Страница 41 из 56
Я встряхнулся. Ощутил увесистый ассолтер на боку, липкую рубаху на спине, втянул запах пота; вспомнил о «Садовниках» снаружи, об убитых бойцах «Уроборос-гуми», о висящем за балконом ветростате Белохвоста.
— Мы заключим договор, — решил я, подступая к стеклу и заглядывая Киликили в глаза, будто они на самом деле находились именно там. — Попытаешься меня убить — я тебя разоблачаю. Я пытаюсь тебя разоблачить — ты меня ликвидируешь. Вероятно, это лучший договор для двух… славных существ, умеющих хранить секреты, сисадда?
Несколько секунд чу-ха за стеклом размышлял, демонстративно жуя губы. Взгляд его при этом весьма реалистично не отцеплялся от моего. Наконец он вздохнул и сделал плавный жест правой лапой.
— Я тебя понимаю, Ланс, и принимаю озвученные условия. Но перед уходом ты снимешь со стены свои жалкие хлопушки.
Его коготь звонко постучал по перегородке там, где висел ближайший «Росток».
— Пусть это сделают твои рабы, — улыбнулся я, отходя от прозрачной стены. — Мне все еще хочется добраться до дома живым…
— Не глупи, — раздраженно отмахнулся Шири-Кегарета, — если я дал слово, оно у тебя есть. Если желаешь, можешь хоть сейчас ссыпать в «мицуху» именно этот фрагмент разговора. Мне не жалко, а ты получишь гарантию безопасности.
Признаться честно, идея показалась крайне заманчивой и интересной. Но делать этого я, конечно же, не стал — предложение Карпа с легкостью могло оказаться западней для последующего перехвата «Плана два»…
— Не откроешь-ка дверку? — вместо ответа спросил его я, направляясь к выходу.
— Открыто.
— И ты ведь понимаешь, — я остановился и бросил многозначительный взгляд через плечо, — что я побывал здесь исключительно по собственной инициативе? Нискирич не в курсе, как и «Голубой Лотос».
— Мои расчеты во многом подтверждают правдивость твоих слов.
— А твои расчеты сообщают, что я по-прежнему тебе не верю?
Статный, стильно одетый псевдо-хетто за стеклянной бронестеной улыбнулся и пригладил жидкую бородку.
— Я тебя слышу, Ланс, — улыбнулся он, щуря правый глаз. — Если желаешь немного реализма: я тоже тебе не верю. Ведь именно так в Тиаме держат дистанцию вынужденные друзья и вчерашние недруги?
Я хмыкнул.
До сих пор не верилось, что имею дело вовсе не с живым существом. Впрочем, именно поэтому рождение сверххолодного и адаптивного разума джинкина-там и находилось под строжайшим запретом, несмотря на многочисленные открытия и достижения манджафоко любого из гнезд, не так ли?
Хмыкнув еще раз (пусть погадает, что значит этот многозначительный звук), я направился к дверям. В полной мере осознавая, что если джи-там умеет врать и усыплять бдительность, то сейчас наступит самое время это выяснить.
Но огнеметы не выдвинулись из стен, золоченая вытяжка жаровни не исторгла удушающий газ, а тяжелые створки на самом деле приоткрылись мне навстречу. Неужели я действительно переиграл управляющего одной из крупнейших казоку Юдайна-Сити? Или на самом деле был зачем-то нужен этой консоли-переростку?
— Эй, Ланс! — донеслось мне в спину, когда я поставил ногу на первую ступень.
Я обернулся, и Данав осторожно предупредил:
— Ты не станешь разнюхивать историю про кулоны, кукуга со сбоем и прочее. Потому что если еще раз позволишь себе подобную наглость, я уже не покажусь таким милосердным…
Я смотрел на искусный слепок Песчаного Карпа через просторный прохладный зал, и с многократно возрастающей ясностью понимал, что тот вполне может знать обо мне. О моем прошлом. О людях. Может знать нечто, скрытое и от смирпов, и от шаманов кочевых стай… А потому я медленно убрал ногу со ступени и спросил его, напрямую и негромко, чтобы не расслышали маячившие на пороге наемники.
На этот раз Господин Киликили молчал почти минуту, заставив нервничать не только Прикуса, но и меня самого. А когда заговорил, я чуть не подавился дыханием.
— Допустим, я кое-что знаю, — произнес Шири-Кегарета, и совершенно неприлично для своего статуса задорно качнулся на пятках. — Но я почти уверен, Ланс, что правда тебя весьма расстроит.
— Плевать… — прошептал я, похолодев от спины до задницы.
— Хорошо, — довольно быстро признал джинкина-там.
И сделал неопределенный жест лапой, в котором я с неудовольствием узнал собственную легкомысленную отмашку:
— Мы поговорим. Когда будешь готов. Место и время я назначу позже, но обещаю — если не передумаешь, этот разговор состоится.
Бросив последний взгляд в зал — стеклянная стена с резными надписями и грозными опухолями «Ростков», богатые полотна с заумными фразами, жаровня, массивный диван и несуществующий хозяин могучего преступного синдиката в тесной комнате иллюзий, — я развернулся, миновал пяток ступеней и перешагнул порог.
— Визит стоил потраченных денег? — насмешливо прищурившись, поинтересовался Прикус.
Придерживая ассолтер на груди, он воровато заглянул в богатый зал и в недоумении осмотрел пустые диваны. Слепок хетто за прозрачной стеной исчез, сама перегородка потемнела до уровня непрозрачности.
— Несомненно, — я задумчиво кивнул, а затем вдруг спохватился: — А ты чего такой спокойный⁈
В моем воображении безносый наемник уже должен был или увести бойцов прочь, или активно готовиться к штурму запертой комнаты. Однако расслабленная поза, опущенный ассолтер, недоумение на морде…
— Вийо⁈ — недопонял Прикус со смесью удивления и раздраженной требовательности. — Ты же сам приказал ровно сидеть на хвостах и ждать распоряжений!
Я чуть не ляпнул лишнего. Но вовремя захлопнул пасть, стиснул губы и медленно покивал, будто соглашался с собственной забывчивостью.
Байши! Пока мы с Шири-Кегаретой вели светскую беседу, щедро присыпанную угрозами и скрытыми оскорблениями, невидимая тварь умудрилась параллельно сыграть роль Ланса фер Скичиры и от его имени раздать приказы⁈
У меня похолодело в груди, кольнуло, защемило клювом неподдельного страха.
Интересно, на что еще способен злобный свето-струнный призрак? Моим же голосом приказать Прикусу выстрелить мне в башку, едва покажусь на пороге? Или велеть Белохвосту немедленно уводить ветростат от террасы? А может, связаться с Нискиричем и голосом пасынка обложить его смертельной трехэтажной бранью, смоделировав стиль и манеру речи Бледношкурого на основании двух бесед с Песчаным Карпом?
Поправив ассолтер, я с показным равнодушием оглянулся на закрывающиеся створки, украшенные пернатым змеем. Как бы то ни было, «Садовники» ни в коем случае не должны уловить моего страха. Как и того, что в «пустой» комнате с жаровней я узнал нечто чудовищное…
А ведь еще был глабер!
В следующую секунду напускная маска равнодушия треснула — не удержавшись и ругаясь сквозь стиснутые зубы, я вскинул к лицу законную «болтушку» и дрожащим пальцем выбрал персональный канал глабера.
— Зикро!
— О, полоумный… — произнес тот голосом спокойным, словно нетронутая натянутая струна. — Скажешь еще что-нибудь необычное?
Я охнул, сразу заметив, что глабер даже не жует…
— Скажи, что «План два» сработал и запись у тебя⁈
— Ты уже спрашивал… Допустим, — с равнодушием на грани скорого срыва ответил Зикро. — Но ведь пару минут назад это был не ты, точно?
Я помолчал. Выдохнул и попросил пояснить, уже догадываясь.
— Пару минут назад, — медленно и терпеливо проговорил бритоголовый, — ты восстановил этот канал, уплывший чуть раньше. И пытался убедить меня немедленно уничтожить запись с резервного гаппи.
Я закрыл глаза и спросил, как Зикро поступил после этой странной просьбы.
— Разумеется, я не стал, — сказал тот с размеренностью речевого модулятора дурно откалиброванной кукуга. — Я догадался… Ланс, это ведь был он?
— Он, — признал я, под подозрительными взглядами Прикуса, Цены, Као-Ду и Микаты чувствуя себя все более неуютно, — а сейчас соберись и не паникуй. Никому ни слова. Вообще ничего не делай, даже еду в нору не заказывай! Запись пересыпь в самое надежное место. До тех пор, пока мы не обсудим ее с тобой нос к носу, лично и в одной комнате, ты вообще забудешь о случившемся, ты понял?