Страница 37 из 1599
Он выдержал паузу, а потом добавил, пряча глаза:
— С моей-то работой и образом жизни. Но поверь мне — это было просто необходимо для выживания и тебя, и всего нашего рода!
Он виновато посмотрел на меня, как будто в моём детстве украл у меня очень дорогую игрушку и теперь признаётся мне в этом.
— Значит, так надо было, отец! Я понимаю тебя и не осуждаю!
Он долго смотрел, не отводя глаз, а затем тихо сказал:
— Хорошо, что ты это понимаешь, — взгляд его потеплел, и он крепко сжал мне плечо.
Очередная тренировка прошла на следующий день и в том же ритме. Отец учил меня правильно двигаться, вовремя скручивать корпус и использовать силу противника против него самого. Вначале он требовал, чтобы все движения были медленными, очень мягкими и плавными. Затем постепенно заставлял меня переходить на ускорение и, достигнув максимальной для меня скорости и жесткости, опять требовал плавности и мягкости. Он часто поправлял меня, делал замечания, а я старался выполнять работу над ошибками до тех пор, пока он удовлетворенно не кивнет мне.
Я работал на протяжении всего занятия, стараясь изо всех сил, и всё-таки в конце тренировки дождался от него скупой похвалы.
— Сегодня чуточку лучше! Молодец!
В таком тренировочном ритме прошла неделя, и мы больше не занимались ничем другим, кроме занятий в зале.
В конце каждой тренировки мы медитировали. Садились по-особенному — друг напротив друга, брались за руки и начинали сеанс. Отец рассказывал мне, что этому способу — шагнуть по ту сторону сознания — столько же лет, сколько и нашему древнему роду.
Происходило это так: садясь лицом к лицу, он держал меня за кисть правой руки, а я своей левой рукой также держал его за кисть его правой руки. Подушечка большого пальца моей левой ноги, упиралась в подушечку большого пальца его левой ноги. Вот такая своеобразная парная позиция для медитации позволяла нам войти в один ритм дыхания и провалиться в хорошо контролируемое небытие.
Во время сеанса я по просьбе отца заново мысленно проходил всю тренировку шаг за шагом, и вот что я скажу — на следующий день у меня всё получалось гораздо лучше!
Сегодня утром за завтраком отец заглянул мне в глаза, что-то там увидел и после этого произнес:
— Сегодня вечером занимаемся дома, в кабинете!
Я понятливо кивнул и улыбнулся. Ну, наконец-то настало время тяжелой артиллерии. Уже жду не дождусь!