Страница 27 из 57
Определенно, играть положительного персонажа приятно и полезно. Ментальное здоровье восстанавливается, связи за репутацию открываются. Только за сегодня подружился со стражником, торговкой хлебом и этим голодранцем. Благосклонность целых трех НПС разблокировал, неплохое достижение. Опять же честно заработанные деньги, не позволят особо придраться ко мне…
В раздумьях я дошел до своего крыльца, но меня ждал неприятный сюрприз. Хозяева вылили помои на то место, где я спал. В нос ударил резкий запах мочи, который точно не позволит мне уснуть, будь я даже совсем на голову отбитым и решился бы спать в этой луже.
Я пожал плечами и пошел дальше. Город не такой уж маленький. Здесь не одно и не два крыльца. А сколько других укромных закоулков… но пока остановимся на этом проверенном типе убежища. Новое укрытие нашлось у дверей соседнего дома, даже угол по ощущениям был таким же, поэтому я очень скоро уснул в своей обычной скукоженной позе…
Глава 18. На другом конце света…
Из-за горизонта робко начало выглядывать разогревающееся солнце. Из холодного мутного красного зарева, способного только показать себя во тьме, вырвался ослепительный поток света, заполняя каждый уголок пространства и ослепляя прячущихся по норам ночные ужасы, которые с оскалом гнилых зубов в кривой усмешке предвкушали следующий закат, бредя по непролазным лесным тропам.
Небо прояснилось и свет стал чётче проявлять то, что происходило этой неспокойной ночью…
— Смести тварей! — Возглавлял атаку закованный в искореженную броню человек. — Я сказал уничтожить их!
Поднятая с мечом рука держала над ним огромный магический щит. Человек содрогался под неимоверной нагрузкой, но твердо стоял на ногах, делая тяжелые шаги вперед. Его тело дрожало, будто пробиваемое сотнями импульсов болезненных конвульсий…
Он был олицетворением незыблемости. Высокий и закаленный леденящим ужасом темных уголков мира. Обычные чувства давно покинули его душу и тело. Он навсегда поселился под слоями холодной стали, которые не смогли бы поднять даже вдесятером взрослые и крепкие мужчины. Его жизнь стала инструментом искоренения хаоса, инструментом для создания мира, в котором будет только высшее благо для тех, кто будет жить после. Инструментом, доведенным до совершенства. Инструментом, выкованным в горниле первобытного страха.
Высший архиепископ меча — клеймо того, кто окунался в бездну и вышел оттуда живым, несся за собой свет. Исполосованное шрамами лицо, будто выбитое, из камня хорошо помнило сотни рейдов на диких кровожадных тварей, углубления заросшего на теле вырванного мяса, знали какой ценой сдерживаются орды монстров перед стенами воющих в отчаянии городов. Это было то, что люди видели лишь поверхностно, видели лишь его оболочку, подобную тяжелому доспеху, выдерживающему даже удары демонов, которые вместе с бесчисленными тварями, разорвавшими его душу на мелкие частицы, оставили в ней лишь самое главное…
— Я сказал вперед! — Прохрипел человек, делая очередной тяжелый шаг по выжженной земле.
Под огненным градом, прожигавшем выставленный над полем боя магический щит, архиепископ вел людей вперед. Вел тех, кому не хватало силы, чтобы в одиночку противостоять злу. Но сейчас…
— На землю! — Закричал оплот веры и силы, обессилено рухнув на колено.
Огненный град, сдерживаемый исчезнувшим щитом, озаряя небо огненным штормом, обрушился воющим потоком вниз, прожигая тела сотен людей, с кипящей яростью на лицах припадающих к земле. От дроби ударов по земле поднялись столбы пыли, в которых мутными линиями продолжали проносится сгустки огня…
Вскрикнул один человек, насквозь пораженный огненным росчерком. Другой… Но архиепископ выпрямился во весь рост под шквалом бесчисленных ударов, высекающих искры из взвывшего колокольным набатом доспеха. Он должен был дойти, должен был своими руками уничтожить угрозу любой ценой, ведь кроме него никому это не по силам.
Град резко прекратился и над полем боя застыла звенящая тишина.
По земле прокатился удар, унося за собой вихри пыли и открывая вид на шествующий легион. Сотни мрачных воинов, которые кажется вырвались из лап самой смерти брели в едином строю. Проржавевшие латы, истлевшие лоскуты развевающихся обрывков одежды, мрачный след сжираемых ржавчиной крестов на искореженных наплечниках и сияние призрачных глаз в тёмных провалах лиц. Они были будто единым целым, прошедшим там, где невозможно жить. Они были тем, чего боялись. Они были тем, что называют легионом хаоса и черными вестниками чужой воли, которые не остановятся ни перед чем…
Возглавляло это шествие пара фигур, совершенно отличных от всех и всего. Пара существ пышущих даже на расстоянием волнами безумия и силы, перед которой содрогался весь мир.
Ухмыляющаяся в нечеловеческой улыбке дьяволица с леденящими душу огнями горящим синим глаз. Она вышагивала с гордо поднятой головой грациозной походкой. Покрытая древесной корой, она противоестественно двигалась так, будто в ней разгорался праздник, наполняя легкостью каждое движение неживого тела, наполняя нежностью каждое прикосновение к плечу шедшего рядом мужчины.
Простой и неброский легкий кожаный доспех, болтающийся на поясе меч, крадущейся ровный шаг. Он пыхал злостью и раздражением на нахмуренном лице, опутанным ядовито-зелеными узорами. Но более ничего примечательного в его фигуре не было, он будто выпадал из фона тех, кто шел за его спиной. Будто был совершенно случайным человеком, волею судьбы попавшим в самое пекло…
— Ты… — Сквозь зубы выдохнул архиепископ, распаляя пламя всеуничтожающего праведного гнева в душе.
Огромное и сильное тело, которое напоминало человеческое лишь своими очертаниями, сжав меч, кинулось вперед. Тяжелая поступь эхом проносилась по округе, сотрясая землю под ногами.
Один удар, одно попадание и от проросшего корня зла не останется ничего. Он лишь пополнит счет выполненных миссий архиепископа, которые он выполнял не смотря ни на что…
— Хи-хи-хи, какой наивный… червяк. — Рассмеялась дьяволица, тыча в сторону архиепископа пальцем и дергая за руку мужчину, чтобы привлечь внимание к себе.
Со скрежетом и грохотом земля под ногами старого воина взорвалась огромными корнями, скрутившими его тело тугими узлами. Он напрягал все свои силы, чтобы вырваться и срубить голову Тёмному Владыке… со стоном верный меч в его руках согнулся в мертвых тисках и со звонким визгом лопнул напополам.
Меч, что смог пронзить сердца многих чертей и демонов был бессилен перед той, кто склоняется перед Владыкой. Сломавшись на части, он вдруг стал оплывать как восковая свеча и тлеть пылью, летящей к строю тёмных вестников. За мечом беспомощно стала осыпаться броня, обнажая перевитое невероятными мускулами тело, которое не в силах было защититься, наблюдая свою беспомощность перед легионом, обратившем многолетнюю мощь в прах на ветру…
Сотни верных последователей веры, вжавшись в землю, исступлённо смотрели как горячо боготворимый архиепископ, распятый над полем боя, скрипит зубами и со вздутыми от напряжения мышцами пытается освободится.
Раздраженный мужчина подошел к корням, останавливая строй легионеров, и с жалостью посмотрел на пылающего бессильной злобой великого воина, вывешенного словно позорное знамя для своих солдат.
Вдруг корни со скрипом стали втягиваться обратно в землю, ставя на колени, огромное тело архиепископа. Ставя на колени того, кто не сгибался ни перед чем…
— Слушай меня внимательно, старый маразматик. — Подойдя вплотную сказал мужчина, оттягивая ухо воина, который даже на коленях был значительно выше него ростом. — Вы играете с огнём. Знаешь, я не строю планов, чтобы захватить мир… но вы своим беспокойством, ну просто вынуждаете стереть в порошок всю вашу отсталую империю. Что нужно сделать, чтобы вы прекратили заниматься суицидом? Просто не оставить от ваших городов даже камня на камне? Ты хоть понимаешь, что я все это время жалел вас? Не позволял своим кретинам, упиваться вашей кровью, а вы только и рады сдохнуть. Ты в курсе, что я видел твоего бога лично? Этот старый безумный дедан чихать на вас хотел, а вы помираете с его именем на губах. Ну, скажешь что-нибудь?