Страница 43 из 75
Горихвостов, у которого только не было горящего хвоста, порхал в метре над полом винного погреба, продолжая дьявольски хохотать.
Я создал защитную оболочку вокруг своего тела, которая плотно прижималась к нему. Боевых доспехов не было, поэтому оболочка, можно сказать, стала мне второй одеждой, только невидимой.
Сосредоточив всю свою прану в кулаках, я заставил их покрыться Золотым Светом низкого уровня. Но мне этого было мало. Пришлось бы долго пробивать мутированную защиту Феникса.
Пока Горихвостов Тимофей Анатольевич продолжал мутировать в охренительной красы хрень, я прочитал ещё одно сильное заклинание:
— Силой данной мне, да уплотнится Золотой Свет, что разрушает тень и мрак, и ударит по врагу моему гневом Императора Земли!
Всё! Теперь мои кулаки готовы крошить лица всем нечестивым.
Я максимально ускорился к Горихвостову, нанеся первый сокрушительный удар по его потресканной рубиновой роже.
Никакое хвастовство не может противиться силе Императора Земли. И уж тем более какой-то двадцатилетний высший аристократ, возомнивший себя богом среди обычных магов.
Один удар.
Второй.
Третий.
Я ускорился, нанеся около сотни ударов по его охренительной, как он считал, защите в мутированной форме Красной Звезды.
Эволюция Красной Звезды!
Ха!
Посмешище, да и только.
Я устроил самую настоящую революцию на его «Эволюции».
И когда защита была пробита, я нанёс последний удар — обычный, добивающий, которым сломал парню нос.
Кровь брызнула на мои зубы, потому что я смеялся. Я вошёл во вкус, и не хотел останавливаться.
Мочить монстров — это одно.
Гасить голыми руками человекоподобных уродов — это катарсис для боевого мага.
Давно Горихвостов не получал по лицу, судя по его удивлению и стеклянным глазам.
Пока ты имеешь защиту — ты непробиваем на физическом уровне.
Но когда защиты нет — ты чувствуешь то самое, что чувствует любой обычный человек, который получил по щам.
Я защищал обычных людей в своём мире.
Я буду защищать по возможности людей и в Старой Магической Москве.
Но я также буду пробивать защиту и ломать носы тем выскочкам, которые не просто ставят себя выше других, но и прямо заявляют об этом тебе в лицо.
Нет, парень. Со мной такое не прокатит. Уже не в этот раз, и ни в какой другой… пока я здесь.
— Бой окончен, — спокойно, но с неким сожалением прокомментировал парень, в которого я запускал фаербол и вотербол, когда якобы промахнулся.
Я посмотрел на Кристину: моя красотка сидела на бледной сучке и улыбалась. Когда Кристина повернулась ко мне, я, честно признаюсь, испугался. Но потом улыбнулся.
Младшая дочка императора Старой Магической Москвы была в крови. Если я пробил защиту Феникса и нанёс всего один удар в физическое тело жертвы, сломав тому нос, отчего брызнула кровь, то Кристина, судя по её кровавому лицу, гасила Велизарову пока та не отключилась.
Блин, а хорошо, что я не злю Кристину. Ещё ненароком загасит в кровати, если что-то сделаю не так.
Личико Анастасии Велизаровой я не видел. Обо было повёрнуто в другую сторону от меня.
Честно признаюсь, я и не хотел видеть этот ужас. Надеюсь, с ней всё хорошо.
— Убирайтесь отсюда! — крикнул Горихвостов, оттолкнув меня от себя. Парень говорил в нос, потому что держался за него, как за что-то сокровенное.
Не знаю, как по части сокровенного, но то, что нос был кровавым — это точно.
Костя подошёл ко мне и шёпотом сказал:
— Всё, валим отсюда. Ну их нахрен всех. Пусть разбираются сами.
Я подошёл к одному из друзей Горихвостова.
Хмуро посмотрел на парня — у того затрясся подбородок.
Вытащил красный платок из кармана его пиджака, макнул в стакан с водой, который он держал в трясущейся руке, и сказал:
— Спасибо.
После чего помог Кристине навести небольшой марафет на лице, чтобы мы смогли спокойно и без вопросов покинуть винный погреб, а за ним и само поместье Велизаровых.
Но тут по скрипучим ступенькам к нам спустился бледный парень с пепельными волосами и бронзовыми глазами.