Страница 10 из 27
Перекидывает сумму в мой комм, который вспыхивает при пополнении счета.
Я знаю, почему мама скрывает от отца, что помогает сестре. Папа постоянно ругается на мужа тетки: говорит, что тот бездельник и возится с металлоломом вместо того, чтобы найти нормальную работу. А тетя Летиция пашет за двоих в местной забегаловке фаст-фуда. Но это уже не мое дело.
Выхожу из дома, стараясь не думать о проблемах своей семьи.
Другой жизни я никогда не видела, хотя меня и распирает возмущение, почему мир вокруг так несправедлив.
Возможно, все потому, что мы заперты в Пирамиде и совсем не осваиваем Фронтерру, как делали наши предки после переселения сюда с Земли? Однажды планета, расположенная на самом краю галактики, словно сошла с ума. Небо почернело, даже Люкс ненадолго померк, потом начались толчки поверхности. Разразились страшные ураганы, уничтожившие города, что успели построить здесь поселенцы, а среди выживших, вынужденных прятаться в относительно спокойных местах, распространились вирусы и начались мутации.
Землетрясения, вызывающие тайфуны, извержения вулканов и сельвы, до сих пор не позволяют создавать обычные города под открытым небом. Вместо трех материков на Фронтерре теперь целых двенадцать. Потому человечество вынуждено ютиться в Пирамиде, на строительство которой были брошены все силы и средства. Она расположена в самом безопасном месте на магнитной подушке, что позволяет конструкции сохранять равновесие, эту форму посчитали самой устойчивой. Строительство проводила корпорация «Спектр», постепенно заманив всех в эту «черную дыру», а вскоре власти и вовсе запретили выход наружу…
Все это нам рассказывали на уроках истории, но я не верю. Да и родители считают иначе, хоть и стараются не обсуждать корпорацию при мне.
Мне и самой хочется знать, что на самом деле случилось, хотя большинство людей давно утратили желание что-либо изменить. Им и так неплохо. И неважно, что за полтора века с лишним мы деградировали при наличии всех современных технологий.
Лавка Доры находится в здании через дорогу. Убеждаюсь в отсутствии машин и перебегаю улицу, не собираясь подниматься на мост. Залетаю в магазин, выкладывая просьбу мамы. Женщина неопределенного возраста с ярко-фиолетовыми волосами выдает необходимое. Смотрю на ценник и понимаю, что мне едва хватает.
Забираю покупку и иду к дверям. Дора выходит вслед:
– Энди, постой!
Оборачиваюсь. А Дора, улыбаясь, протягивает мне леденец на палочке.
– Держи, просто так.
Благодарю, пряча сладость в карман куртки.
Резкий звук сирены заставляет нас обернуться, а машины – остановиться и сдать к обочине. По дороге со стороны тоннеля едет целый кортеж. Крутой мобиль с тонированными стеклами скользит над дорогой, рядом несколько скайтеров, за штурвалами которых находятся мужчины в черных комбинезонах и шлемах. Дальше еще одна машина.
Дора прячет меня за спину и вздрагивает.
Кортеж останавливается неподалеку, и из первого мобиля выходит высокий темноволосый мужчина, лицо которого я сразу узнаю.
Неприкосновенный. Вместе со своей охраной.
Кристиан Торн.
Интересно, что он делает в этом секторе уровня? Я впервые вижу главу «Спектра» так близко. Обычно они сюда вообще не заглядывают. Для таких, как он, есть уровни покруче.
Неприкосновенный указывает охранникам на здание по соседству. Те, как послушные псы, бросаются в подъезд, и я слышу оттуда какие-то крики. А сам Торн в это время брезгливо рассматривает улицу, будто боится прикоснуться к чему бы то ни было своими руками, на которых надеты черные перчатки.
– Идем отсюда, – тянет меня за куртку Дора, пока тот отворачивается.
Я успеваю бросить взгляд на неприкосновенного, а затем вдруг вижу, что с другой стороны улицы идет отец. Похоже, он устал после смены, потому как совершенно не смотрит на улицу.
Одновременно с этим с противоположной стороны прямо по дороге катятся три огромных серебристых шара. Открываю от удивления рот, когда эти шары останавливаются, быстро трансформируясь в высоких роботов. Их лица с искусственными глазами похожи на изображения идолов на тех картинах, что я видела в музее. Такие же холодные и безобразные.
Люди в черном выволакивают из дома какого-то человека. Тот сопротивляется и даже успевает ударить одного из громил. Но его все равно затаскивают в машину. Из домов выглядывают люди. Они явно удивлены происходящим. Прохожие жмутся к стенам.
Трансформеры разворачиваются, их механические руки превращаются в оружие. Ахаю, когда раздается первый выстрел, направленный в здание, откуда только что вытащили парня.
Я вырываюсь, бросаясь к отцу, тот замечает меня и громко кричит, чтобы я уходила. Гремят выстрелы, буквально разворачивая дома, из которых летят стекла. Я падаю на дорожное покрытие и с ужасом понимаю, что Дора уже мертва. Вокруг нее расплывается лужа крови.
Поднимаю голову, едва не оглохнув от последующего залпа. И вижу, что папа тоже не шевелится. Пытаясь побороть ужас, охвативший разум, ползу в магазин, стараясь слиться с асфальтом.
Люди, которые находились в этот момент на дороге, уже мертвы, а над ними, скрестив руки на груди, возвышается неприкосновенный.
Приподнимаюсь, выглядываю наружу. В этот момент меня сбивает с ног какой-то парень, заваливая за стойку продавца.
– Ложись!
Он накрывает меня своим телом, а над нами пролетает огненный шар, врезаясь в соседнюю стену и взрываясь. От грохота больно в ушах, и я едва соображаю, что происходит. Половина комнаты в один миг превращается в развалины.
– Бежим отсюда, – командует он, – иначе они нас убьют. Дальше есть лестница наверх.
– Я не смогу, – шепчу испуганно, вставая на ноги.
Парень ругается вслух, потом подхватывает меня на руки и выбегает в соседнее помещение. Смотрю на своего спасителя широко распахнутыми глазами. Я неоднократно видела его и раньше, он уже несколько месяцев живет в нашем квартале. И, кажется, именно этого человека тащили перед тем в машину. Уж не знаю, как ему удалось сбежать от охраны неприкосновенного.
Мы выбираемся по металлической лестнице на крышу здания, что уже трещит по швам, прячемся за вентиляцией. Сверху отлично видны последствия разрушений, которые уже нанесли и продолжают наносить чистильщики. Именно так называют в народе смертоносных трансформеров. Пахнет дымом, а рядом начинается пожар.
– Мама… – хрипло выдыхаю я.
Наш дом тоже сильно пострадал. Даже не представляю, как можно остаться в живых после такого обстрела. На улице лежат люди, но мне нет дела до остальных, кроме родителей. Я вырываюсь, собираясь крикнуть, чтобы меня отпустили к маме. Но мой спаситель закрывает мне рот шершавой рукой.
– Не ори, малявка. Тебе туда нельзя. Убьют, как и остальных. Поняла?
Внимательно смотрит на меня зелеными глазами, в которых вспыхивают огненные искорки. Повторяет вопрос. Я наконец-то прихожу в себя и киваю. Только тогда он убирает ладонь.
– То-то же. Веди себя смирно. Ты все равно им уже ничем не поможешь.
Он дожидается, пока чистильщики продвинутся дальше, а затем ползет вдоль вентканала. Я вместе с ним. Стараюсь не оглядываться. Парень прикрывает меня, заодно оценивает обстановку, говорит, когда остановиться.
Мы добираемся до края крыши, спрыгиваем на пристройку, а оттуда на площадку в соседнем секторе. Здесь уже нет жилых домов, только склады и ангары.
– Не отставай! – рявкает он, выглядывает за угол, а потом машет рукой, чтобы я следовала за ним.
Я никогда не бывала здесь, хоть и живу поблизости. А вот мой спутник, похоже, знает местность. Прячась за гаражами, мы продвигаемся к воротам. Дальше есть улица, где ездят рейсовые гравы, оттуда можно добраться до центра. Кажется, спасение уже близко…
Мы не успеваем добежать всего сотню ярдов, когда перед нами выкатывается шар, быстро трансформируясь в робота. С другой стороны еще один…
Я переглядываюсь с парнем, он поднимает меня на руки, и я прижимаюсь, чтобы почувствовать хоть какую-то защиту.