Страница 9 из 12
– Это имеет какое-то значение? К нам пришла женщина, отрекомендовалась женой или невестой… Мы же, в отличие от вас, документы не проверяем.
– Понятно… – протянул следователь. – Конечно, допуск к Николаю Маркину дам. – Он подошел к компьютеру и стал набирать текст разрешения на встречу с клиентом. – Вы знаете, где он находится?
– Пока нет…
– Тут недалеко, 50-е отделение милиции. У них ИВС есть, пока он там сидит. Честно говоря, не знаю, как поступить. Начальник сказал – в течение трех дней определиться… Потом хотим его в Бутырку перевести. Так что, если желаете с ним встретиться, у вас есть три дня.
Последняя фраза следователя была для меня непонятной. Почему он так сказал? Позже я узнаю причину. Это был определенный намек: если хотите освободить клиента, то у вас есть три дня. Ищите концы или договаривайтесь сами об освобождении.
– Хорошо, я понял, – кивнул я, взял разрешение на свидание с клиентом и повернулся к выходу.
– Погодите, я печать не поставил! – Следователь взял у меня листок и вышел. Через несколько минут он вернулся и протянул мне полностью оформленный бланк.
– Может быть, я тоже подъеду после обеда, – сказал Терехов.
У выхода из отделения милиции я увидел знакомых руоповцев, куривших на крыльце. Видимо, они решили узнать, на машине ли я приехал, один ли. А вдруг со мной кто-то из «люберецких»?
Через некоторое время я уже парковался возле 50-го отделения милиции, а еще спустя несколько минут сидел в следственном кабинете.
Николай Маркин оказался парнем лет тридцати, крепким – в прошлом боксер или борец. Он деловито вошел в комнату, протянул мне руку. Я представился.
– А кто нанял-то? – спросил он.
– Брат твой звонил моему партнеру.
– Лехе, что ли?
Я понял, что с Алексеем братья Маркины знакомы.
– Да, ему, – подтвердил я.
– А ты давно с ним работаешь? – продолжал расспрашивать он.
– Нет, не очень, около полугода. Короче, там по твою душу руоповцы…
– Знаю. Они и тут меня уже пытались «прессануть». Слушай, адвокат, – Маркин сделал знак, чтобы я придвинулся к нему. – Ты запомни фамилию. Есть такой адвокат Лобанов. Из бывших ментовских. Короче, он дорогу знает. Понял меня? Пусть братишка с ним встретится, лавэ (деньги) зашлет. Короче, пусть меня вытаскивает через Лобанова!
– А я тогда зачем?
– Нет, и ты будешь, на всякий случай. Сделай, что я прошу!
– Я хотел поговорить с тобой о версии…
– Да какая там версия! – Маркин махнул рукой. – Следак очень интересовался всеми нашими точками, наверное, прикидывал, сколько бабок можно с нас срубить.
– Понял, – кивнул я.
– Давай тогда, действуй. Время – деньги!
Я достал из портфеля две пачки сигарет, пакет сока, две зажигалки. Маркин взял все это и распихал по карманам.
– Сам не курю, – сказал он, – но в камере все пригодится. Встретишься сегодня с брательником?
– Обязательно! Выйду отсюда – созвонюсь.
Выйдя из отделения милиции, я позвонил Алексею, коротко изложив просьбу Маркина.
– Все ясно, – ответил тот.
– А кто такой Лобанов?
– Бывший мент, сейчас адвокатом работает. Чистый посредник, специалист по заносам.
– По заносам чего? – переспросил я.
– Денег, конечно, – хмыкнул Алексей. – Всех ментовских знает. Я встречусь с Лобановым и с братом, поговорю.
– Послушай, Алексей, выходит, мы им теперь не нужны? Они с Лобановым будут работать?
– Нет, они наши клиенты и никуда не денутся. У меня с ними старая дружба… Нам же с тобой легче, пусть Лобанов работает, если ему это удастся.
– Да, еще забыл сказать, – вспомнил я. – Там оперативники сидят, Маркина пасут…
– А вот это не наша проблема. Лобанов быстро с ними разберется! – спокойно ответил Алексей.
Видимо, Лобанов действительно знал все подходы. Николай Маркин был освобожден. Как это удалось адвокату, никто не знает.
Забегая вперед, скажу, что Лобанов мелькал во многих уголовных делах. О нем писали в газете – одно время он хотел баллотироваться в депутаты, а кто-то из журналистов «слил» компромат о том, что, работая оперативником в одном из отделов уголовного розыска, он занимался спекуляцией. Потом Лобанова пытались обвинить в мошенничестве, но дело каким-то образом быстро прекратили. Через два года Лобанов при таинственных обстоятельствах был застрелен во дворе своего офиса, недалеко от Бутырской тюрьмы.
Возвращаемся к делу Маркина. На следующий день я приехал в юридическую консультацию и стал заполнять корешок ордера. Неожиданно в комнату вошел Алексей.
– Привет, партнер! – сказал он, хлопая меня по плечу.
– Как дела с Маркиным? – тут же спросил я.
– Дело закрыто. Хорошо мы поработали!
– Наверное, не мы, – улыбнулся я, – а Лобанов?
– Да какая разница – мы, не мы… Они ведь к нам обратились! Кстати, нас приглашают по поводу празднования освобождения Маркина-младшего.
– Мне что-то не хочется туда идти, – протянул я.
– Да ты что? – неожиданно громко произнес Алексей. – Ты понимаешь, что на эту тусовку мы обязаны пойти, потому что там соберутся наши потенциальные клиенты! Тем более сейчас такой момент – Маркина освободили, братва увидит результат нашей работы. Это же лучшая реклама для адвоката!
– Но не мы же освобождали, а Лобанов… – снова начал я.
– Да какая разница!
Весна закончилась. Наступило лето. Я всегда жду этого времени года с нетерпением и надеждой. Я думал, что наконец-то смогу пойти в отпуск – заслужил, в конце концов! Мне казалось, что летом преступлений станет меньше – бандиты тоже поедут отдыхать. Я смогу больше времени проводить на даче, на природе. Но все произошло с точностью до наоборот. Казалось, все сговорились: и сыщики, и бандиты. Все закрутили свои дела именно летом. Вереницей пошли аресты и задержания, соответственно, работы оказалось невпроворот – только и мотались по отделениям милиции, по изоляторам. Иногда я ловил себя на мысли, что разработал свою, адвокатскую карту Москвы – не с памятниками, музеями и другими достопримечательностями, а с отделениями милиции, тюрьмами, изоляторами, местами гибели клиентов…
Тем не менее за лето я все же успел пару раз съездить на отдых, пусть только на неделю. Больший срок я не мог себе позволить. Каждый раз, когда я посещал какого-либо клиента и говорил ему, что собираюсь отдыхать, тот говорил:
– Ну что же, дело хорошее, езжайте… – И тут же добавлял: – А надолго?
– На десять дней.
Я прекрасно знал, что в течение этих десяти дней клиент будет лишен возможности не только встречаться с адвокатом, но и контактировать с внешним миром. Тогда я сокращал свой отпуск до недели.
– Ну, посиди, отдохни немножко от меня! – шутил я.
– А я не устал, – серьезно отвечал клиент.
В сентябре того же года при загадочных обстоятельствах был взорван «Мерседес» с Сергеем Тимофеевым – Сильвестром.
13 сентября около семи вечера в центре Москвы около дома номер 46 на 3-й Тверской-Ямской улице была взорвана мощная бомба. Взрыв произошел в новеньком «Мерседесе», машина загорелась. Из обломков пожарные и милиционеры извлекли обгоревший труп. Лежавшие в карманах его одежды документы сгорели, а в найденной в салоне сумке было обнаружено несколько визитных карточек и таможенные декларации на имя менеджера Сергея Жлобинского (новая фамилия Сильвестра).
Торжественные похороны состоялись на Хованском кладбище. В последний путь Сильвестра провожали свыше трехсот воров в законе и криминальных авторитетов.
Из досье
39-летний С. Тимофеев принадлежал к новой плеяде российских преступных авторитетов, которых вынесла на вершину жизни перестройка. Родившись в глухой деревушке Клин Новгородской области в июне 1955 года, Тимофеев в 1975 году по лимиту перебрался в Москву. Здесь он поселился в новом микрорайоне Орехово-Борисово в стандартном общежитии, а работал спортивным инструктором в управлении жилищно-коммунального хозяйства Главмосстроя. Свободное время проводил в компании ореховской шпаны, где вскоре стал одним из лидеров. Отметим, что, будучи спортсменом, Тимофеев вел достаточно здоровый образ жизни и усиленно «качался», за что и получил прозвище Сильвестр (Сталлоне).