Страница 1 из 3
Лиза Гамаус
Попаданку приглашали? 1983 год. Гостиница «Октябрьская»
ПРОЛОГ
Моё место было в третьем ряду под номером восемнадцать. Большой театр, Малая сцена, зрительный зал в зелёных тонах, кресла цвета хаки или болотного. Не очень театральное сочетание, больше военное, прошу прощения, но мы давно привыкли. Красивый потолок выполнен по эскизам Леона Бакста. Осмыслял творчество Бакста Зураб Константинович Церетели, известный грузинско-российский художник-монументалист. Малую сцену строили в Лужковские времена, а мэр столицы и Зураб Константинович тогда крепко дружили.
Я пришла на балет Гаврилина «Анюта». «Атмосферный и настроенческий балет», как окрестили его критики, сияющий своим неповторимым и особенным светом в репертуаре театра. Им виднее. На самом деле, вальс из этого балета очень часто звучит по телевизору и на разных площадках, многие даже не подозревают, когда и для чего он был написан первоначально. Современных композиторов мало кто знает, особенно в лицо. В этом смысле больше всех повезло Александре Николаевна Пахмутовой. Её песенное наследие останется надолго непревзойдённым в нашей противоречивой культуре. Обстановка настраивала меня на такого рода размышления, и я не сопротивлялась.
Первое действие закончилось. Героиня, когда-то на премьере её танцевала гениальная Екатерина Максимова, рассталась со своей любовью, бедным студентом, ради брака по расчёту. Либретто к балету написано по произведениям Антона Павловича Чехова. Мне кажется, ему такое никогда бы не пришло в голову. Хотя Шекспир тоже не думал и не гадал, в каких интерпретациях и вИдениях предстанут его пьесы. Лет двадцать назад я читала про постановку «Макбета», которую разыгрывали пластмассовые ниндзя высотой два с половиной сантиметра на сцене, величиной с чемодан. «Битлз», была такая известная британская рок-группа из Ливерпуля, основанная в 1960 году, так вот они любили «Сон в летнюю ночь», пели и играли кто кого хотел, Лунный свет, например.
Зажёгся свет, я встала и начала пробираться к проходу. Некоторые зрители в моём ряду оставались сидеть, а я вот люблю подвигаться в антракте. Совсем уже справившись, почти перед самым проходом я упёрлась в мужские коленки, обладатель которых не хотел вставать. Нет! Олег собственной персоной.
– Дай мне досмотреть спектакль, ну, пожалуйста! – взмолилась я, предвидя очередное путешествие.
– Ты хотя бы поздоровайся, Исидора, дорогая! Мы так давно не виделись, почти три месяца, – воскликнул Олег, разводя руками. Пойдём прогуляемся по фойе, полюбуемся на люстры и выпьем кофейку, – у него было прекрасное настроение.
– Я не знаю, о чём сейчас пойдёт речь, и что ты мне приготовил в этот раз, но давно хочу спросить…
– Ох, только не надо заходить в своих раздумьях слишком далеко, – он тут же меня перебил, – учти, на многие вопросы, которые ты приготовила, у меня ответов нет.
Мы подошли к буфету.
– Чем тебя угостить, дорогая?
– Шоколадное пирожное и чашечку кофе, – там, собственно, и нечего было брать, не жульен же.
Мы нашли свободное местечко у высокого столика, садиться мне никак не хотелось.
– Если у нас есть такие огромные возможности, – продолжила я начатое, – двигать события, спасать людей, не давать им умереть, может быть… – я замялась как-то, не зная, как сформулировать запрос.
– Ты хочешь предотвратить аварию на Чернобыльской АЭС или спасти принцессу Диану? – сказал и откусил от эклера Олег.
– Я бы хотела принести людям… облегчить им жизнь, но не «вот вам счастье – пользуйтесь», этого они не оценят, и им всегда будет мало, а у соседа будет больше, – я не готовилась к подобному откровению, всё происходило спонтанно, и не знаю, что тогда на меня нашло, – я хотела бы дать им больше информации и возможностей устраивать свою жизнь.
– Ты хочешь дать им больше денег?
Он сделал круглые глаза, как будто не понимал, о чём я. Разговоры, уводящие в социальную плоскость, люди в наше время не очень жалуют – устали надолго вперёд.
– И это тоже, но не в пункте выдачи, а за труд, за творчество, я хочу больше справедливости.
Олег посмотрел на меня с сожалением, разве что не повертел пальцем у виска.
– Старо, как мир. Ценю. Мы этим не занимаемся, дорогая, – и вздохнул.
– Мы?
– Ты и я, если хочешь. Поверь, ты приносишь пользу, но всё соизмеримо с масштабом личности, если так тебе понятнее.
– Моей личности? Или обоих? То есть мы тянем на столько. Понятно. А есть перспектива?
– Посмотрим. Пока я её не вижу или просто о ней не знаю.
– Узнай, пожалуйста, – сказала я бессмыслицу.
Подумала только, что я понятия не имею, кто такой Олег.
Прозвенел звонок. Надо было идти в зал. О, чудо! Мой таинственный собеседник и посланник мистических миров дал мне досмотреть балет. Я чуть ли не испытывала к нему благодарность за такой благородный жест. Но вот занавес закрылся, и я ему махнула рукой со своего места. Он ответил.
Выйдя из театра, мы взяли такси и доехали до одного небольшого японского ресторанчика на набережной Москвы.
– Даже уж и не знаю, есть мне или нет перед дорогой, – пошутила я.
– Тут всегда тунец прекрасный, особенно белый. Его в Москве не везде подают, – Олег был голоден, и как всякий мужик, сначала думал о том, чтобы этот голод утолить и желательно побыстрее и повкуснее.
– Хорошо, давай сашими из белого тунца, – согласилась я, – последний раз я ела его в Нью-Йорке и очень давно.
– Опять 1983 год, дорогая, – сказал он свои многозначительные слова, запив холодным Шардоне.
– Где?
– Тут. Гостиница «Октябрьская» только-только открыла свои двери.
– Суть вопроса?
– Что-то связано с Афганистаном, разберёшься.
Про Майкла я, естественно, спрашивать не стала, откуда ему знать, что там будет в этих порталах. Мне не хотелось переоценивать Олега.
– Кто выйдет на связь, я сейчас не могу тебе сказать, – поймал мои мысли Олег, – может быть, Майкл, но я не уверен. Может быть Ольга Усова. Запомни на всякий случай, пароль «золото», – он произнес его тише обычного.
– Опять связано с ювелиркой?
– Какая тебе разница, дорогая! Я тут вообще ни при чём.
– Ты сказал пароль?
– Да, маленькая формальность, много разных сущностей вокруг. Мы не одни во вселенной. Ответ Амударья.
Я испуганно на него посмотрела.
– Не дрейфь, солдат! Всё будет хорошо, – и поднял бокал.
Я тоже подняла бокал…
Глава 1, Букет гвоздик
– Ещё вина? – вежливо и тихо поинтересовался молодой официант в белой рубашке и чёрных брюках, держа одну руку за спиной.
Я улыбнулась и отрицательно мотнула головой. Он тут же отошёл.
В огромном полу пустом зале ресторана столики стояли довольно далеко от друг друга, так что если разговаривать спокойным тоном, то за соседним столиком тебя уже не услышат, разве что звон бокалов или стук приборов о тарелки.
Все мужчины сидели и вкушали в костюмах с галстуками и в белых рубашках, женщин я почти не видела. Была одна какая-то дама в восточной одежде, но сидела далековато, и я даже не разобрала, из какой примерно она страны. На первый взгляд, из Индии. Я обратила внимание на её лицо, необычной восточной красоты. У нас необычной. Как там в миллиардной Индии с такими лицами, не могу знать.
Побывав в «Октябрьской» в той жизни ещё студенткой, в основном векторе, я вернулась после первого рабочего дня домой на «Чайке». Очень комфортно. Бабушки во дворе смолкли и замерли. Есть версия, что индейцы не видели корабли Колумба, так как у них в голове не было готового образа и мышление не давало ответ. Но корабли виднелись на горизонте, а «Чайка» встала перед подъездом в пяти метрах от лавочек. Я услышала слово «проститутка», правда, не очень громко, – осторожно.
Водитель вышел и открыл мне дверь. Я уже не смущалась, как в первый раз. Мне такое полагалось. Я закончила четвёртый курс в ИСАА, и меня послали на языковую практику в качестве переводчицы с арабского к гостям ЦК КПСС. Не официальной переводчицы, а бытовой, сопровождающей гостей, которые находились в нашей стране на отдыхе.