Страница 35 из 113
п.4.; г.5; ч.3
Сказанное чуть не ошарашило хозяйку уютного дома повторно, но на этот раз та сохранила достоинство. Вздохнула, устало покачала головой и снова обмякла на спинке.
— Не знаю, чем обитатели этого дома прогневали судьбу, — пробормотала она, и я разобрал нервный смешок, скорее даже клокотание в горле, — но под его крышей в последнее время творятся невиданные доселе события… — Её цепкий, всё ещё чуть ошалелый взгляд впился в меня: — Я верно понимаю, милый, что теперь в его стенах вы ищете надёжного убежища?
— Воистину завидую остроте твоего ума, Лоло, — я склонил голову и позволил себе аккуратно присесть на подлокотник ближайшего к ней дивана. — Однако не для себя, а лишь для моей… спутницы, сисадда? Временно. И тайно, разумеется. Прошу, назови сумму, и я компенсирую твои тревоги и неудобства любой…
Она вдруг перебила, дёрнув губой в неподдельной обиде:
— Оставь эти оскорбительные речи, Ланс!
— Прости… не хотел быть груб или бестактен. Так ты поможешь спрятать Ч’айю на какое-то время?
Заботливая Лоло перевела взгляд на девушку, будто сопоставляя, что озвученное имя принадлежит именно той. Судя по прищуру немолодой самки, она взвешивала аргументы за и против, невольно вспоминая нашу последнюю с ней встречу. Наконец кивнула, покосившись на меня, но не отворачиваясь от кареглазки:
— Хорошо, Ланс. Пусть остаётся. Сколько потребуется.
И не успел я рассыпаться в благодарностях, как Ч’айя снова подала голос. Спросила открыто, даже излишне нагло, нарушив массу условностей и правил, заведённых у чу-ха во время переговоров:
— Я благодарна вам за решение, госпожа Лоло, но почему вы хотите нам помочь?
Я подумал, что сейчас всё покатится в жопу по привычной мне траектории. Заранее смирился, что сейчас хвостатая повелительница стаи онсэн справедливо возмутиться и вежливо даст понять, что обстоятельства изменились. Однако та удивила.
— Ценю твою прямоту, милая, — сказала Лоло, неожиданно улыбаясь и переводя взгляд на Ч’айю. — Что ж, мне не трудно ответить… Ты должна знать, что Ланс — вот этот самый непутёвый мальчишка, — всегда был мне симпатичен. Сначала — как редкий… экземпляр, к коим относишься и ты сама. Затем, как чуткий и заботливый господин, изнывающий от душевной и физической скорби, но никогда не вымещавший их на моих девчонках. Ещё позже — как верное «Дитя заполночи», готовое прийти на выручку по первому зову.
Она поменяла позу, не без грациозности и величия, одним видом напоминая, что управление уютным домом досталось далеко не в подарок.
— Я никогда не злоупотребляла такими вещами, милая, но всегда это знала. Однако вся недавняя ситуация заставила по-новому взглянуть… она не в курсе, верно?
Последний вопрос, заданный уже чуть тише и с нотками грусти, был адресован мне. Поджав губу и ощущая недовольный взгляд подруги, я медленно покачал головой.
— Что ж… — как ни в чём не бывало продолжила Заботливая Лоло, выпуская хвост и переплетая пальцы на колене. — Говоря кратко, милая, ты должна знать, что он не выдал властям гнезда дорогую моему сердцу кукуга, сисадда? Та кукуга оступилась, да. Она совершила
Я задохнулся, не находя слов.
Наше знакомство с Лоло длилось немало лет. Да, не самое глубокое, не самое откровенное или доверительное, но мне и в голову не приходило, что обожающая чёрные платья чу-ха относится ко мне именно
А ещё в сердце вдруг уколол жгучий стыд за применённый-таки к ней «низкий писк»; причём уколол, несмотря на извинения, принесённые со всей искренностью.
Обернувшись к Ч’айе, я хотел уточнить, достаточно ли той будет услышанных откровений… но девчонка оказалась действительно неуёмной.
— Нас сегодня уже предавали, госпожа, — вдруг отчеканила она, при этом глядя мне в глаза и играя скулами. — Или, Ланс, я не совсем верно поняла уличный инцидент?
Наблюдая, как на лбу Ч’айи проступает знакомая завитушка, я только кивнул. Байши, в правоте этим словам не отказать. Чего не скажешь об их уместности и лишней прямолинейности…
Лоло приподняла бровь.
— Что ж… — повторила самка, важно кивнув, — и такое я понять могу. А потому (если для тебя, милая, это будет что-то значить) перед взорами почитаемых предков-покровителей клянусь их вечными бессмертными душами, что в уютном доме Чёрных Юбок предательства вы можете не страшиться. Теперь ты спокойна?
Ч’айя с лёгкостью выдержала чуть насмешливый взгляд чу-ха, а я поспешил кивнуть и почтительно сложить ладони перед лицом.
— Теперь же, — усмехнулась Заботливая Лоло, наваливаясь на подлокотник, — если бестактные вопросы исчерпаны, прошу за мной.
Из кресла госпожа поднималась тяжко, но старательно не подавая виду. Дождавшись, когда останусь вне её поля зрения, я выразительно взглянул на подругу, но Ч’айя ответила прохладным взглядом упрямца, всецело уверенного в своей правоте.
Подобрав приставленную к креслу резную трость, Лоло направилась к двери в дальней стене.
— Мне придётся посвятить в обстоятельства вашего пребывания ещё одну-две персоны, — бросила она, почти не оборачиваясь. И тут же добавила, словно услышала протест: — Уверяю, Ланс, это будут исключительно проверенные хвосты.
Направляясь за Лоло, я всё-таки не удержался от комментария:
— Если тайна станет известна, нас ждут крупные неприятности…
— Милый… — Она остановилась, с глухим стуком вонзив трость в циновку. Подёрнула ушами, и с укором взглянула на меня снизу вверх. — Ты держишь Лоло за дуру?
— Прости…
Шурша многослойной юбкой, самка открыла неприметную дверь, и без оглядки покинула салон. Переглянувшись, мы с Ч’айей последовали за ней.
За порогом обнаружился полутёмный технический коридор, по которому Заботливая Лоло свернула направо. Почти сразу тот обогнул металлическую винтовую лестницу, змеясь дальше в подсобные помещения уютного дома.