Страница 15 из 23
Глава 8
Ощущать все изгибы тела упругой фигуристой брюнетки своим было приятно и странно одновременно. Приятно было по понятной причине — брюнетка эта была привлекательной. Спортивное и пышное тело не такая уж и редкость, но обычно что-то одно всегда перевешивает. Но, однозначно, такое понравится любому мужчине, если только он не на смертном одре, хотя…
Я ещё до конца не сформировал однозначное мнение, кем именно мне приходится Мамба. С одной стороны, она окрестила меня дурацким именем, с другой — учит всякому на правах более опытной и бывалой, делит все тяготы и постель, но… Она не инициировала эти разговоры сама и несколько раз замяла, поднятую мной тему.
Она помогла отбить меня и Арманд, когда они попались пиковым.
А после вытащила меня на себе, не бросила там, чтобы довезли до безопасного места. Затем пристроила женскую часть группы в Зимнем. И пристроила, надо сказать, максимально удачно. Аня и Арманд живут в отдельном доме со всеми удобствами за надёжными стенами Зимнего, а Брусника, так та и вовсе сейчас один из самых уважаемых специалистов — ученица знахаря Лакмуса. И она продолжает по мере сил помогать. Вспомнить хотя бы тот случай, когда быстрая на язык крёстная обложила смесью испанских и русских матюков местного служителя Фемиды и влетела на такой же срок исправительных работ, как и я, сам.
Или те случаи, как мы отбивались от серых и атомитов? Собственно, ничего плохого из того, что мы, попали в штрафники, также не вышло. Вся местная система была отработанной и рабочей, оставалось в неё встроиться. Этот способ не хуже других.
А уж то, как крёстная и я устроились всего за кредит в день, вообще, тема для отдельного разговора. Вот и выходит, что в эти неприятности вляпался я по своей собственной, так сказать, инициативе и дурости.
А мне странно сейчас было потому, что я ещё помнил тепло тела Мамбы и был избит так… Что моё почтение мурам… В чём-чём, а в мордобое они понимали.
Однако, мужское естество с готовностью откликнулось на плавные изгибы. Вроде бы получил ночью столько удовлетворения, казалось, не захочется ещё месяц. Как бы не так! Паразитические споры перенастроили организм на гормональный фон шестнадцатилетнего юноши, и с этим хочешь не хочешь, а нужно считаться.
Из-за того и самых разнообразных извращенцев в Улье дополна. Гормоны накатывают цунами, а сдерживающего фактора в виде карательных органов и общественной морали либо нет совсем, либо есть, но в исчезающе малых количествах. Я даже слышал версию, что душевнобольные и предрасположенные почему-то перерождаются меньше нормальных, а на выходе имеем то, что имеем — зашкаливающее количество моральных уродов. Но я всё же склоняюсь к версии, что мы, люди, думаем о себе и друг о друге намного лучше, чем того заслуживаем. Улей вытаскивает из человека всё, что дремало по тёмным углам сознания и боялось высунуться в условиях нормального цивилизованного общества. А при анархии, которая тут почти повсеместно твориться, даже у тех латентных, которые про себя сами ничего такого не знали, крышу рвёт со страшной силой. Если же помножить это на постоянный экстрим, адреналин и непрекращающиеся стрессы…
Вот взять, например, меня. Нужно думать, как выбраться из всей этой задницы, в которую я угодил, но мысли сейчас совсем не об этом. Сижу в обнимку с миловидной брюнеткой, которая через пару часов вполне может заурчать, и борюсь с разбушевавшимся либидо.
Кто мог напасть на хорошо вооружённую колонну муров? Неужели тут ещё есть кретины вроде меня, Брюнета и Мазая, которые без разведки и хорошего вооружения с наскока атакуют? Или это заражённые, которым просто хочется кушать?
Машина вильнула и остановилась, заставив меня больно приложиться затылком об стальную стенку сарая кунга. Двигатель продолжал работать на холостых оборотах.
— Скажи девочкам лечь на пол, — сказал я брюнетке, — Сейчас могут начать стрелять по нам.
Глаза моей собеседницы расширились от страха и удивления, но она сделала, как я её попросил. Надо сказать, что послушались совета далеко не все из них. Несколько чёрных куриц остались сидеть с независимым видом. Ну и Стикс с ними, пусть творят что хотят. Я им не отец родной, чтобы переживать за их здоровье и жизни. Сам же с кряхтением встал и подошёл к одной из бойниц.
Муры выглядели совсем не так, как те, с которыми мы схлестнулись у школы. Пиковые бестолково занимали позиции вокруг машин.
Всего около дюжины, все мужики, возраст неопределим, но на вид от двадцати до сорока. Разбились на двойки и тройки. Из общего у них был только однотипный камуфляж, ясно, что не только что с прилавка или со склада. У одного под кителем была тельняшка, а у другого красная футболка. У третьего вообще ничего не было, а четвёртый совсем оказался без куртки.
Обувка так и вовсе была с бора по сосенке — успел заметить кирзовые сапоги, ботинки на шнуровке и кроссовки.
Они были бы похожи на туристов, грибников, охотников или рыбаков, если бы не вооружение. Но оружие не было однотипным и соревновалось в пестроте. Ружья, винтовки, карабины, несколько автоматов и даже один арбалет. Всё это войско может лечь в схватке с одним рубером. Если твой ствол не в состоянии пробить череп опасной твари — ты мясо.
— Монстры! — подобно иерихонской трубе, завопила по-английски негритянка эфиопской наружности.
От вопля в замкнутом пространстве заложило в ушах, но я поторопился к противоположному борту, чтобы оценить степень опасности. Бойниц в этом стальном гробу было немного, и у каждой уже стояли школьницы. Пришлось совсем невежливо оттереть плечом говорившую со мной брюнетку и попытаться разглядеть хоть что-то. Бахнул ружейный выстрел, затем ещё и ещё, подключился автомат Калашникова и только после этого вступления добавились пулемёты, установленные на машинах.
— Это ещё не монстры, — проворчал я, — Пока вижу только с десяток бегунов и пару лотерейщиков…
И действительно, со стороны шоколадки неслись, перепрыгивая кочки, с десяток или дюжину тощих, ободранных, но неестественно быстрых и жилистых фигур — матёрые бегуны, твари, готовящиеся перейти в разряд лотерейщиков. Они всё ещё похожи на людей, но уже не такие неуклюжие и медленные, как это бывает на начальных стадиях заражения, когда новый хозяин тела только пытается с ним освоиться. Не такой уж серьёзный противник для крепкого в коленках и вооружённого, пусть даже только холодняком, рейдера. Группа очень разреженная и набегает словно с разных сторон.