Страница 24 из 75
— Четыре тысячи баллов, — улыбнулась Лиза, не сказав парню, что он «красавчик». Хотя тот таковым не был. Даже мой реципиент выглядел куда предпочтительней.
Говорю же, Лиза — профессионал. Только меня и называет «красавчиком», чтобы сделать приятно.
— Кто участвует, ты или твой друг? — вяло спросил зеленоволосый, как будто его уже заколебали.
— Мой друг.
После прозвучало ещё несколько тупых вопросов. Я уже стал понимать, почему парню так не хотелось их задавать. Но правила есть правила. Хочешь подзаработать пару сотен баллов за ночь — придётся позадавать кучу тупых вопросов тем, кто приходит поучаствовать в подпольных боях.
Итак, мы прошли внутрь.
Овощехранилище совсем не напоминало таковое. Точнее, огромный склад с различными фруктами и овощами имелся, но все фрукты тряслись в деревянных ящиках так, будто кайфовали от музыки и запаха пота, что доносились под землёй.
Мы спустились на ярус ниже, то бишь на десять метров ниже уровня брусчатой дорожки, по которой шли через фруктовый сад к нужному овощехранилищу.
Музыка, разумеется, усиливалась с каждым следующим шагом по спусковой лестнице.
И вот здесь овощехранилище совсем на таковое не было похоже.
Цепи, рёв толпы, быдло-манеры, запах пива, пота и крови.
Ощущение, что я дома.
Даже не так.
Ощущение, будто Вэлгор раздаёт звездюлей в таверне местным болванам, которые решили докопаться до его рыжей бороды и роста, сравнив с гномом.
— Мне здесь нравится, — на выдохе сказал я. — Чувствую себя как дома.
— Да здесь все приходят отдохнуть от Боевой Школы Беляевых, не только ты, — позволил себе прокомментировать зеленоволосый парнишка. — Твой выход будет объявлен через несколько минут. — И парень свалил.
Из тех вопросов, что задавал он ещё у входа, на один ответил я́.
И это был вопрос: как меня называть?
Конечно же, я сказал, что меня зовут Кейн Волнберг.
Пусть хоть здесь меня называют так, какое имя мне дали при рождении в родном мире.
— Всё, нашу ставку принял вон тот парень, — указала Лиза на ученика, который выглядел как мужик лет сорока. Преждевременное старение шло ему к лицу. Хотя само лицо шло ему меньше, чем если бы у пацана не было вообще лица.
Вот это я загнул.
Короче, чудовище с непонятной головой приняло ставку, а это самое главное.
Тут прозвенел гонг — конец боя.
Ещё минута и будет мой поединок.
Ко мне снова подошёл зеленоволосый парень, но немного изменённый. Похоже, это был брат-близнец того, который принимал нас на входе.
Он рассказал коротко о правилах.
Правила действительно очень простые — почти нет никаких правил.
Мочи противника, пока он не будет кричать — «Сдаюсь, сука!»
Такой вариант по мне.
Ну и нельзя убивать. Не потому, что жалко врага, а потому, что «админы» не хотят себе дополнительных проблем.
В остальном — что хочешь, то и делай.
А вот и сигнал к подготовке новых бойцов.
Ведущий в изодранном кровавом фраке и с оголённым торсом вышел в центр арены. Видимо, ему нравилось светить своими кубиками перед публикой. Но да пусть, не осуждаю.
Крики. Стоны. Мат. Звуки цепей, которыми очерчены границы подпольной арены, и, которую трясут ученики. Всё это так возбуждает.
— Итак, на нашу кровавую арену выходит новичок, который пять минут назад зарегистрировал свою поездку в лазарет Боевой Школы Беляевых! — громко озвучил конферансье. — Кееейн Вооолнбееерг!
И снова стоны и крики.
Приятно, что уважительно относятся ко всем. Всё же правильно говорят: можно загнать нормального человека в быдло-среду, но загнать быдло-среду в нормального человека — нельзя.
Ну или что-то в этом роде.
Похоже, там было что-то про деревню, но реципиент не до конца помог мне разобраться, как правильно звучала поговорка.
— И наш шокирующий ублюдок, который не первый день показывает зверские результаты! — продолжил ведущий. — Хирургический Ублюдозавр!