Страница 40 из 94
— Володя, Володя… — качает головой Мещерская: — целителей среди магов достаточно. Да, моего уровня мало, да, управлять телом как я они не могут, но, чтобы откат словить и человека раз в три дня вытащить — такие в любом гарнизоне есть. По штатному расписанию полковой целитель есть. Полковой! И… да, Императору это все не надо, он бы, наверное, предпочел нас с Валюшей в рядах его войск, да вот только кто ему про это скажет? Думаешь он целыми днями сидит и думает, как там полковник Мещерская, да лейтенант Уваров? Наше дело до него и не дойдет, нас в подвалах СИБ замучают. Герман Денисьев хорошие такие связи в СИБ имеет, назначат нас заговорщиками и все тут. Так что эту девчонку из СИБ надо прямо здесь прикопать. Чтобы не сболтнула лишнего. За твоих чжурских жен я не сомневаюсь, много про них сказать можно, но то, что чжурские женщины с бою взятые верность блюдут паче жизни — это я уверена. Эти не предадут. Видел же, как твоя Лан собой в бою пожертвовала, на верную смерть пошла? Лично я ее все равно блудной девицей считаю, но в бою она десяти стоит и не предаст никогда. За ней и ее сестрица, которая вторая, как ее там? В общем эти будут молчать, хоть пытай их. А СИБовка… кончать ее надо, Володенька.
— Какая ты кровожадная — вздыхаю я: — сразу кончать.
— Когда ты в палатке головы сибилям оторвал — так не колебался. Или у тебя все просто работает, если мужик так голову оторвать, а если баба, так сразу амуры крутить? — прищуривается она: — имей в виду, это сотрудник СИБ, их там учат такими слабостями пользоваться, да в доверие втираться. Помнишь, что она говорила? Что готова покляться и все такое? Так вот, туфта это все. Имперское кондиционирование работает так — она верна только своему Императору. Чтобы не говорила, как бы не клялась, даже если сама в это поверит — все равно первичные заклинания будут действовать. Для таких как она изменить своей клятве невозможно — она подпишет любые бумаги и принесет любые клятвы, но останется агентом СИБ.
— Ты смотри как девки пляшут… — говорю я и чешу себе затылок: — и что? Значит все-таки убить?
— Володя…
— Ладно. Я сам. — отодвигаю тарелку и встаю: — если все равно необходимо это сделать… я сам.
— За лагерь отведи, в лес. Там овраг есть — говорит Мещерская: — там и прикопай сразу. Жаль девчонку, но она сама себе постельку постелила.
— Хорошо. — я выхожу из землянки. Дневной свет на секунду ослепляет меня. Холодный, свежий воздух против спертого и теплого, утомленного печью. Осматриваюсь вокруг, проморгавшись после полутьмы землянки. Ага, а вот и они — стоят у сосны. Двое мастериц из рода Цин и Ирина Васильевна Берн. Все настороженные, смотрят на суету вокруг.
Подхожу к ним, взмахиваю рукой.
— Ну что, не заскучали тут? — спрашиваю, чтобы что-то сказать. Сестренки Цин — переглядываются и синхронно качают головами, мол нет, все в порядке. Ирина Васильевна не отвечает, она кидает на меня быстрый взгляд и съеживается.
— Ирина Васильевна — обращаюсь я к ней: — а не пройти ли нам прогуляться? Скажем вон в тот лесок, а?
— Нет. — говорит она и бледнеет: — пожалуйста, не надо. Я не хочу в лес.
— Вариантов у вас на самом деле не так уж и много — вздыхаю я: — вы можете туда пойти, ну или я могу вас отнести.
— Я… я же клятву могу принести. Честно. Я… могу про все забыть. Ничего и не помню… — она делает какой-то жест рукой и в тот же миг ее руку перехватывает Лан, легко заворачивает ей за спину. Вторая из рода Цин — тут же приставляет лезвие секиры к ее горлу.
— Только попробуй! — предупреждает ее Лан: — только попробуй свои фокусы!
— Она больше не нужна? — спрашивает вторая, которая держит секиру: — перерезать ей глотку?