Страница 14 из 75
Я переместился к углублению в стене, которое оставила после себя одна из красавиц, когда попыталась атаковать Кристину в самом начале.
Близняшки улыбнулись.
Они почувствовали, что я, как раненый зверь, сам себя загнал в ловушку, где нет выхода.
Так как го́ловы у них пустые, то додуматься, что я сейчас просто перемещусь обратно — это же очень сложно.
Самоуверенные сёстры Морозовы атаковали углубление в стене.
Да-да, я переместился, а девушки атаковали своими телами своё же углубление в стене, которое оставили до этого.
Мало того, я до перемещения схватил два выбитых белых камня. И сейчас, когда близняшки находились в своём же углублении в стене, я создал маленькие сферы, чтобы окутать белые камни, и запустил их в близняшек.
Конечно же, они смогли поставить защиту, поэтому камни разлетелись на кусочки.
Но вот кусочки рикошетом вернулись к близняшкам, атаковав их шеи.
Это больно.
Но самое приятное, что Снежана начала кричать на Ксению, мол, та реальная дура, и что нужно было слушаться Снежану, а не обеим атаковать Воронцова в узком пространстве, где, даже защищаясь, можно схлопотать рикошет.
Пока девушки ругались, обзывая меня и друг дружку, я создал самую сильную атакующую сферу, которую позволял мне создать стандартный боевой доспех.
Вышла какая-то хрень, потому что я уже́ потратил кучу маны. Да и сам ограничитель по мане не позволял создать что-то годное.
Но всё же я забабахал лучшее, что смог забабахать из остатков по мане. И запустил всё это магическое дерьмо в спорящих близняшек.
Девушек завалило белыми камнями. Правда, они всё равно успели поставить некую защиту, чтобы не отключиться.
На выходе получилось, что я без маны. Кристина без маны. Одна из близняшек без маны. А вторая — имеет небольшой заряд, и очень злится как на сестру, так и на меня.
Придётся «голыми руками» воевать против магии.
Раздеваться я не собирался. Но без магии попробовать надрать зад магу — это нужно постараться.
— А теперь ты будешь слушать меня, Снежана! — крикнула Ксения. И я теперь уже понял, что воевать буду против Ксении, потому что Снежана лежала в лёгком ауте под заваленными камнями. Лишь изредка моргала и пыталась кое-что показать на пальцах своей сестре. Кажется, это был фак.
Ксения взяла два белых камня, окутала их прилипающей морозной магией. Даже не знаю, как точно называется, то её руки покрылись голубовато-серебристым льдом, внутри которых находились белые камни.
То есть руки у Ксении представляли из себя две ледяные булавы. И вот эти страшные хрени неслись в мою сторону.
Не хотелось бы сейчас лишиться зубов, пусть даже с морозной свежестью.
Пришлось злить блондинку дальше. В какой-то момент она точно расслабиться и даст слабину.
— Слушай, а если ты выбьешь мне зубы, то в момент выбивания сработает заморозка, рот онемеет, и я не буду чувствовать боль, — начал выдумывать на ходу всё гениальное, что генерировал мой мозг. — Зачем тогда тебе морозить собственные ручки?
— Заткнись! Я тебе не буду выбивать зубы! Я тебя просто нокаутирую, Воронцов! — злостно захохотала Ксения.
Это было мило.
Во-первых, воспитание позволяло ей тоже высокомерно кричать на меня «Воронцов!», а во-вторых, девушка выглядела миниатюрно. Вся такая божий одуванчик. Маленький розовый ротик. А тут на тебе, кричит, злится.
Сложно поверить, что она делает это всерьёз.
Ей бы в дуэте с котом, что у императора Старой Магической Москвы. Вот была бы пара.
— Слушай, но ведь у тебя есть огромный минус с ледяными руками.
— Какой⁈ — ещё сильнее разозлилась Ксения.
— Минус тридцать.
Девушка явно не поняла шутку про минусовую температуру. Но непонимание ещё больше разозлило блондинку, поэтому Ксения начала махать своими «ледяными булавами» в хаотичном порядке. И очень быстро почувствовала, что и у неё тот маленький запас маны дошёл до нуля.
Точку в «замашках» поставили сами булавы, которые растаяли, а белые камни упали красавице на ноги.
Тут в дело вступила Кристина.
— Ах ты тварь морозная! — напрыгнула черноволосая красотка на снежноволосую. — Ты хотела Воронцова замочить, значит! Да я тебе сейчас патлы… то есть твои локоны императорские повыдираю!
— Воу-воу, полегче, дамы, — заулыбался я.
Приятно, что Кристина за меня заступилась. Это как-то даже сексуально. Но её императорское поведение и культура речи резко перескочили на быдло-лексикон. Вот, что делает агрессия даже с принцессами.
— Отпусти волосы, дурочка! — чуть ли не заплакала Ксения.
Охренеть. Пять минут назад грозилась меня уничтожить, а сейчас готова плакать. Ещё и голосок изменился на тот, что подобает миниатюрной красавице из императорской семьи.
— Не надо никому ничего выдирать. Девочки, остыньте. Это же всего лишь тестовый бой. Боевой фест будет… — Тут я задумался: а когда он будет? Но не найдя ответа в голове, продолжил: — Короче, на боевом фесте покажете всю свою силу. А сейчас лучше разойтись.
Мне не хотелось этого говорить, но я смотрел на Ксению и понимал, что это плюс в мою карму, если я скажу, что победила дружба.
— Слушай, красавица, — взял я Ксению за маленькую ручку. — Давай мы остановимся на ничьей. Ты и твоя сестра очень сильные. Ваши новые боевые доспехи доставили мне и Кристине очень много хлопот. Подготовься получше с сестрой. Да и помоги сестре подняться из тех завалов. А мы сделаем то же самое. И уже на боевом фесте будем сражаться до победы. Хорошо?
— Воронцов, нет! — ущипнула меня младшая дочка императора Старой Магической Москвы. — Я её сейчас добью, и мы будем победителями!
— Да что с тобой такое, Кристин! Хватит! — повысил уже и я голос. — Если ты сейчас полезешь к ней, то я не покажу тебе свой боевой доспех, которого ты так ждёшь, — шёпотом добавил. После чего даже легко поцеловал красотку в левую мочку ушка.
Кристина снова покраснела, но согласилась:
— Ладно, но мы так делаем только в этот раз, понял⁈ И больше не будем.
Я кивнул.
Таким образом сёстры Морозовы ушли с поля боя довольными. Точнее, Ксения была счастливой, а Снежана всё ещё не пришла в себя, поэтому лишь пыталась моргать, пока её сестрёнка тащила с боевой арены к трибунам, где ждал Морозов старший.
Сам же Морозов не выдавал себя. Вроде и рад был, что дочки не проиграли, и что на ничью согласились, а вроде и огорчился, что новые боевые доспехи не проявили себя так, как он ожидал.