Страница 12 из 27
Оу, он уже в курсе? Похоже, за мной и правда следили.
– Надо было завершить вопрос с трудоустройством. Разве я что-то нарушила? – осторожно спросила я.
– Нет, – хмыкнул он. – Я рад, что с тобой все нормально.
Можно подумать, переживал. Ага-ага, так я и поверила. Я интересовала его по какой-то другой причине.
Я ничего не ответила, лишь уставилась в окно, рассматривая корпорацию с высоты полета. Зрелище было поистине завораживающее. Но при этом меня так и тянуло вновь взглянуть на Алекса Торна.
– А мы… случайно раньше не встречались? – все же решилась спросить я.
– Хм… Я бы запомнил. Да и где это, по-твоему, могло произойти? – раздался ехидный смешок.
– Не знаю, может, когда-то давно, в другом месте, – тем же тоном ответила я.
– Исключено, – отрезал он.
– Ну ладно, не встречались так не встречались, – пожала я плечами.
Возможно, я действительно ошиблась, и это разные люди.
Мы с ним из противоположных миров. Он богатый, самоуверенный и, похоже, чрезмерно нахальный. А я простая девушка из нижнего сектора, которой посчастливилось попасть на работу (по крайней мере, именно так должно выглядеть со стороны), в обычных шмотках, почти не накрашенная, без какой-либо изюминки. Потому в голове и не укладывалось, что Алекс Торн когда-то мог жить со мной на одном уровне. Да и по годам все не слишком сходилось. С того дня прошло четырнадцать лет, тому парню сейчас, должно быть, под сорок, а новый глава корпорации выглядит моложе. Хотя кто знает, какие отношения между неприкосновенными. Да и живут они гораздо дольше простых людей…
– Что я чувствую? – ошарашил он меня вопросом, прервав размышления.
– В смысле?
– В прямом. Мне показалось или у тебя есть дар? Кем были твои родители?
Его вопрос вызвал приступ негодования и ненависти.
– Они давно погибли, господин Торн, – процедила я. Меньше всего хотелось обсуждать больную тему с сыном того, по чьей вине это случилось. – Мои родители были самыми обычными людьми, которые не сделали ничего дурного. Зачем вы меня о них спрашиваете?
– Потому что ты… необычная девушка. И еще ты не ответила на мой вопрос: что я чувствую.
Кворх бы его побрал! Чего он добивается?!
– Вам ведь виднее. Да и какая мне должна быть разница, расскажите?
Я оказалась права: он догадался, что я воспринимаю все его эмоции.
– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? Похоже, твои родители забыли главное – научить тебя хорошим манерам.
– С моими манерами все в порядке. Просто вопросы вы задаете странные.
Он что, специально меня провоцирует? Буду молчать, ни в чем не признаюсь. Может, тогда он наконец-то отвяжется?
– Не слишком ли ты смелая, чтобы так отвечать, Андреа?
Он разозлился, и я, соответственно, тоже, подхватив его эмоцию.
– Потому что я не понимаю, чего вы от меня хотите! – воскликнула я и сразу почувствовала, как накрывает паника, перемешиваясь с «его» гневом.
– Ладно, может, мне действительно показалось, – пожал он плечами.
От его слов меня слегка отпустило. Тем более мы уже прибыли на место – летающая машина опускалась на просторную парковку перед большим производственным корпусом. Жаль, из-за допроса Торна я не успела толком разглядеть территорию корпорации. Ну да ладно.
– Было приятно с вами пообщаться, господин Торн, а теперь мне пора, – с сарказмом ответила я, а потом выскочила из флайера так, словно за мной гнались самые жуткие кворхи планеты.
Отдаляясь от мужчины, я все еще ощущала его негодование. Но с увеличением расстояния оно постепенно стихло. Мне даже не надо было оборачиваться, чтобы посмотреть на его реакцию.
Пугало другое: поддавшись чужим чувствам, я слишком вызывающе разговаривала с главой корпорации, и это могло мне вылезти боком. Неприкосновенные не прощают вольностей. Когда-то Кристиан Торн не пощадил даже свидетелей. А яблоко от яблони недалеко падает – так говорил герой одной из прочитанных мною книг, которую когда-то давал мне отец.
Глава 5. Чужие эмоции
На Левант не влияли ментальные приказы. Кажется, на нее вообще ничего не действовало! Девчонка представлялась тайной, покрытой мраком. Это злило одновременно с тем, как во мне разгоралось любопытство.
Неужели почудилось, что она меня чувствует?!
Сейчас она казалась непробиваемой, а еще пару часов назад, когда я нес ее на руках, выглядела такой беспомощной…
Ошибка. Конечно. Она никак не может знать, что я чувствую.
Но тогда почему я не слышу и ее эмоций тоже? Закрывается, как делают полукровки? Потому ведь я и спросил ее о родителях, а Андреа съехала с темы. Выяснить, кем они являлись, не составит для меня труда. Вот только что мне даст эта информация? Скорее всего, ничего! Кем бы они ни были, это никак не определяет их способности.
И все же я отправил Рингарду сообщение, приказав разобраться.
Я отлично знал историю появления потомков одаренных на Фронтерре – планеты на окраине Фарсайда, которую когда-то населяли одни земляне.
Первые неприкосновенные – бывшие жители Вогнара, планеты, которую арголиане сами же и уничтожили, скрываясь от преследовавших их властей Альянса. Но остальные покинули планету по неизвестной нам причине, а вскоре произошла катастрофа, вызвавшая настоящий апокалипсис. С того дня связь с другими планетами просто пропала.
Уже после армагеддона жители Фронтерры не раз пытались выйти в космос. Но подпространственные тоннели, открытые давным-давно и позволяющие путешествовать на огромные расстояния, словно обрывались, уходили в пустоту, закручиваясь силовыми вихрями. Те, кто пытался пройти дальше, просто погибли. А в доступной близости нет ни одной подходящей для жизни планеты, куда можно переселиться. Мы понятия не имеем, что за это время произошло с оставшимися колониями Альянса, как и с теми арголианами, которые бросили нас здесь умирать. Наши послания не доходят, а капсулы, отправленные к далеким звездам, еще не достигли цели.
Неприкосновенные взяли все под свой контроль, спасая население планеты. Создали Пирамиду, жизнь в которой стала безопасной. Среди тех, кто ее строил, был и мой дед. Но из глав корпорации, заставших темные времена, когда люди стояли на краю погибели, на сегодняшний день в живых остался один лишь Люк Медина. Только он помнит, как все было на самом деле.
Мы не совсем люди, хотя зачастую и считаем себя ими. Даже наши имена со временем стали похожими на те, что используют земляне, да и говорим мы в основном на языке землян – нео-эсперанто, принятом в галактике на момент катастрофы. Другой язык, использовавшийся на Вогнаре, а после и на промежуточной базе предков, знают единицы. Мы всего лишь потомки древних жителей Млечного Пути, с веками утратившие часть своих способностей. Но и тех способностей, что остались, достаточно для того, чтобы укрощать обычных землян.
Но у нас с землянами генетическая совместимость, а неприкосновенные не монахи. В Пирамиде есть полукровки, которым частично передалось эрри. Порой эти люди и сами не знают, на что способны, и объясняют все мутациями.
Хотя мы стараемся не плодить себе подобных, сохраняя чистоту расы.
Программа со сном и сменой глав отчасти создана именно по этой причине. Продлить как можно дольше жизнь действующих глав и существующий строй…
Мои мысли снова ушли в сторону девушки, но я себя одернул.
Фрис с ней, с этой Левант, есть дела и поважнее.
За шесть лет моего сна наши исследования продвинулись дальше. Теперь я стал главой корпорации. И мне предстояло разобраться, какие новшества успели внедрить остальные шестеро управляющих за годы моего отсутствия.
Я давно потерял из поля зрения девушку, сконцентрировавшись на более важных вещах. Потому сразу направился к начальнику отдела разработок.
Странно, но после общения с Андреа мое настроение заметно улучшилось. Еще во время конференции я был готов придушить любого в своем окружении. А теперь все раздражение и злость куда-то пропали, словно девица забрала часть моих эмоций. Я вновь чувствовал себя беззаботно.