Страница 342 из 1599
Не успел я отойти от шока, как вдруг капсула изменила свое направление, ее кинуло из стороны в сторону, и она, резко снижаясь, камнем пошла вниз.
Перед самыми верхушками деревьев нашему пилоту каким-то чудом удалось ее выровнять, и тут же из-под ее днища вниз понеслись красные длинные росчерки. Почти сразу же, метрах в шестистах от нас, в самой гуще леса прогремела серия мощнейших взрывов, и я почувствовал, что те пять живых существ, что приближались к нам оттуда, бесследно исчезли с моего внутреннего радара.
Капсула еще раз резко вильнула в воздухе и, сбивая верхушки гигантских деревьев, скрылась среди густой листвы.
— К нему! — крикнул Мор и понесся со всех ног в сторону леса.Никогда бы не подумал, что Мор умеет так быстро бегать по лесу. Знал, что он иногда бывает очень сильным и резким, но то, что он еще настолько ловок и прыгуч, для меня сейчас было самым настоящим открытием... Но еще чуть-чуть и неизвестно, увидели бы мы когда-нибудь нашего пилота живым еще хоть раз.
Хозяева планеты Нарих — кармины
Направление мы выбрали точное.
Мой биосканер показывал, что к одной биологически активной точке метрах в восьмистах от нас быстро приближались еще восемь. И у меня были все подозрения, что это к нашему Хату стягивались ни кто иные, как нынешние хозяева этой планеты — кармины. Потому что, по словам Мора, других крупных живых существ, кроме морских обитателей и редких птиц, живущих высоко в горах, на планете уже не осталось. Мы неслись к месту падения Хата со всех ног и выскочили на свежую просеку как раз в тот момент, когда нашего пилота окружали пятеро существ, которых я бы себе и в страшном сне представить не мог.
Крупные звери, метра полтора в холке, чем-то отдаленно напоминали нашего земного льва и орангутанга одновременно. Длинные передние конечности, имеющие три сустава, были обвиты рельефными мускулами и заканчивались двумя длинными толстыми пальцами с острыми и крепкими когтями. Вокруг шеи жесткая львиная грива надежно защищала затылок и горло. Вытянутая четырехглазая морда имела одно круглое отверстие вместо носа и заканчивалась большой пастью, усеянной мелкими и острыми клыками. Сильные задние ноги опирались на широкую ступню с длинной пяточной шпорой и четырьмя загнутыми книзу острыми когтями — такими было легко полосовать и рвать свою жертву на части.
За тот короткий миг, что я увидел перед собою живого кармина, я прямо представил себе, как тот прыгает на спину своей жертве, рвет мощными задними лапами, а затем впивается зубастой пастью ей в затылок и вырывает огромные куски мяса. Но это видение длилось всего один миг, и этого мига могло не хватить для спасения нашего пилота.
Самая крупная особь, развернув к нам свою морду, рыкнула что-то приказное, и трое из пяти зверей, окруживших Хата, молниеносно развернулись и бросились на нас.
Время замедлилось, пропали звуки и запахи, движения хищников стали вялыми, но это продолжалось всего несколько мгновений, затем яд митхарианского жреца снова дал о себе знать, и всё вернулось в состояние, как и было прежде.
Не растерявшись, я как смог, быстрее переместился к Мору, закрывая его своей спиной, и с силой, на которую только был способен, ткнул острием копья под переднюю лапу прыгнувшего на нас кармина. Не знаю почему, но мне в этот миг показалось, что бить надо именно туда и бить как можно сильнее.
Я резко выдернул копье и, уйдя с линии атаки, обрушил его плашмя на спину другого кармина, бегущего огромными скачками следом за первым. Под прочным железным древком что-то отчетливо и громко хрустнуло, и зверь, жалобно взвизгнув, распластался в высокой траве, уже не шевелясь.
Развернуться к третьему я уже не успевал, но тут в бой вступил мой наставник. Что-то резко выкрикнув, он выкинул обе руки в направлении третьего зверя, и тот мгновенно замер, как будто наткнулся на невидимую стену. Затем Мор поднял свои руки вверх, и кармин, рыча и повизгивая, оторвался от земли и засеменил в воздухе всеми четырьмя лапами. Еще миг и его тушу мощно припечатало об ближайшее дерево. Столкновения с толстым и крепким, как железо, стволом, этот кровожадный зверь не пережил. Его мускулистое тело буквально сложилось пополам, ударившись спиной об ствол, и осталось висеть на толстой ветке, пробившей его грудь насквозь.
А что Хат?
Пока мы расправлялись с тремя «своими» карминами, он тоже на месте не стоял. Воспользовавшись тем, что звери отвлеклись на наше появление, он резво и ловко, как обезьяна, забрался на ближайшее дерево и, прыгая с ветки на ветку, как Тарзан, стал быстро приближаться к нам. Но карминам к деревьям тоже не привыкать, и тот, что был поменьше габаритами, сноровисто залез на то же самое дерево и кинулся за нашим пилотом в погоню.
Тот, что был самым крупным в этой пятерке, задрав голову вверх, несся по просеке, совершенно не обращая на нас внимания... и напрасно!
Не надеясь на копье, я выхватил из петли секиру и, подгадав момент, мощно метнул ее в голову вожаку. Секира, бешено вращаясь, угодила острым концом рукояти прямо в верхний глаз зверя, глубоко засев в его вытянутом, массивном черепе. Вожак как подкошенный завалился навзничь и, оставляя глубокие борозды, засучил ногами, замер.
Хат, увидев, как я справился с этим кармином, тут же спрыгнул на землю и, подскочив к поверженному врагу, выдернул из его глазницы секиру. Затем с бешеным криком «Я сам!» мощно врезал встречным ударом прыгнувшему на него сверху зверю. Не знаю, провернулась ли секира у него в руке, или изначально так Хат задумал, но удар пришелся обухом в форме молота прямо между глаз. Во все стороны брызнуло зеленоватой жижей и какими-то ошметками плоти, но этим ударом кармин так и не был повержен. Встав на четвереньки, зверь затряс превратившейся в кровавое месиво мордой и слепо повернул ее точно в ту сторону, где только что стоял Хат. Заметив единственным оставшимся глазом своего обидчика, он грозно рыкнул и поднял переднюю лапу для удара.
Наш пилот не стал ждать, что предпримет эта живучая тварь, и, резко ускорившись, обрушил секиру на незащищенный участок спины, ближе к пояснице. С чавкающим звуком, острое лезвие перерубило позвоночник и глубоко впилось в плоть зверя. Тот, взвизгнув тонко, упал на брюхо, все его четыре лапы свела судорога и, еще раз дернувшись, он благополучно издох.
Это поле битвы осталось за нами.
Я постарался глубоко вдохнуть и не смог. Адреналин стал понемногу покидать мою кровь, уступая место подступавшему удушью. Трясущимися руками я скинул свой рюкзак и, запустив руку в один из кармашков, вытащил оттуда арамейскую аптечку и достал одноразовый шприц.
— Возьми мою, она еще работает.
Хат протянул мне свою аптечку.
О чудо!
Ее индикатор, всё еще помигивая, светился зелёным.
Я быстро приложил ее к своей шее, она пару раз стрекотнула, взбрызгивая мне в кровь дозу противоядия и замолкла. Всё! Ее индикаторы больше не горели, и она, как и любая другая электроника на этой планете, навсегда вышла из строя. Но свое доброе предназначение она выполнила до конца!
Я с облегчением вздохнул полной грудью, вытащил из аптечки картридж и аккуратно уложил его обратно в свой рюкзак, затем, вытерев пот со лба, осмотрелся.
Мор стоял неподалеку, прижавшись лбом к ближайшему дереву, и что-то тихо и ритмично бормотал, Хат с секирой в руках направился к тому месту, где мы его застали, и, встав на границе свежей просеки, оставленной его спасательной капсулой и густым кустарником, о чём-то задумался.