Да, но… Простите, я не знаю, почему…
– Вы можете идти, – сказал дирижер с интонацией, в которой явственно прозвучало: «Иди уже! Не отвлекай занятых людей от работы!»
Су Ми разрумянилась от неловкости и, поклонившись, поспешила на выход. Она понятия не имела, зачем директор филармонии вызывает ее в самый разгар рабочего дня, но почувствовала смутное беспокойство. И даже тогда не связала этот вызов со вчерашним разговором с дядюшкой Чон Гуком.
Однако стоило ей постучать в дверь и, услышав: «Входите!», скользнуть в просторный кабинет директора, все тут же встало на свои места.
В кабинете, помимо господина Чхве, находились двое немолодых уже мужчин, оба из которых были прекрасно известны девушке.
Один из них – по-прежнему невероятный красавец Юн Тэ Хён. А второй – Со Чон Гук, который вчера весь вечер лил сладкий елей в уши Су Ми. Соучредители и, по совместительству, директора Сеульского театра мюзикла.
Увидев эту пару, Су Ми мысленно застонала. Но на лице ее не отразилось ни единой эмоции. Она вежливо поклонилась всем троим.
– Входите, входите, госпожа Шин! – с благожелательной улыбкой произнес директор, показывая рукой, куда она может сесть.
Девушка на деревянных ногах прошла и села на указанное место у директорского стола, напротив гостей. Аккуратно расправила складочки на платье и, как примерная ученица, положила ладони на колени, приготовившись слушать.
– Я полагаю, вам не нужно представлять этих господ, Су Ми-ши, – все так же благостно улыбаясь, начал Чхве.
Она лишь молча кивнула.
– Что ж, тогда перейдем сразу к делу. Господа Юн и Со хотят предложить вам сыграть одну из женских ролей в их новом мюзикле!
– Да, вчера вечером мы разговаривали с Су Ми-ши, и она в курсе нашего предложения, – как ни в чем не бывало, подхватил Чон Гук.
– Но, господин директор! Вы же знаете – я пою классику! – слегка дрогнувшим голосом произнесла Су Ми, но прокашлявшись, заговорила ровно и звонко. – Мюзикл же – совершенно другой жанр, кому как не вам знать это. Мне нужно будет полностью перестроиться. Там даже звукоизвлечение другое!..
– Мы прекрасно знаем, что вы – профессионал высочайшего класса, госпожа Шин! – все с той же улыбкой ответил директор, но что-то в его голосе подсказало девушке, что он уже не столь благодушно настроен. – Я уверен, что вы прекрасно со всем справитесь! И согласитесь, мы должны помогать коллегам-музыкантам! У них безвыходная ситуация!
– Но почему я?!
– Потому что ты лучшая, девочка, – отозвался своим низким бархатным голосом Тэ Хён. – У тебя ведь красный диплом консерватории?
– Да… Но при чем тут это?!
– Это еще раз доказывает, что вы очень талантливы, голубушка! – директор аж ладони потер, предвкушая успешное завершение разговора.
Но Су Ми всё еще не сдавалась:
– А моя работа в филармонии? Все выступления и концерты?
– На время вашей работы в мюзикле мы немного сократим объем ваших выступлений.
– А моя зарплата здесь?
– Частично она сохранится, – безмятежно ответил директор и побарабанил пальцами по столешнице.
– К тому же, Су Ми, мы заключим договор, и ты будешь получать зарплату в театре, – добавил Чон Гук.
– А если я не справлюсь?! Вот элементарно не получится, и что тогда?! Я подведу людей!
– Почему ты думаешь, что не справишься? – ровно сказал Тэ Хён. – Это не главная женская роль. Всего лишь вторая – роль подруги главной героини… И она не столь объемна, как у примы. Ты быстро выучишь вокальные партии. У нас прекрасные концертмейстеры, очень опытные. Они и научат, и подскажут… Соглашайся, Су Ми! Никогда не поверю, что дочь Юн Ги-хёна такая трусиха!
– Дядя Тэ Хён, это нечестно! – вскричала вконец расстроенная Су Ми, сжимая пальцы в кулачки.
– Что ж, – снова разулыбался директор Чхве. – Думаю, госпожа Шин не сможет отказаться от нового творческого опыта и выручит вас, господа, на то время, пока ваша актриса лежит в больнице. Су Ми-ши, не буду больше вас задерживать, полагаю, у вас много работы!
– Предлагаю не откладывать это надолго и завтра приехать в театр, уладить необходимые формальности по контракту, взять партитуру2 вокальных партий, ну, и заодно, познакомиться с труппой, – произнес Чон Гук, протягивая ей визитку со своим именем и адресом театра.
– Мы вас больше не задерживаем, Су Ми-ши! Хорошего дня! – сказал директор, давая понять, что ее дальнейшее нахождение в его кабинете больше не желательно.
Су Ми неловко поднялась, поклонилась и, цокая на небольших каблучках, отправилась к двери.
Она прошла по коридору, как сомнамбула, и почувствовала непреодолимое желание умыться ледяной водой.
Свернула в ближайший дамский туалет. На ее счастье, в это время там никого не было. Девушка взглянула на себя в зеркало: лицо было слегка бледно, между тонкими темными бровями залегла едва заметная складочка.
Су Ми намочила руки холодной водой и осторожно провела кончиками пальцев по лицу, не задевая глаз. Оторвала из держателя бумажное полотенце и аккуратно промокнула кожу.
– «Хорошего дня»?! – прошипела она едва слышно. – Чтоб вас всех, дядюшки… И вместе с дорогим директором! Ну, вот зачем я им понадобилась?! Жила себе спокойно, занималась любимой работой, так нет же…! И актриса эта!.. Угораздило же ее ногу сломать… Как еще умудрилась!.. Так, всё, Су Ми! Хватить ныть и жалеть себя! Все равно директор уже отдал тебя на заклание! И дядюшки эти! Такую свинью подложить! Вот натравлю на них маму – будут знать! Уф! – она шумно выдохнула и, скомкав бумагу, бросила ее в стоявшую тут же урну.
Расправила плечи, улыбнулась своему отражению в зеркале и зацокала каблучками по плитке.
Однако вечером все же пожаловалась матери на ловушку, которую ей устроили дядюшки.
Анна поохала, поцокала языком, а потом осторожно сказала:
– Доченька, но ты ведь, и правда, у нас большая умница! Папа так гордится тобой! И я, конечно, тоже! Ты очень талантлива!
– Вот спасибо, мама! Поддержала! – проворчала девушка.
– А разве я сказала неправду?! Можешь поговорить с отцом, но, думаю, он тоже будет согласен с решением своих друзей. Ты точно справишься!
– Мамуль, так у меня уже и выбора нет! Директор сегодня, как акула, улыбался, когда заявил, что мы должны помогать своим коллегам, выручать их.
– Ну, вот видишь! Девочка моя дорогая! Я верю в тебя! И торжественно обещаю, что мы с отцом обязательно придем на спектакль, когда ты будешь играть. И Юн Сока приведем обязательно! Не переживай! Всё у тебя получится! – и Анна перевела разговор на другую тему.
Но Су Ми все никак не могла успокоиться и позвонила вечером брату. Выслушав ее, доктор Шин заявил:
– Чего ты боишься, мелкая? Того, что не справишься?
– Урабони, ты ведь знаешь, я никогда не занималась танцами! Это вообще не моё! Я – певица!
– Я в курсе, сестренка! Но почему ты думаешь, что тебя там будут заставлять танцевать?
– Это – мюзикл, Юн Сок! Мюзикл! – подчеркнула девушка голосом. – Там декламируют, поют и танцуют!
– Они что, предложили тебе главную роль? – невозмутимо поинтересовался брат.
– Нет… – растерянно ответила она.
– Так чего ты тогда трясешься заранее? Думаю, в любом случае в центре внимания зрителей будет главная героиня. Так что не дрейфь, малышка! У тебя все получится! А я люблю тебя и всегда поддержу!
– Спасибо, урабони! Я тоже люблю тебя!
– Ну, вот и замечательно! Давай ложиться спать, Су Ми! У меня завтра три плановых операции. Спи хорошо, принцесса!