Страница 21 из 126
Есть пустую кашу на воде, без соли и специй, и получать при этом удовольствие – это особый талант, доступный лишь избранным. Как оказалось, для причисления к числу избранных достаточно питаться сухомяткой несколько суток, либо, судя по Тордену, вообще не жрать неделю. Брак еще вяло ковырял ложкой свою порцию, а мужчина уже успел прикончить свою и с видимым удовольствием шкрябал пригарки со стенок. Дождавшись, пока калека закончит, он жестом поманил его к столу.
– Ты ходил на крышу.
– Скраппер мертвый, конденсаторы мертвы, не видно ни шарга. К гельвенту я не совался.
– Я предупреждал, – кивнул Торден, – Картечницу жаль.
Брак помялся, и спросил:
– Почему вы так уверены, что сюда еще кто-нибудь явится?
– Я не уверен, я надеюсь.
– Надеетесь? – удивленно переспросил парень, – Почему?
– А как ты собираешься отсюда выбираться? Смотри сюда.
Торден подошел к карте, вынул один из сегментов и водрузил на стол. Указал пальцем на крохотную булавку, торчащую на самой границе шершавой выпуклости, изображавшей лес.
– Мы здесь. Могу ошибаться с направлением падения, но сути это не меняет. Сторона квадрата ровно сто миль.
– Два перегона, – кивнул Брак, с интересом разглядывая карту.
– Не перебивай. Это корыто древнее, чем шутки про капитанский свисток, но карта прошлогодняя и максимально подробная. Любое поселение крупнее трех домов здесь хоть как-то, но обозначено, – Торден почесал подбородок и добавил, – Ты видишь проблему?
– Здесь нет поселений?
– Хуже. Здесь нет поселений, обозначенных на карте. На перегоны вокруг либо временные лагеря добытчиков, которые мы никогда не найдем вслепую, либо ублюдочные банды. До южной границы Доминиона здесь тоже не меньше трехсот миль. Нам нужен транспорт для степи.
– Мы могли бы отправиться пешком, – возразил Брак, – Я бы мог свести тележку на гравках, загрузились бы припасами и отправились на север. На границе леса должно быть безопасно.
Идея с тележкой пришла ему в голову относительно недавно, но из всех способов выбраться показалась наиболее перспективной. Торден, однако, воодушевления парня не разделил.
– Парень, теперь я точно уверен, что ты не из этих мест. Отец тебя не учил, что на границе опаснее всего?
– У меня нет отца. Погиб не… – замялся Брак, – Несколько лет назад.
– Трогательно. Когда отправишься на тот свет, не забудь его расспросить, почему он не научил сына простейшим вещам. Граница – это место, где встречается худшее с обоих миров. Ты не наткнешься на гиен в лесу, как не наткнешься на фелинта среди степи. А вот на опушке ты обязательно встретишь и тех, и других.
Брак хмуро посмотрел на громилу. Тот заметил и невесело улыбнулся.
– Парень, я два дня просидел неподвижно, зарывшись в грязь. Только для того, чтобы стая ублюдочных волков наконец сменила лежку. А волков распугала стая гигантских живых колес, удиравшая от огнедышащей летающей твари размером со стрейб. Я не сунусь в степь без четырех колес и брони толщиной с палец. Забудь про опушку.
– Как вы вообще там оказались?
– Вовремя сошел с рейса. Не сбивай. У нас два варианта. Первый – уходить через лес. В трех днях пути… – Торден с сомнением посмотрел на калеку и поправился, – В неделе пути к западу есть река. Река – это всегда люди. Построим плот, сплавимся. Даже если не найдем поселений, все равно будем двигаться на север. Будь я один, так бы и поступил.
Брак с сомнением покачал головой. Углубляться еще дальше в лес не хотелось. Хватило короткой прогулки от опушки, чтобы понять – степнякам тут не место. И это он еще не встретил никого крупнее гразга.
– А второй вариант?
– Дождаться гостей из степи, – пояснил Торден, – Если их будет немного – убью и заберу транспорт. Будет больше десятка – уйдем в лес.
– Если это будут клановые искатели, то вряд ли больше пары скиммеров. Они не любят делиться славой, – задумчиво протянул Брак, – Хуже, если заявятся загонщики, там одними скиммерами не обойдется. Но глубоко в лес они не полезут, техника не позволит. Да и не рискнут. А если гости будут из леса?
– А о повадках обитателей здешних лесов ты также хорошо осведомлен? Если придут, у нас появятся припасы и проводник.
Брак понял, что ляпнул лишнего, но сдавать назад было поздно.
– О лесовиках я не знаю ничего. Но о кланах вам любой вольник расскажет, это вопрос выживания. Худшее, что может случиться, это если "Вдовушку" заметят с флира. Тогда пилот донесет информацию прямиком на гигатрак, и сюда явится целая Семья, – парень живо представил себе реакцию Котобоев на бесхозный цеп и добавил, – Гигатрак с отвалом пройдет сквозь лес прямиком до поляны, даже не задержится. А за ним по колее пойдет остальная техника.
– Хорошо. Заранее услышим.
Торден отложил карту и прислушался. Капала вода, жалобно поскрипывал корпус, но посторонних звуков не было.
Брак воспользовался затянувшей паузой, чтобы собраться с мыслями, после чего спросил:
– Почему вы так уверены, что сюда кто-то придет? Цеп со стороны степи не видно, на опушке следов тоже нет. Нет, я не сомневаюсь в вашей способности убить с десяток вооруженных людей, но что, если их вообще не будет? Давайте тогда сразу отправимся к реке, сэкономим силы и припасы.
Торден достал из перевязи банку и принялся внимательно изучать состояние пломбы. Закончив, откинулся на стуле и непринужденно спросил:
– Ты знаешь правило Семи П?
– Это что-то из устава офицеров воздушного флота? – предположил Брак.
– Догадлив. Но мимо. Это правило куда старше. Меня научил ему дед, его научил прадед, а моему прадеду никогда нельзя было отказать в умении выпутываться из неприятностей.
Торден поднял руку и принялся поочередно загибать пальцы.
– Правильно проведенная предварительная подготовка предотвращает… – он замолчал.
– Предотвращает что?
– Догадайся. На одном языке говорим.
– А-а-а. Ага, – понял Брак, но озвучивать свою догадку не стал, – И чем нам это правило поможет?
Торден недобро ухмыльнулся.
– Уже помогает. Ты на меня злишься за палец, но в то же время боишься. Благодаря этому я смог спокойно выспаться, не опасаясь глупостей с твоей стороны. Из-за страха ты вынужден говорить правду и всеми силами пытаешься доказать свою полезность, вполне резонно опасаясь за свою жизнь и оставшиеся пальцы. Что меня полностью устраивает.
Громила поднялся из-за стола во весь свой немалый рост и навис над собеседником,
– Во время этого разговора ты посчитал, что я расслабился, и поэтому расслабился сам. Что меня тоже полностью устраивает, так как ты начал думать о деле, а не трястись за свою жизнь. Но это притупило твой страх, а доверие между нами еще не проросло. Поэтому я вновь вынужден тебя припугнуть, но осторожно, чтобы не перегнуть палку. И на ночь все равно запру или свяжу, уже на всякий случай. Вот тебе правило Семи П в действии.
Брак выслушал Тордена с каменным лицом, но, к своему удивлению, не испугался. Ожидал чего-то подобного. Да и чего бояться? Угрожает и ладно. Лишь бы помог выбраться, а там их пути разойдутся навсегда. Разве что палец, невинно пострадавший во имя шаргова правила, было жалко.
– Я не про это спрашивал, но спасибо за пояснения.
– К твоим услугам.
Торден прошелся по мостику, собирая в сумку разномастный хлам, после чего перекинул через плечо бухту веревки и откинул люк.
– Я вниз, готовить гостям теплый прием. А ты отправляешься на крышу.
– Опять? – удивился Брак, – Зачем?
– Послушал бы меня сразу, не пришлось бы два раза ходить, – Торден спустился до середины и продолжил, – Сгребешь все, что может гореть, зальешь водой и устроишь такой дымный столб, чтобы даже самый слепой ублюдок в сте...
Люк захлопнулся, оборвав громилу на полуслове, но основное Брак услышал. И выругался.
Глава 8
– Откуда вино? – озадаченно спросил калека, – Я обыскал всю палубу, все каюты, но вина не нашел.
Усталый, но довольный Торден скинул с плеч воняющую гарью и покрытую грязными разводами куртку, после чего любовно провел рукой по батарее пузатых бутылок на столе. Одну из них он уже успел в три глотка опустошить и заметно повеселел.