Страница 11 из 13
— Врешь опять небось! Сам сочинил и приплел.
— И какой мне резон так подставляться, чтоб кто-то потом имел возможность сказать, что Милославский врал?
— У тебя самомнение раздуто до неприличия. Ты настолько самовлюбленный тип, что даже врать тебе неудобно. Как так можно, Жорж?
— Я себя очень уважаю, тут ты права. Быть всегда честным трудно, но мы трудностей не боимся.
— Кто мы?
— Комсомольцы. Ты же не врешь, как и я?
— Угу. Особенно про родственников из Пензы. И про домашку. И про тебя. Ой.
— А поподробнее, что ты про меня не врешь?
— А ты тогда про Женьку скажешь честно?
— Я разве врал когда?
— У тебя с ней было?
— Петрова, прикинь: вот мы бы с тобой в лес пошли и там покувыркались. А потом меня бы парни из банды спросили, мол чего делали, ЭТО САМОЕ с Петровой в лесу устраивали? И я бы им в подробностях описал, сколько раз и в каких позах… Это нормально, ты считаешь?
— Глупый что ли?
— А ты меня про Коваленко спрашиваешь, нормально? Тебя бы стали спрашивать, ты бы что сказала?
— А я и так говорю, вот! Говорю, что мы с тобой на Школе, как ты выражаешься «в полный рост»! — Я хренею, дорогая редакция, как понимать этих девушек?! Надо эти разговоры по душам заканчивать. Просто гуляем по выставке, любуемся работами.
— Жора, а ты перспективный?
— В смысле?
— Ну я вечером расскажу, что меня на эту выставку приглашал комсомолец, который на Школе комсомольского Актива был и которому теперь товарищи из ЦК ВЛКСМ оказывают поддержку в организации нового молодежно-патриотического направления.
— Республиканский ЦК.
— Это ты один так думаешь. Раз Школа была всероссийская, то и занимался ей россиянский комитет, типа? Дерёвня! Да даже я знаю, что такого нет уже давно. Жора, ты бы хоть поинтересовался сам, как там всё устроено. И не сбивай меня. Я про тебя родителям расскажу, а они спросят: этот парень перспективный или нет?
— А им какое дело? Я никому в зятья не набиваюсь, мало того, не готов к такой роли.
— А всё равно спросят. Они у меня коллекционируют перспективных женихов.
— Тогда говори, что не очень. Мол, пока он дорастет до нормальных размеров, ты уже замужем будешь. А когда второй раз замуж пойдешь, он уже женится.
— Ха! Класс, я так и скажу. А мы в другие залы пойдем?
— Да, время еще есть.
Поскольку я не планировал становиться частью коллекции семьи Петровых, даже провожать Олю не стал. А может дело в том, что мы мороженое долго кушали, и у меня уже не оставалось времени на джентльменские телодвижения. Поцеловались около метро и разбежались. Правда, целовались чуть дольше, чем это принято у приятелей и не в щечку. Получили даже вполне ожидаемый комментарий «Совсем молодежь стыд потеряла!» К пятнадцати часам я уже стоял около входа в гостиницу и ждал Онегина, и было мне не жарко. Поэтому к моменту его появления на горизонте график прогулки окончательно сформировался: «Привет, Петр! А пошли кофе пить! Погода прямо мерзопакостная!» И мы пошли пить кофе.
Вот так и вышло, что вторую опасную беседу на тему пророчеств мы вели опять в ресторане. Место выбирал я, а Онегин результат одобрил кивком, в итоге угнездились за отдаленным столиком, но не около стены. Столик был несерьезный, прослушку к таким в этой эпохе не подсоединяют. И не надо ржать, лучше перестраховаться, чем налететь на неприятности.
— Петр, а ведь ты сечешь в методах слежки, прослушки, сбора информации. Это заметно.
— Ты же сам сказал, бывших КГБшников не бывает. В душе я тот еще разведчик.
— А бывший разведчик в курсе, что на нашу школу кто-то натравил ОБХСС? Потихоньку копают под музей, директора и трудовика. То есть всех, кто причастен к нашему пректу?
— Дело завели?
— Вряд ли, похоже, пока материал собирают.
— Ошибки не может быть? Откуда информация?
— Майор, что копает, сын моего бандита.
— Весело у вас там, прямо интриги Мадридского двора.
— Главное, чтоб Макбет не нарисовался.
— Жорж, почему у меня при разговоре с тобой иногда возникает ощущение, что разговариваю со взрослым человеком? А потом опять всё нормально — раздолбай и шалопай.
— Может шизофрения?
— У меня?
— У меня. Может, во мне сидят две личности, взрослый и подросток? И между собой как-то ладят, но управление телом друг у друга перехватывают?
— Вот опять! Это подросток издевается или взрослый откровенничает?
— Вскрытие. Только вскрытие даст верный ответ на поставленный тобой вопрос. Нож-пила-топор с собой?
— Во-во! Я о том же. Может тебя реально надо в больничку? И меня до кучи, раз я повелся на твоё пророчество.
— Да осталось потерпеть всего-ничего до одинадцатого.
— Ты же сказал, десятого…
— Сразу не объявят, испугаются.
— Откуда ты это знаешь?
— Уже беседовали на эту тему. Не знаю. Вот сегодня вспомнил, к новому году мистический фильм по телеку крутить будут по мотивам Стругацких. «Понедельник начинается в субботу», читал?
— Читал конечно. Это ты тоже ЗНАЕШЬ?
— Угу. Еще знаю про сверхсильные магниты. Их в США только что придумали и до ума доводят. В голову пришло вдруг.
— Тебе надо к ученым.
— Там таких уникумов полно. Да результат нулевой.
— Откуда взял? Опять ЗНАЕШЬ?
— В этот раз догадываюсь. Петр, ты помнишь истории про всяких внезапных вундеркиндов, которые сначала вон чего, а потом всё?
— Ну да, в газетах иногда пишут.
— А про Моцарта читал? С пяти лет музыку писал отпадную, а к тридцати пяти умер в нищете. Или Да Винчи — за что не возьмется, сплошные прорывы в науке. А скольких мы не знаем… Может у этих людей тоже всплывало в голове как у меня, а потом опять погружалось?
— Да, это в «Очевидное-Невероятное» к Капице идти надо, а не к ученым.
— Угу, или в «Здоровье» к Белянчиковой. Или в Спортлото писать, как Высоцкий собирался. А Высоцкого взять — шизофреник или медиум? Он же за каждого персонажа песни жил и умирал! А ты знаешь, что некоторые люди по нескольку раз живут?
— Читал, вроде как индуисты в это верят. А ты про это ЗНАЕШЬ?
— Знаю. А еще знаю, что мы заказ сделать забыли и на нас косятся. Косяк упороли.
— Ну и сленг у тебя. Но, по сути, верно подметил, палим контору. Я правильно тебя цитирую? Сейчас исправимся.
Долгожданный кофе по-турецки, пирожные, еще кофе. В этом времени в СССР не знают эспрессо, капучино и латте. А гляссе и фраппе не по сезону. Не растолстеть бы с этих пирожных, организм тот еще любитель отложить запасы. Особенно на щеки. А с другой стороны, что на роду написано, то не вырубишь топором. «Надкостница!» Пока пил кофе, вспомнил, что бывший сосед и бывший одноклассник в пятнадцать лет ударил по голени себе лопатой и спровоцировал рак надкостницы. Сначала потерял ногу, потом умер. И как теперь быть? Прийти и сказать, что видел сон плохой про ампутацию ноги и смерть? Пошлют, ославят как блаженного.
— Ты чего такой задумчивый?
— Вдруг узнал, что приятель спровоцирует у себя рак и умрет.
— Нифига себе, у тебя знания приходят! Я на такое никогда не подпишусь!
— Меня тоже не по подписке припахали. Помнишь в «Илиаде» упомянута Кассандра, чей дар был проклятьем?
— Это которая всё знала наперед, но ей никогда не верили? Помню.
— Представь, как с таким жить, особенно когда ты живешь в Трое.
— Ну, я бы…
— Что ты бы? Вот ты знаешь день смерти дедушки. А ты его знаешь. И что ты сделаешь?