Страница 6 из 15
— Насчет беды не знаю, — пожал плечами Молодов. — Мы наутро вполне себе хорошо и удачно поднялись на запланированную высоту и так же удачно спустились, без приключений. Правда другой мой знакомый рассказывал, что тоже видел алмасты, который вроде как звал его куда-то. Говорит, словно гипнозом его прошибло, еле сдержался. А утром глянул на то место, куда его существо звало и расщелину там обнаружил. Говорит, если бы ночью пошел, точно бы провалился и упал. Так что будьте внимательны. Помните, что горы — это место, где возможно все. И я сейчас не только об мистическом и страшном, а том, что любую кажущуюся невозможной преграду или путь можно пройти. Главное верьте в себя, не терять самообладания и все у вас получится. О плохом главное не думать.
— Как же тут не думать, когда вы таких историй понарассказывали! — пробубнил Костя.
Молодов рассмеялся.
— Да ладно тебе, поверил, что ли?
— Так это не правда?
— Правда, не правда — какая разница? Тут штука в другом. Если боишься — лавины, снега, снежного человека, — то нечего тебе делать на горе. Понимаешь? Страх хуже всякой лавины или монстра. Подпустишь к сердцу его — и все, уже проиграл, даже на маршрут не встав. Понял?
Костя кивнул.
На вопрос о том, выдумка ли история про алмасты Молодов так и не ответил.
Самолет заходил на посадку. Мы не ожидали, что лагерь наш будет почти у самого подножия Эльбруса и потому прилипли к иллюминаторам, стараясь наглядеться на представшее чудо. Однако насладиться зрелищем не получилось — из хриплого динамика объявили, чтобы мы сели на свои места и пристегнули ремни. Пришлось повиноваться.
Посадка была мягкой. Едва спустили трап, как мы тут же высыпали на улицу и уставились на гору.
Эльбрус встретил гостеприимно, поразив нас своей величественностью. Он нависал над миром двумя вершинами, Западной и Восточной, упираясь в небосвод. Пушистым воротником стелились по его загривку белые облака.
Первый взгляд — и схватило дыхание. Я смотрел на гору и не мог оторваться, ощущая себя совсем крохотным, практически песчинкой, которая по сравнению с этим седым старцем просто ничто. Эльбрус видел многое. Перед его умудренным взором проплывали сотни лет, как одно мгновение, сменялись эпохи и времена, а он по-прежнему оставался здесь, вечный, постоянный, бережно хранящий в молчаливой хмурости свои тайны.
На других ребят Эльбрус тоже произвел впечатление. И только Кайрат Айдынович визгливо ругался с пилотом, требуя от него каких-то смет и накладных.
Подкатил грузовик, куда мы сели. Мы отправились в лагерь.
Лагерь… слишком громкое название для того места, куда нас привезли. Одно старое деревянное и ветхое строение, бывшее когда-то, кажется, загоном для скота, да забор, такой же ветхий, едва стоящий — вот и весь лагерь.
Погода тут была иной и стоял пронизывающий холод. Я глянул на крышу лагеря и с радостью отметил про себя наличие там трубы. Печка есть — значит не пропадем. Как же я тогда заблуждался, назвав представшее перед нашими взорами глиняное изваяние печкой! Рядом стояло ведро с чем-то смутно похожим на сухие коровьи лепешки. Видимо этим придется топить.
Все тут же принялись осматриваться, словно там, за пределами лагеря, были более уютные жилища.
— Далеко не убежите, — словно прочитав наши мысли, произнес Кайрат Айдынович. — Тут кругом дикие места. Так что советую за ограду вообще в одиночку не выходить — дикие кабаны и медведи точно мимо вас стороной не пройдут.
Айдынович взглянул на наручные часы.
— На сегодня у вас отбой, а с завтрашнего утра начинаем тренировки. Будьте готовы. По результатам этих испытаний мы отсеем еще половину вашей группы.
И Кайрат Айдынович в отрытую посмотрел на меня, как бы говоря — я сделаю все, что ты попал в эту половину.