Страница 3 из 39
Послезавтра снова выхожу на стражу. К тому времени моя травма станет более незначительнее. Посещение нашей Нэро снова станет доступным для любого желающего, однако теперь всё будет по-другому. К святилищу приставят второго высшего стража, а все личные вещи паломников будут осматриваться. Мне сказали не говорить об этом никому, и я не сказал об этом даже своей жене, однако, полагаю, могу довериться тебе, незримый читатель. Если ты вообще существуешь, и мои записи всё-таки были опубликованы в нашем океане. Или в том мире, откуда ты происходишь родом.
Честно говоря, не о таких переменах я грезил. Бойтесь своих желаний, ничтожные марры, ведь своих желаний боятся даже созерцатели. В истории тому примеров куча.
========== Сезон 2. Консул вод Язычников ==========
Запись 1. Звуки
На душе моей беспокойно.
Иные, иноземные цивилизации давно говорили о том, что с нами, с маррами, трудно общаться по двум причинам. Во-первых, из-за нашей Веры воды и тяги к полной стабильности во всех аспектах нашей жизни, что подразумевает из себя отсутствие контакта с иными живыми и сознающими себя существами. Во-вторых, у нас, якобы, какой-то уникальный способ общения посредством использования низких частот, что передаются под водой и не глушатся так, как глушатся обычные звуки. Ни одна иная цивилизация не использует подобный способ общения.
Исходя из этого иные цивилизации думают, что мы вовсе глухонемые неучи и дикари, что меня, честно говоря, разочаровывает. Однако наш язык богат на различные слова и словосочетания, что отсутствуют у иных цивилизаций. В зависимости от произношения и протяжности звука определяется и контекст того или иного слова. Например, для абсолютно любого слова у нас есть целых три определения. Слово, что обозначает что-то хорошее, распространяется короткими звуком. Нейтральное слово определяется обычной протяжностью. А слово, подразумевающее что-то плохое, определяется по долгой протяжности. Кроме того, обычно мы не в силах скрыть наше эмоциональное беспокойство по тому или иному поводу, и, даже не замечая этого, там, где стоило бы в чем-нибудь соврать, и использовать короткие звуки, вместо них мы всё равно используем самые длинные и тяжелые, что неосознанно выводит нас на чистую воду.
Все вышесказанное было небольшой информационной подводкой к тому, почему же мне всё-таки стало беспокойно. Сегодня архиерей Лантан собрал всех высших стражей в одном месте, и между нами состоялся вот такой диалог:
– Марры и Пакс ещё долго будут оправляться от раны, что оставили после себя Язычники, подорвав священную обитель нашей Нэро. Вы, наверное, догадываетесь, о чем сегодня я буду говорить.
Нас было немного, и мы все друг с другом переглянулись. Никто не знал, о чем пойдет речь.
– По городу ходит слух о том, что в скором времени в Пакс прибудет консул вод Язычников для того, чтобы заключить с нами мирный договор. Разве вы о нем ничего не слышали? – сказал он с некоторой пугливостью. Эта его фраза звучала настолько протяжно, будто архиерей специально сделал на ней настолько большой акцент в негативном плане. Он будто бы больше смерти боялся того, что этот слух может оказаться правдой.
– Архиерей Лантан, почему вы так растянули ваши слова? Неужели заключение мирного договора является чем-то плохим и вредным для Пакса? – подметил я, заподозрив неладное.
Архиерей нервно помахал плавниками, и отвернулся от меня к другой части высших стражей, сделав вид, что он ничего не слышал. Я смутился и забеспокоился лишь сильнее.
Подобные слухи с того дня действительно начали ходить по городу. Звуки, при которых упоминалось предстоящее событие были настолько протяжны, будто нас действительно собирается навестить сама смерть. Возможно, это и вправду так.
Язычники народ неподатливый, недоверчивый, затухший и беспринципный. Они, очевидно, не поклоняются нашей Нэро, и всячески её презирают даже несмотря на то, что она дала жизнь всем маррам всего океана, а значит дала жизнь и их предкам, за что они должны быть ей благодарны. Все их звуки обычно звучат протяжно, с тоской и ненавистью, к которой не привыкли мы, обычные марры. Так что же хорошего может нам дать их консул?
Запись 2. Биимун
Святилище понемногу восстанавливают, и ко мне наконец приставили напарника.
Его зовут Энгал. Имя необычное для Пакса, исконно южное. Раньше на юге нашего океана стоял величественный город Биимун, образованный обычными маррами из-за того, что Пакс стал слишком огромен, и уже не мог содержать в себе всех марр нашего океана. Об этом городе среди писцов известно мало, но Энгал заверил меня в том, что его род знает все истинные факты о его истории. Он не рассказал мне ничего конкретного про Биимун, но раз уж речь зашла про этот город, я бы хотел поделиться с вами, почему через некоторое время после его постройки он оказался уничтожен.
В Биимуне проповедовалась не только Вера воды, но и другая религия, связанная с поклонением вообще всем на тот момент известным созерцателям. Именно из-за поклонения остальным созерцателям и погиб Биимун. Исторически сложилось так, что любая душа, что поклоняется созерцателю, медленно затухает и погибает от многочисленных проблем. Посвящая созерцателю молитвенное время, марра разделяет с ней его страдания, облегчает его ношу и перенимает его проблемы на свои плечи, что бы это ни значило. И именно из-за этого сама душа марры черствеет, и становится магнитом для всяких бедствий. Это всё, конечно же, не касается нашей Нэро, хоть она тоже является созерцательницей.
Какие конкретно созерцатели существуют за пределами нашего океана теперь уже неизвестно. Каким образом они возникли – тоже, но сам факт того, что следование их путям губительно, уже говорит о многом. Биимун стоял долго, совсем как храм нашей Нэро, но так же как и он пал за один день. Этот город уничтожило морское землетрясение, унеся за собой жизни миллионов марр, что поклонялись лживым созерцателям и проповедовали их учения.
Род Энгала якобы хранит память о том событии, и сам Энгал к нему относится очень трепетно. Однако он утверждает, что Биимун пал совсем по другой причине, а эту причину архиереи раскрывать не хотят. Как ты можешь догадаться, с Энгалом у нас дружба не завелась. Несмотря на то, что он является высшим стражем, он всё равно оставляет за собой право рассказывать подобные вещи. По-хорошему за такие слова его должны были лишить жизни.
Он мне откровенно не нравится. Его энергетика губительна. Я держу копье крепче.
Запись 3.
Оставлю запись без названия.
Приходила моя жена. Была необычайно беспокойна. С собой приносила сумку. Дальнейший диалог привожу:
– Марра, пожалуйста, дайте осмотреть ваши вещи, – сказал Энгал с подозрением.
Жена не знала о том, что ко мне приставили напарника. Не знала и о том, что теперь все вещи будут осматриваться. Зрачки Фифиан сузились так сильно, будто она увидела перед собой монстра. Как вы помните, об этой новой процедуре я ей не рассказывал.
– Нет, свои вещи показывать не буду. Пропустите меня дальше в храм, пожалуйста.
Энгал стал более напористее, и выхватил сумку из её рук. Жена сразу же потянулась за ней обратно, и начала выхватывать её уже из его рук. Я перехватил их обоих, и пытался разъединить между собой.
– Энгал, подожди! Мы не имеем права осматривать чужие вещи без разрешения! – заступился я за свою жену. Сам Энгал даже и не мог предположить, что это была моя жена. Об этом мы не говорили.
Энгал воспользовался моментом, как только я их всё-таки растолкнул. Он открыл сумку, заглянув внутрь. Далее произошла немая сцена. Она определила всю мою дальнейшую жизнь.
В сумке лежала бомба. Добротная бомба. Бомба была сделана из специальных реагентов, которые получают из определенного вида растений в окрестностях вод Язычников. Такая бомба и подорвала храм нашей Нэро несколькими днями ранее. Я вспомнил день, когда жена приходила ко мне в последний раз до этого дня. Вместе с ней была такая же сумка. Только в этот момент я понял, что тогда жена отвлекла меня рассказом о нашем будущем мальке неспроста, а для того, чтобы пронести в храм бомбу замедленного действия.