Страница 27 из 55
— Тогда ты зачем здесь, полковник? Я тебя не приглашал.
— Мне не нужно особое приглашение, — Андрей Викторович достал разрешение Прокурора СССР на опрос первого секретаря горкома Зареченска.
Козырев мельком прочитал, и его лицо вытянулось от удивления и недоумения. Он сразу умерил свой начальственный пыл.
— Что это?
— Вы не умеете читать, товарищ Козырев?
— Секунду, — Алексей Семёнович схватился за трубку красного телефона, набрал номер. — Здравствуйте, — сказал в трубку любезно, — это Козырев из Зареченска. Могу я связаться с Михаилом…
Он смолк, выслушивая собеседника, потом медленно положил трубку на аппарат. Ткачёв удовлетворенно достал листы протокола опроса, сложил в стопку, выжидая.
— Хорошо, — сказал первый секретарь. — Спрашивайте, полковник.
Ткачёв достал фото убитой Шмелёвой и положил на стол:
— Вы знаете эту женщину, товарищ Козырев?
Алексею Семёновичу пришлось сесть за стол напротив полковника. Он взял фото, посмотрел.
— Да знаю. Это Шмелёва Елена Петровна. Была заместителем управляющей отделением Госбанка в Зареченске.
— При каких обстоятельствах вы с ней познакомились?
— Я не помню, — Козырев повел ладонью. — Может быть, когда я в банк заезжал, или на празднике каком…
— Как часто вы с ней встречались после знакомства?
— А какое отношение?..
— Товарищ Козырев, — громко перебил полковник. — Вопросы задаю я. Вы отвечаете на них правдиво и обстоятельно. Это понятно?
— Да, — стушевался первый секретарь. Явно ему было крайне неуютно.
— Мне повторить вопрос? — надавил Ткачёв.
Алексей Семёнович немного подумал, потом ответил:
— Не надо. Мы с Леной встречались довольно часто.
— Какой характер был этих встреч?
— Разный…
— Например?
— Мы обсуждали финансирование предприятий города. Составляли план первоочерёдности финансирования. Ещё много чего…
— А разве это не прерогатива управляющей отделением Госбанка? Имела Шмелёва полномочия обсуждать с вами такие вопросы?
Козырев самодовольно улыбнулся.
— Видите ли, товарищ Ткачёв, совещания городских служб у меня проводятся регулярно.
— Понятно, — полковник выпрямился на стуле. — Будьте добры, соедините меня с управляющей.
— Ладно, Андрей Викторович, — испугался Козырев. — Не будем нагнетать напряженность. Я встречался с Еленой Петровной по личным вопросам.
— Например?
Тут Козырев не сдержался и вскочил:
— Вот что ты заладил, полковник? Например… например… Ну, ты не понимаешь что-ли? Симпатичная, фигуристая и молодая баба. Я тоже не старик… Да, встречались… Да… переспали… Это преступление?
— Нет, — спокойно ответил Ткачёв. — Но меня мало интересует ваш моральный облик человека и коммуниста. Меня интересует то, о чём вы говорили на этих встречах. И желательно в подробностях. Интимные разговоры можете пропустить.
Первый секретарь был обескуражен словами Андрея Викторовича. Он пытался понять, куда клонит Ткачёв, но не мог.
— Товарищ Козырев, вспоминайте, пожалуйста, — поторопил полковник.
— Сразу и не вспомнить…
— Меня больше интересуют последние ваши встречи.
— Лена не была глупа, — первый секретарь невесело улыбнулся. — Мне пообещали должность в Москве, в идеологическом отделе ЦК. Я настаивал на её разводе со Шмелёвым, но она не очень-то и стремилась к этому. Говорила, что рано об этом думать, надо сначала в Москву переехать. Н-да… цепкая особа, но … невероятно сексуальная. Что она творила!..
— Давайте к делу, — перебил интимные воспоминания Козырева Ткачёв.
— Да, конечно… Лена умела вытащить из меня информацию, которая была ей нужна. Я часто удивлялся этому. Для неё информация не имела особого значения, она делала вид, что её это интересует, а на самом деле, льстила мне. А мне нравилось…
— Подробней, Алексей Семёнович, — Ткачёв решил, что будет уместным немного унять свой суровый тон беседы. И Козырев слегка расслабился.
— Мы с ней часто отдыхали по выходным на турбазе, что недалеко от Зареченска. Я снимал целый домик. Мы развлекались, пили шампанское и …
— Понятно, — махнул рукой полковник.
— Я, естественно, рассказывал ей о своих делах. Что у меня получается, а что нет. А Лена очень удачно меня поддерживала и иногда даже подсказывала, что надо сделать. Например, месяца три назад из Москвы пришло распоряжение открывать семейные кафе, где люди могли бы посидеть в уюте и поесть мороженого с детьми. Устройство детских площадок и стадионов при школах…
— Это тогда вы решили открыть в городе кафе «Ландыш»?
— Да. А вы откуда знаете? Лена помогла мне подобрать помещение для него. Я торжественно открывал это заведение. Народ пришел сам на открытие, я даже удивился!
— Оборудование для кафе тоже Елена Петровна посоветовала?
— Точно. Я подписывал бумаги на заказ и закупку оборудования.
— Вы встречались со Шмелёвой в «Ландыше»? — Ткачёв подумал, что такие встречи могли быть зафиксированы на пленке.
Козырев склонил голову.
— Да. Но только раза два, не более.
— Как же вы так рисковали?
— Лена сама подбирала кандидатуру директора кафе. А для нас… там была отдельная комната с душем. Очень удобно.
Полковник криво улыбнулся. Похоже, Козырев не представлял, что может скрываться за любовными играми с Еленой Петровной.
— И все же, Алексей Семёнович, вспомните подробней, что вы чаще всего обсуждали со Шмелёвой.
— Я же говорил, — сморщился первый секретарь. — Лена могла поддержать любой разговор.
Ткачёв чувствовал, что Козырев отмалчивается и потому для пущей убедительности показал разрешение к четвёртому допуску секретности. Алексей Семёнович понял.
— Да. Были и такие обсуждения. Но Шмелёва же обладала подобным допуском.
Полковник достал фотографию истинной Шмелёвой.
— А вот эту женщину вы знаете?
Козырев взял фото, внимательно рассмотрел.
— Очень похожа на Елену, только моложе.
— Да, вы правы. С разницей в том, что это есть Елена Петровна. Фамилия по мужу — Шмелёва.
Козырев понял всё и сразу. Совсем глупых первый секретарей горкома партии не бывает. Он зажмурился и сжал голову ладонями.
— Тогда кто та убитая женщина? — сказал он глухо.
— Сейчас это выясняется, — ответил полковник, убирая бумаги и фото. — Скажите, вы сегодня получали распоряжение сверху?
— Да. И не одно.
— Там было то, что касается статуса Зареченска?
— Да, — недовольно подтвердил Козырев. — Не скрою, это сильно ослабило мои позиции…
— Вы успели это обсудить с кем-то?
Первый секретарь помолчал немного, а потом утвердительно кивнул:
— Утром на совещании.
— Кто был на совещании?
— Прокурор города, начальник ГУВД, начальник ГАИ, второй и третий секретари горкома, управляющая отделением Госбанка, первый секретарь горкома ВЛКСМ. Но все распоряжения сверху обсуждаются только в общих чертах. Позже я пишу записки каждому о том, что с него требуется.
— Разумно, — одобрил Ткачёв. — И теперь последний вопрос — с кем и когда вы обсуждали дела по заводу радиотехнических конструкций? Знала о них Елена Петровна?
— Знала… Но не всё. Последнее распоряжение точно нет.
— Понятно. А теперь, товарищ Козырев, подумаем о том, как вы сможете немного загладить свою вину…
Ткачёв зашёл в управление МВД Зареченска, похожий на растрепанную, но мощную волну, обрушивающуюся на песчаный берег. Жующий бутерброд дежурный даже не успел понять, что это было.
Отдел розыска уже полным составом допрашивал щуплого мальчишку, испуганно вжавшегося в стул.
— Что тут происходит? — громко спросил полковник, заходя в кабинет.
— Капитан Румянцев задержал вот этого мальчишку, — объяснил Поплутин. — Мальчик рыскал в снегу около лесенки.
— Понятно, — Ткачёв бросил на стол портфель. — Мальчишка, конечно, не запомнил того, кто его попросил порыться в снегу.
— Почему не запомнил, — запищал малец. — Тётенька это была.