Страница 22 из 76
Немного выждав, госпожа Лоло вынула из потайного кармашка плоскую коробочку. Щёлкнула, подцепила когтем и отправила в ноздрю очередную щепотку бодрящего порошка. Вскинула морду к потолку, а затем чихнула, громко и визгливо.
— Зачем ты здесь, милый? — поинтересовалась она куда более знакомым тоном, участливым и покровительственным. — И кого привёл с собой?
У меня отлегло на сердце, а коленные чашечки словно заменили на тряпичные комки. Однако сражение лишь началось, и я заставил себя собраться с силами.
— Вот об этом, госпожа, я и хотел с тобой переговорить. — Я говорил как можно проще, без игры голосом, чтобы чу-ха, упаси Когане Но, не заподозрила в очередной уловке. — Мне нужна помощь. И если ты выставишь нас обратно в Под-Глянец, я правда не знаю, куда пойти.
— И об этой помощи ты собираешься меня просто попросить? — Хозяйка уютного дома откинулась на спинку, скрестила нижние лапы и взглянула искоса. — Без колдовства?
Мне оставалось лишь вздохнуть и потупить взгляд.
— Да, Лоло, всё верно, продолжай бичевать. Заслужил…
Она обнажила белоснежные резцы в широкой улыбке, определённо довольная колкостью.
— Ладно, несчастный ты наш… — Подкрашенная чёрным бровь вопросительно изогнулась. — Но позволь-ка уточнить, милый, а как же отец и «Дети заполночи»?
— Увы, Лоло, в этом деле я не имею права обращаться к ним за помощью…
— Что ж… ты и вправду стал честнее. Но я хочу услышать остальное. Столь же откровенно, сисадда?
Я стиснул зубы, и в последний момент удержался от взгляда на Ч’айю.
Ситуация назрела непростая, да. Щекотливая, если так можно сказать. Да что там? Однажды я видел, как дешёвая уличная кукуга в подворотне дрючила самца-тетрона здоровенным пластиковым членом, так вот та ситуация была куда менее щекотливой…
Однако ж карты раскрыть придётся. Искренне надеясь, что разумное отношение Ланса фер Скичиры к поехавшей Симайне сослужит новой просьбе терюнаши добрую службу.
Повернувшись к дверям, я поманил Ч’айю поближе. Когда девчонка робко подступила, жестом попросил не пугаться, а затем помог снять маску и размотать с шеи импровизированный капюшон.
У Лоло отвисла челюсть, причём в прямом смысле этого слова. Влажный язык вывалился на бок, глаза распахнулись.
Несколько тягучих секунд она с непередаваемой откровенностью пялилась на мою спутницу, затем часто заморгала, будто бы справляясь с наваждением, и спохватилась — захлопнула пасть, горделиво вскинулась в кресле, чинно оправила перчатки и подобрала с циновки выпавший кончик хвоста.
— Яри-яри, Ланс… — спокойно, но с лёгкой вибрацией тона прокомментировала Заботливая. — Где ты раскопал такого потрясающего синтета?
Ответить, конечно же, я не успел. Это сделала Ч’айя, негромко, но с едва уловимым звоном металла в голосе:
— Вы ошибаетесь, госпожа Лоло. Я вовсе не кукуга. Я такая же, как Ланс.
п.4.; г.5; ч.3
Сказанное чуть не ошарашило хозяйку уютного дома повторно, но на этот раз та сохранила достоинство. Вздохнула, устало покачала головой и снова обмякла на спинке.
— Не знаю, чем обитатели этого дома прогневали судьбу, — пробормотала она, и я разобрал нервный смешок, скорее даже клокотание в горле, — но под его крышей в последнее время творятся невиданные доселе события… — Её цепкий, всё ещё чуть ошалелый взгляд впился в меня: — Я верно понимаю, милый, что теперь в его стенах вы ищете надёжного убежища?
— Воистину завидую остроте твоего ума, Лоло, — я склонил голову и позволил себе аккуратно присесть на подлокотник ближайшего к ней дивана. — Однако не для себя, а лишь для моей… спутницы, сисадда? Временно. И тайно, разумеется. Прошу, назови сумму, и я компенсирую твои тревоги и неудобства любой…
Она вдруг перебила, дёрнув губой в неподдельной обиде:
— Оставь эти оскорбительные речи, Ланс!
— Прости… не хотел быть груб или бестактен. Так ты поможешь спрятать Ч’айю на какое-то время?
Заботливая Лоло перевела взгляд на девушку, будто сопоставляя, что озвученное имя принадлежит именно той. Судя по прищуру немолодой самки, она взвешивала аргументы за и против, невольно вспоминая нашу последнюю с ней встречу. Наконец кивнула, покосившись на меня, но не отворачиваясь от кареглазки:
— Хорошо, Ланс. Пусть остаётся. Сколько потребуется.
И не успел я рассыпаться в благодарностях, как Ч’айя снова подала голос. Спросила открыто, даже излишне нагло, нарушив массу условностей и правил, заведённых у чу-ха во время переговоров:
— Я благодарна вам за решение, госпожа Лоло, но почему вы хотите нам помочь?
Я подумал, что сейчас всё покатится в жопу по привычной мне траектории. Заранее смирился, что сейчас хвостатая повелительница стаи онсэн справедливо возмутиться и вежливо даст понять, что обстоятельства изменились. Однако та удивила.
— Ценю твою прямоту, милая, — сказала Лоло, неожиданно улыбаясь и переводя взгляд на Ч’айю. — Что ж, мне не трудно ответить… Ты должна знать, что Ланс — вот этот самый непутёвый мальчишка, — всегда был мне симпатичен. Сначала — как редкий… экземпляр, к коим относишься и ты сама. Затем, как чуткий и заботливый господин, изнывающий от душевной и физической скорби, но никогда не вымещавший их на моих девчонках. Ещё позже — как верное «Дитя заполночи», готовое прийти на выручку по первому зову.
Она поменяла позу, не без грациозности и величия, одним видом напоминая, что управление уютным домом досталось далеко не в подарок.
— Я никогда не злоупотребляла такими вещами, милая, но всегда это знала. Однако вся недавняя ситуация заставила по-новому взглянуть… она не в курсе, верно?
Последний вопрос, заданный уже чуть тише и с нотками грусти, был адресован мне. Поджав губу и ощущая недовольный взгляд подруги, я медленно покачал головой.
— Что ж… — как ни в чём не бывало продолжила Заботливая Лоло, выпуская хвост и переплетая пальцы на колене. — Говоря кратко, милая, ты должна знать, что он не выдал властям гнезда дорогую моему сердцу кукуга, сисадда? Та кукуга оступилась, да. Она совершила страшную ошибку. И ты можешь счесть меня старомодной. Или дурной, раз дряхлая Лоло приписывает синтетам свойства по-настоящему живых, так же их и воспринимая. Но когда я представляю, что с бедняжкой сделали бы в «Лотосе» после поимки… Когда я также осознаю, что подобная участь год за годом нависала и над пасынком Нискирича фер Скичиры, хвала Когане Но за покровительство над этим бесхвостым шалопаем… Одним словом, я помогла бы ему только за отношение к Симайне…
Я задохнулся, не находя слов.
Наше знакомство с Лоло длилось немало лет. Да, не самое глубокое, не самое откровенное или доверительное, но мне и в голову не приходило, что обожающая чёрные платья чу-ха относится ко мне именно так.
А ещё в сердце вдруг уколол жгучий стыд за применённый-таки к ней «низкий писк»; причём уколол, несмотря на извинения, принесённые со всей искренностью.
Обернувшись к Ч’айе, я хотел уточнить, достаточно ли той будет услышанных откровений… но девчонка оказалась действительно неуёмной.
— Нас сегодня уже предавали, госпожа, — вдруг отчеканила она, при этом глядя мне в глаза и играя скулами. — Или, Ланс, я не совсем верно поняла уличный инцидент?
Наблюдая, как на лбу Ч’айи проступает знакомая завитушка, я только кивнул. Байши, в правоте этим словам не отказать. Чего не скажешь об их уместности и лишней прямолинейности…
Лоло приподняла бровь.
— Что ж… — повторила самка, важно кивнув, — и такое я понять могу. А потому (если для тебя, милая, это будет что-то значить) перед взорами почитаемых предков-покровителей клянусь их вечными бессмертными душами, что в уютном доме Чёрных Юбок предательства вы можете не страшиться. Теперь ты спокойна?
Ч’айя с лёгкостью выдержала чуть насмешливый взгляд чу-ха, а я поспешил кивнуть и почтительно сложить ладони перед лицом.
— Теперь же, — усмехнулась Заботливая Лоло, наваливаясь на подлокотник, — если бестактные вопросы исчерпаны, прошу за мной.