Страница 51 из 59
Краснопуз набрал высоту, мы теперь оказались у дирижаблей в тылу. Вот только толку от этого было мало. Проклятые махины уже начали поливать лес ракетами, все ближе приближаясь к нашему лагерю. Внизу творился настоящий ад: лес уже пылал в десятках мест одновременно. Похоже, что это пожар сейчас и погубит всю мою орду.
Надо было соображать, причем быстро…
Еще один мой дракон пал, поймав мордой ракету. Итого, у меня уже осталось семеро драконов. Твою мать…
Я заскрипел зубами в бессильном бешенстве.
— Давай к сородичам, — приказал я Краснопузу, — Новый приказ.
Мы, лавируя среди ракет, пролетели мимо всех оставшихся драконов, а я во всю глотку орал им новый приказ:
— Улетайте! Подальше отсюда! Улетайте!
Огромный и тупой Снежок замешкался и чуть не получил ракету в хвост, лишь чудом разминувшись с ней. Остальные драконы оперативно взлетели выше. И дирижабли поспеть за ними никак не могли, в отличие от драконов, эти махины были неповоротливы. Они мало того, что медленно летели, так еще и с трудом регулировали высоту. Вот только мне от этого не легче. Сжечь мою орду они и так могут…
— На таран! — скомандовал я Краснопузу, — Прямо на кабину! Давай!
Мой дракон не стал задавать лишних вопросов, мы поднырнули под тот же ближайший дирижабль, который уже чуть не убил нас ракетой. Его кабина приблизилась, жерло пушки глядело прямо на меня…
Я активировал свой ОРОЧИЙ КУЛАК, а потом, мчась на стремительной скорости, ударил кабину.
БАМ!
Раздался оглушительный металлический звук удара. Оно и неудивительно, к ударам кулака человека, у которого тело раскачано на 11 535 пунктов, жизнь эти дирижабли явно не готовила.
Кабина заскрежетала, а потом отвалилась, раздались крики людей, которыми была эта кабина набита… Когда она столкнулась с землей — весь боезаряд разом сдетонировал, так что внизу грянул взрыв подобный тактическому ядерному.
Краснопуз боднул осиротевшую оболочку дирижабля головой, и та медленно и печально полетела вниз. Управлять этой оболочкой больше было некому.
Кулак у меня болел, на костяшках выступила кровь, но другого выхода я тут не видел.
— Следующий! — скомандовал я Краснопузу.
Мы точно также поднырнули под другой дирижабль, и его кабину я тоже расфигачил кулаком в труху.
УДАР!
НЫРОК!
ЕЩЕ УДАР!
И еще нырок…
Я уничтожил еще десяток дирижаблей, сломав себе при этом палец на руке. И лишь тогда дирижабли осознали, что происходит, и засуетились. Они стали перестраиваться, чтобы направить на меня пушки, но куда уж им… Краснопуз был проворнее этих штуковин раз в сто.
Когда я сломал себе второй палец на руке — боль стала невыносимой. Теперь я бил уже левой рукой.
Нырок! Удар! Хрясь! Бам!
Оболочки одна за другой плавно падали в лес, причем ни одна из них так и не взорвалась. А вот кабины валились, как бомбы, их боезаряды взрывались, так что внизу уже полыхало настоящее адское пламя, за которым я уже не видел леса.
Кулак левой руки у меня уже был весь в крови, на костяшках торчало мясо… А на правой вообще пальцы переломаны. Я теперь взялся за копье…
Оказалось, что копьем разить дирижабли еще удобнее. Я бил проклятые кабины, как комаров.
Наконец в воздухе остался один единственный вражеский дирижабль, руки у меня невыносимо болели, и не только из-за разбитых пальцев, но и от натуги.
Я чуть не валился из седла от усталости.
— Давай!
Я отбил кабину последнего дирижабля, небо теперь стало чистым, зато внизу…
Внизу полыхал такой пожар, что ночь теперь казалась днём.
Мои драконы летали где-то далеко в небесах. Они выполнили мой приказ отступить, и из них больше никто не погиб. А вот что там происходит с моими орками на земле — и подумать страшно. С другой стороны, среди пожара встречались и не затронутые огнем островки, значит, орков можно еще спасти…
— Сюда! — я жестом позвал драконов.
Через час стало ясно, что моя армия ополовинилась, как минимум. Племя Озерных орков сгинуло почти в полном составе, как и Племя Праматери — самое свирепое, но оно же самое неповоротливое. Южные и Каменистые орки потеряли большую часть своих парней.
Остальные племена по большей части выжили, но лишь потому, что мы разбили лагерь рядом с рекой, где были островки. На них орки и спаслись от пожара, и именно там я их и обнаружил, когда битва закончилась. А вот обозы с провиантом и запасами оружия были потеряны полностью, как и большая часть волков.
Люди нас, конечно, не разгромили, но потрепали знатно. По самым оптимистичным прикидкам у меня осталось тысяч пятьдесят боеспособных орков. Еще тысяч пять полегли ранеными, их обожгло пожаром, так что путь они продолжать не могли. Мне пришлось оставить их в лесах, выделив им еще сотню парней, чтобы караулили раненых и ухаживали за ними.
А весь следующий день я потратил на то, чтобы эвакуировать драконами мою армию с островков на участок леса, не затронутый пожаром, ближе к столице. И если бы враг налетел на нас с драконами во время этой эвакуации — нам бы пришёл конец.
Но драконьих налетов не было. То ли люди берегли драконов для обороны столицы, то ли считали, что из моей армии никто не выжил, то ли были просто деморализованы после потери всех своих дирижаблей.
Провианта у меня больше не было, так что я решил двигаться вперед усиленным маршем, ибо у орков оставалось запасов еды всего на сутки. Но дойти за сутки до столицы было можно, если урезать привалы. Впрочем, тут главное не переборщить с рвением. Надо дать парням отдых, но не более положенного, чтобы они чисто восстановили свои силы для боя и пришли к городу свежими.
Что до меня, то мои израненные в битве с дирижаблями руки быстро заживали. Поломанные пальцы срослись той же ночью. Хоть и криво, но орудовать мечом и копьем я мог.
Человеческую столицу мы увидели на горизонте через два дня. Я приказал разбить лагерь, пустил драконов караулить нас, а еще парочку послал на разведку.
Сказать по правде, я смертельно устал, я почти не спал последние двое суток, так что был намерен отдохнуть перед штурмом любой ценой.
Глава 20
Дневная битва была тяжкой и суровой, но в основном по той причине, что мне так толком и не дали отдохнуть.
На наш лагерь, разбитый в полудне пути от столицы, на этот раз напали без всяких затей — просто сотней драконов. Всадники были перепуганы, а драконы врага были перепуганы еще больше. Люди уже знали о моей мощи, а драконы её просто чуяли и ощущали интуитивно.