Страница 79 из 109
Как только в Интеллекте будет пятьдесят очков, то появится возможность приобрести умение… Как же оно называлось, «Личный дневник», «Блокнот», «Архив»? Или же «Новелла знаний» замещает его у драконов? Проблемно вспомнить название навыка из прошлого мира, который исчез из обихода задолго до моего появления на свет.
Чем быстрее я доведу значение Магии до двух сотен, тем буду быстрее восполнять ману и проведу в воздухе гораздо дольше. И есть надежда, что на высоком уровне Магии появится возможность изучить новое умение — а то магическая стрела совсем не радует.
Думаю, следует дождаться Изулису и посмотреть, что скажет кристалл оценки. Заодно спрошу о её уровне, а то всё время стеснялся. Может быть, она даст попробовать свою кровь и покажет полностью лог-лист? Надеюсь на это, а то мама не даёт ничего посмотреть, пока находится в форме ящеролюдки: почему-то это может стать для меня ядом, пока я сам не научусь воплощаться в ящеролюда.
— Братик, ты отдохнул? — сестра самым бесцеремонным образом выдернула меня из раздумий.
— Да, полетели, найдём маме еду.
Поиски затянулись на целый день, лишь под утро мы смогли высмотреть группу из оленихи и трёх детёнышей. Вскоре они уже не гуляли между деревьев, а летели в наших пастях на встречу с Ликурой и её сушилками для мяса.
Прилетев домой и пройдя к пещере с кладкой — мы громко захлопали крыльями. Ликура всё равно будет добывать кристаллы маны под специальным антимагическим барьером и не услышит нас по мыслеречи.
— С возвращением, дети мои, — раздался голос мамы. В её интонации было что-то пугающее.
— Мы принесли тебе кушать, — радостно выдала сестра.
— Отнесите к моим пещерам, а сами вернитесь к кладке. Я вскоре подойду.
Только мы успели всё сделать и лечь на пол, как мама зашла в пещеру. Она холодно посмотрела мне в глаза, отчего по спине и хвосту словно пробежала волна мурашек.
— Сиал, сын мой, объяснись: что это было?
— Что было? — я не понимал, почему мама злилась.
— Что это был за кувырок?
— Ой, Сиал так здоро…
— И к тебе есть вопросы, дочь моя, — мама резко перебила Калису. Та пригнулась, словно её собрались бить лапами по мордашке.
— Кувырок? Ты смотрела за нами?
— Да, Сиал. Я тогда вышла проверить вас и видела всё, что ты сделал. Разве я не запретила совершать сложные кувырки до тех пор, пока Изулиса не обучит вас?
— А, ну…
— Разве ты не обещал мне, что не посмеешь так сделать?
— Мам, я…
— Разве так сложно держать над собой контроль?
— Мам, прости! Я не знал, что этот кувырок тоже нельзя делать.
— Ты сделал кувырок через голову, а значит понимал, что делаешь.
— Прости, — я едва слышно проговорил и опустил голову.
Правда на маминой стороне — я действительно нарушил своё слово. Но как его не нарушить, когда можно летать в высоте и наслаждаться свободой⁈ И вообще: что это за привычка подглядывать за собственными детьми? Нет, я понимаю, что мама волнуется за нас — но всё же мы уже не маленькие… Ну, хорошо, признаю: я действительно нарушил своё слово.
— Ты расстроил моё сердце, сын мой.
— Прости меня. Пожалуйста.
— Я видела огонь в твоих глазах, когда ты научился подниматься от взмахов крыльев и спускаться вниз. Именно тот алчный огонь и был причиной, по которой я взяла с тебя слово. Но ты пошёл на поводу своих желаний и нарушил его.
— Мам, прости. Я не хотел тебя обидеть.
— Но ты обидел, сын мой.
Ну вот что мне делать, упасть на коленки и землю грызть? Да, я поступил некрасиво. Да, я полностью принимаю мамины слова про свою несдержанность… А ведь я, если так подумать, превращаюсь в подобие сестры — такой же безбашенный дракон с выключенным центром самосохранения.
— Я понял, мам, о чём ты говоришь. Прости, я действительно поступил плохо. Я обещаю тебе, что буду стараться контролировать свои желания. Прости, пожалуйста.
Ликура ничего не ответила, лишь подошла и подняла руку намекая, чтобы я прислонил к ней голову. Мама заговорила, только когда вдоволь нагладилась.
— Я верю в тои слова, сын мой, — её голос наконец обрёл привычную мягкость. — Я рада, что ты вспомнил мои заветы. Я лишь надеюсь, что ты придержешься своих слов.
— Да, я обещаю.
— Истинная радость для сердца слышать тебя. А теперь с гордостью прими наказание за свой проступок.
Вжав шею в плечи и прикинувшись ветошью, я приготовился к самому жестокому нагоняю из всех, что только случались в жизни.
— Тебе запрещается покидать пещеру до момента, когда Изулиса вернётся к нам. Ты понял, сын мой?
— Да, мам, — я легонько стукнул носом ей в живот.
Не выходить какое-то время наружу и, всё? Да проще простого: лягу поудобней и познаю дзен. Вот надо было так сильно пугать?
— А ты, дочь моя, — мама грозно посмотрела на Калису, отчего та поджала лапки решив, что быть ветошью вполне себе модно. — Помни мои заветы и следи за братом. Помни, что именно ты старшая сестра.
— Да, мам, прости.
— А теперь отдохните, а я примусь за вашу добычу.
— Мам, — я набрался храбрости и решил прояснить парочку моментов, — а если я есть захочу, а тётя не прилетит? Что тогда?
— Тогда, — Ликура на секунду задумалась. — Тогда у тебя будет возможность утолить свой голод.
— Ма-а-ам, я кушать хочу! — я состроил на морде самое милое выражение.
— Дочь моя, ступай и принеси Сиалу еды, — мама едва сдерживала смех.
— Конечно! Что ты хочешь, братик?
Какая сестра? Что за балет? Она же сама сказала, что у меня будет возможность утолить голод! То есть меня наказывать за то, что я нарушаю обещания — всегда пожалуйста, но соблюдать своё же слово, которое дала буквально минуту наза… Стоп. Она же ничего не говорила про то, что я могу выйти на улицу.
Я посмотрел на маму и понял — она уделала меня подчистую, обвела вокруг хвоста, разыграла как кутёнка, просто морально уничтожила. Вот как можно улыбаться оттого, что только что разыграла собственного ребёнка?
— Твой прозорливый ум есть великая награда для тебя, сын мой. Но не забывай о моём опыте, — легонько прыснув, мама уже хотела пойти к себе, но я требовал к себе особого внимания.
— Мам, я ещё хотел попросить.
— Слушаю тебя.
— Если мне выходить нельзя, то можно я посмотрю за тобой? Мне интересно узнать, что ты будешь делать с оленями.
— Это можно, сын мой.
— А мне? — жалобно взмолилась сестра.
— И ты ступай с нами.