Страница 74 из 78
Глава 26 Не только пули…
Пока в кабинет подтянули тех, кто шарит в обозначенных Фроловым вопросах, тульская команда попивала кофе с печеньками и разглядывала ухаживающую за ними секретаршу. Секретарша была классическая для этой эпохи из разряда «подавальщица кофе гостям». Может, у неё имелись и другие профессиональные достоинства, но гости их не разглядели. Все взоры были прикованы к пуговичке на блузке, ведущей борьбу с вторичными половыми признаками за их право на свободу от гнета ткани.
— Хороша? — Спросил директор, когда она вышла.
— Как по мне, так самое то, а Петр у нас в монашеском сане, ему на такие темы рассуждать невместно — подколол товарища Владимир.
— Могу и порассуждать — принял подачу Фролов — Лось-самец, это такой мощный и гордый зверь, привлекающий внимание самок своими огромными рогами…
— Причем тут лось?
— Притом, что когда ему не надо, в смысле, когда размножаться не планирует, он свои рога скидывает. Тяжеловато с таким грузом ходить.
— Продолжай, это интересно.
— А наши женщины, которые для привлечения нашего внимания отращивают себе вот такую достойнейшую грудь, вынуждены носить её постоянно, не скидывая ни на один день. А, между прочим, нелегкое это дело, как мне кажется. Так что я считаю, достойны всяческого уважения такие дамы. На такие жертвы девушки идут ради нашего удовольствия.
— Так никто ж не виноват. И эти девушки, как ты сказал не сами идут, а так карта легла. Выросло — носят, не выросло — не носят. Не нагнетай уже.
— А всё равно, я считаю: почет им и уважение.
— Во загнули туляки! Интересные вы гости. То про листы комплектации задвигаете, то про сиськи. Не соскучишься.
Присланные специалисты наконец вторглись в кабинет и внесли диссонанс в это царство респектабельности и всего того, ради чего был разрушен старый мир. Были они слегка суетливы, словно за плечами у каждого куча задач. А еще их костюмы, их сильно не новые и не импортные костюмы не вписывались в интерьер кабинета коммерческого директора. Вот явно люди не в коммерческой дирекции работают. Бумажки какие-то, разговоры про непонятное… директор изо всех сил старался не показать, как он ко всему этому относится, а представитель покупателя плавал во всем этом как рыба в воде, можно даже сказать, как щука в пруду.
Что-то он себе понял, куда-то кого-то послал, технари про большое начальство даже забыли на время, убегали, возвращались… Закончилось всё вердиктом этого, который красиво про сиськи вещал:
— Во всём документально разобрались, вопросов нет. Можно переходить к натурному осмотру.
— Это уже не моя епархия, предлагаю тебе, Пётр, брать наших спецов и идти на осмотр, а мы тебя тут подождем.
— Нет, я тоже пойду погляжу. Вдруг какая помощь потребуется — возразил Владимир, решивший не оставлять Фролова один на один с целым заводом. Прикопают где неудобного эксперта, а потом скажут, что не было. Или закроют под предлогом нарушения военной тайны.
Процесс технической приёмки был весьма нудным и скучным. Петру выдали рукавицы, чтоб он мог лазить по вагонам, а он и рад. То залезал на кузов и что-то высматривал внутри, то заглядывал в такие места, куда председатель колхоза быку посмотреть бы постеснялся. А иногда и вообще подлезал под вагоны и что-то там высматривал, сверяясь с листами комплектации.
Вот в один из таких моментов всё и случилось. В тот момент, когда Фролов находился между рельс, сверяя цифры на каком-то узле, состав пришел в движение и медленно начал ехать прямо по нему. То есть, стоящим рядом поначалу показалось, что по нему. А потом Владимир осознал, что его товарищ уже лежит на шпалах и крутит головой, не поднимая её, как стрелок на поле боя. Он подскочил к рельсам максимально близко и закричал: «Руку давай!» Фролов скривился, скомандовал «Отойди подальше!» и замер, уперев руки в шпалу, словно собрался отжиматься. Когда над ним прокатилась одна тележка, потом вторая, едва не задев спину, Пётр каким-то тараканьим движением выпрыгнул из-под вагона. Сразу же перекатился подальше, а потом встал невредимый, только бледный. Сильно бледный.
— Вы же сказали, что группа без локомотива, закреплена и осигналена. В чём дело? — От голоса Фролова воздух остыл еще на десяток градусов. Владимир сам не понял, как в его руке оказался пистолет, он приготовился класть всех, причастных к нападению.
— Я не знаю, как получилось. Мы сейчас выясним. Видимо, составитель ошибочно не с того пути взял вагоны.
— И как будете расплачиваться за ошибки? Кого расстреливать за покушение?
— Мы разберемся сейчас. — В это время к группе людей, стоящих среди вагонов, уже бежали новые участники шоу.
— Коллеги, временно отложите осмотр вагонов! У нас там напутали, вашу группу потащили! Главное, с вагонов слезайте! — Шибко деловой дядька с хорошо поставленным голосом и в чистенькой зимней спецовке с логотипом завода отдавал команды так, словно он Кутузов под Полтавой. То есть важно и не ко времени.
— Спасибо, что предупредили. Вот прямо спасли. Мужик, ты кто? Может, тебе ногу прострелить? — Похоже, что Фролов уже отошел и теперь искал, на ком бы отыграться.
— Я начальник железнодорожного дивизиона. А вы кто?
— А то ты не знаешь. Сам догадался или приказали?
— Вы о чем? Я ничего не знаю! — От Кутузова уже ничего не осталось, он превратился в типичного шведа под всё той же Полтавой.
— Возвращайте вагоны, мы еще не всё осмотрели. Запирайте стрелки в охранное положение, я продолжу осмотр.
— У нас они без замков. Не предусмотрено.
— Значит, зашивайте костылями. Чтоб тебя не пристегивать к рельсам.
Владимир, наблюдающий этот театр абсурда решил, что или у его подопечного стальные яйца, или вправду в железнодорожном цеху Чермета подобрались сплошь отмороженные. А может, все железнодорожники такие. Их вагонами переезжают, а они тут же обратно лезут. Он бы так не смог. То есть, смог бы, но после стакана. В его работе технология такая — после каждой стрелки предусмотрена психологическая разгрузка, когда вся тяжесть момента переносится с нервной системы на печень.
Так или иначе, но осмотр вагонов был доведен до логического завершения сильно после обеда. Можно сказать, к концу рабочего дня. Фролов составил акт о несоответствии, хоть и небольшой, который туляки вдвоём вручили коммерческому директору.
— И что делать теперь? Вы вообще откуда узнали про эту историю?
— Про какую?
— Про ту, когда у соседей вагоны переобули. Не в курсе? — Разочарованно протянул директор. Небось, сам уже пожалел, что поднял тему. Но съезжать не стал.
— Не в курсе. Что за история?
— На Нижнетагильском металлургическом комбинате недавно было: вывели на сеть МПС вагоны их парка, а у них вместо родных тележек под вагонами оказался какой-то древний мусор ржавый. Говорят, случайно.
— Я даже знаю, как так вышло — вставил Фролов. — Вагоны упали на заводе, там их подняли, поставили на временные запасные тележки, а потом на них же и выпихнули с завода по недосмотру. Не наш случай.
— В смысле?
— В смысле, у вас на пяти вагонах целенаправленно поставили собранные на старогодных осях колесные пары. А это запрещено ГОСТом. Так что переобувайте. Или вы готовы по цене отойти?
— Мы так не договаривались!
— Переобувайте тогда. А мы еще раз проверим, да, Владимир?
— Обязательно проверим. А на следующую приёмку опять мы поедем. Как старые приятели, ага.
— Тогда давайте так, вы завтра отдыхайте, на полигон к нашим друзьям скатайтесь по свежему снежку. А мы за это время всё устраним. А сейчас предлагаю пообедать. Лучше поздно, чем никогда, сейчас за вами машинка подъедет.