Страница 40 из 76
Конечно, Коля считал себя чуть ли не крёстным отцом Питерского криминального мира, но, по сути, он оставался обычным шнырём, который бегает от хозяина к хозяину. Все это знали: и кто был причастен к этому миру, и кто имел крышу со стороны причастных. Так что Колю не уважал в городе никто. И возникает резонный вопрос: а надо ли было сбегать к Хану?
— Послушай, Афоня, — Глаз выставил перед охранником свой палец угрожающе. —
Запомни: я — Коля СТЕКЛЯННЫЙ Глаз! Кстати, а знаешь, почему?
— Не знаю. Почему? — Афанасий оставался спокоен как скала.
— А вот почему! — Коля демонстративно вынул из орбиты протез глаза и показал его в руке прямо перед носом охранника.
— Фу, б…дь! Убери его! — охранник от неожиданности отошёл от Коли на два шага.
Бандит, явно довольный произведённым эффектом, вставил протез обратно в орбиту. Он немного поморгал, потом достал из кармана зеркальце и проверил, ровно ли встал протез. После чего снова повернулся к Афанасию.
— То-то же! — снова рявкнул он, — Где хозяин?
Охранник, который до сих пор пребывал в шоке, указал рукой вверх по лестнице.
— Идёшь на второй этаж, там кабинетик будет с надписью «Администрация», вот туда иди.
— Ага, спасибо, браток! Не скучай здесь!
Коля направился вверх по лестнице на танцплощадку, откуда должен был попасть на другую лестницу, ведущую на второй этаж. Только там полы помыли, а вот высохнуть они не успели. Глаз так сильно торопился, что не учёл этого. Он поскользнулся и упал, приземлившись на свою пятую точку, при этом громко выругавшись. Хорошо, хоть протез не вылетел. Афоня услышал его ругань, чему был очень рад.
— Эй, Глаз! Там полы помыли, будь аккуратнее! — проявил он участие.
— Своевременность — залог успеха, — прошипел Коля, поднимаясь на ноги.
Встав, он пошёл дальше, но уже не быстро. Поднявшись в кабинет руководителя, Коля обнаружил, что того нет на месте.
— Это что ещё за нахрен⁈
Глаз уже готов был порвать его на месте. Как какой-то терпила посмел проявить такое неуважение к самому Стеклянному Глазу? Коля достал пистолет и уже приготовился выстрелить, как у него за спиной раздались шаги. Глаз развернулся, готовый выстрелить, но зашедший его опередил. Выстрел незнакомца раздробил пальцы Коли. Он успел выстрелить, но промахнулся. Тогда Глаз полез в карман куртки и достал оттуда свою позолоченную фигурку доллара, которая уже успела неоднократно спасти его никчёмную жизнь. Но человек выстрелил снова, выбив артефакт, последнюю надежду из последней целой руки Коли. Вот теперь, чувствуя, как его руки скрючило в дикой боли, а кровь запачкала его куртку, Глаз согнулся, а потом сел на колени.
— Ты хоть знаешь, кто я такой? — прошипел он, даже не глядя на стрелявшего. — Тебе это не сойдёт с рук. Уже вечером тебя выловят в Неве с отрезанными конечностями.
Незнакомец в чёрном костюме-двойке сел на корточки в полутора метрах от
Стеклянного Глаза. Он заговорил, когда их взгляды встретились.
— Знаю. Ты — Николай Щербинин, две тысячи первого года рождения. Неоднократно судим за кражи, разбойные нападения, мелкие хулиганства. Так вот, дружок, жить тебе осталось менее двух минут. Приговор тебе вынесли и твои и, скажем так, не твои. Считай это расчётом за все твои грешки и перед братвой и перед государством.
— Нет… Нет! Я не верю! — завизжал Глаз, — Не верю! Всё не может закончиться вот так!
Незнакомец поднялся, а потом направил свой пистолет на рыдавшего Колю.
Раздался выстрел, оборвавший его никчёмную жизнь.