Страница 5 из 15
— Ну… наша больница — не из дешевых, прямо скажем. И, раз уж мы условились говорить напрямую, то такому, как вы, она точно была бы не по карману…
— Но?
— Но за вас кто-то заплатил. — Доктор на секунду обернулся и пожал плечами. — Прямо вместе с вами в больницу поступил перевод из анонимного источника, с указанием сделать все для вашего спасения… К сожалению, «всего» оказалось недостаточно. И вы… э-э-э… умерли.
Так-так.
У меня есть доброжелатель?
Или наоборот — противник, который старался сделать все, чтобы я — нынешний я — так и не проснулся в этом теле?
Доктор остановился возле одной из дверей и приложил к ней карточку, что выдала ему девушка на первом этаже.
Мы вошли в небольшую, но такую же холеную, как и всё здесь, комнату. Кровать, белоснежное бельё, шкаф в углу, окно, рабочий стол, кресло и странная плоская коробка на стене напротив него, и еще одна дверь в стене.
Комнату заполняло тихое тиканье, идущее от круглого блюда на стене, а на нем в такт звуку двигалась стрелка.
— Пожалуйста, ваша палата. — Доктор сделал пригласительный жест рукой. — Все оборудование, которым мы пытались вытащить вас из глубокой комы, уже убрали, но если вы себя нехорошо чувствуете, то…
— Доктор, все отлично, — вздохнул я. — Но, если вдруг мне станет плохо, я дам знать.
— Тогда проходите и располагайтесь. — Доктор кивнул.
— А что насчет того аппарата, который… ну вы поняли… — Я выразительно поднял брови. — Хотелось бы поскорее с делами разобраться.
— Ну не сразу, Марк, не сразу. — Доктор привычно цокнул языком. — Нейронный интерфейс надо подготовить, это недолго. Я уже дал команду, и через пятнадцать минут мы к нему отправимся. А пока вы бы лучше переоделись, да волосы высушили — через мокрые волосы нейронный интерфейс работает хуже. В шкафу есть одежда, а через пятнадцать минут я за вами зайду.
— Добро, — согласился я и прошел в комнату, закрывая за собой дверь.
Пятнадцать минут так пятнадцать минут, не такой уж большой срок.
Открыв шкаф, я обнаружил в нем ряды одинаковой белой одежды простого кроя, и переоделся в рубашку и брюки с карманами. Обувь сменил тоже, надев вместо мокрых черных туфель белые мокасины с язычком на тугих резинках.
Довольно удобно, кстати.
Волосы за это время высохли сами собой, они у этого тела то ли были короткие изначально, то ли их постригли перед похоронами, так что еще десять минут нужно было чем-то занять.
Тогда я решил попробовать найти свой кинжал еще раз. В более спокойной обстановке и в одиночестве я бы точнее смог определить, где он находится.
Выставив руку в сторону, я закрыл глаза и потянулся сознанием к кусочку себя, затерянному где-то в этом мире. Максимально сосредоточился, вдохнул глубже, представил, что ничего вокруг больше не осталось: только я и мой кинжал. Ни людей, ни этой больницы, ни преград, ни городов — ничего.
Я будто растворился в попытке ощутить потерянную частичку себя самого.
Прошла минута, потом — вторая, третья. Отчаяния и страха не было — я лишь всё больше сосредотачивался на своей потере.
Так прошла ещё пара минут, и… кинжал откликнулся!
Да, он был где-то в этом мире!
Как и в первый раз, он радостно завибрировал, когда я к нему обратился, и в этот раз вибрация была сильнее. Всего на чуть-чуть, на столько, что кто-то другой и не заметил бы разницы.
Кто-то другой, но не я.
Я сделал шаг по направлению к окну — и вибрация усилилась. Еще шаг — и еще чуть-чуть. Теперь я знал, в каком направлении искать. Еще шаг — и пальцы уперлись в окно. Дальше идти было некуда.
Я открыл глаза, нашел на окне кривую ручку, безуспешно дернул ее на себя, потом повернул, и окно наконец открылось. Я высунулся наружу и снова ментально нащупал кинжал, ощущая, как вибрирует натянутая между нами нить связи. Той, которую невозможно разорвать. Она была тонкая — тоньше волоса, тоньше паутинки, она почти не существовала — так далеко находился кинжал!
Но все же я решился. Призвал его к себе, вложив в это всю свою волю.
И кинжал опять откликнулся.
В кончиках пальцев потеплело, и я резко сжал их на деревянной рукояти с ромбовидной насечкой. Сжал и открыл глаза.
ДА!
Получилось!
Мой кинжал снова был со мной.
Длиной с локоть, обоюдоострый, с вырезанной вручную рукоятью из древесины калдорского дуба. Одна половина клинка отливала фиолетовым, другая — красным.
Мой кинжал вернулся ко мне!
Но не весь. В основании рукояти не было камня — небольшого красного камешка, мутного, даже не ограненного, похожего на рубин до того, как он попадет в руки ювелира.
На самом деле это была моя собственная кровь, спресованная силой магии и давления, равного давлению на дне самой глубокой точки океана. Именно этот крошечный красный камешек и был помещён раньше в основании рукояти, а сейчас его не было.
Мой кинжал не просто отбросило от меня в момент перехода из мира в мир. Его разорвало еще и сам по себе, вот почему он так слабо откликался на мой призыв.
Только обнаружить камень так же, как я обнаружил сам кинжал, мне не удастся — у кинжала есть свой душа, а у камня — нет, ведь он лишь часть целого. Придется искать его по-старинке, а пока стоит проверить, какие способности вообще остались у моего оружия…
Сперва я проверил красную сторону клинка, аккуратно отрезав уголок у кирпича прямо в стене.
Резал я, конечно, снаружи, высунувшись из окна — зачем портить комнату, в которой я сам же и живу, пусть и временно? Да и заметно будет, и возникнут ненужные вопросы.
Клинок легко отхватил кусочек, оставив после себя ровный срез. Никакого сопротивления, как водится, я не почувствовал. Выкованная из вальдорской стали с применением запрещенных, а то и позабытых всем магическим сообществом, ритуалов, половина клинка резала все. Я не встречал еще ничего, что не смог бы разрезать мой кинжал. По крайней мере, в моем мире.
Вернувшись в комнату и закрыв окно, я решил проверить вторую сторону клинка. С ней были проблемы, ведь именно за ее способности отвечал камень, который пропал с рукояти.
И способность эта — открывать проходы между мирами.
Но я все же попробовал. Перевернул клинок в руке так, чтобы режущая кромка фиолетовой части смотрела в потолок, и резанул снизу вверх.