Страница 5 из 17
Семилетний мальчик по имени Ник лежал в куче картонных коробок и смотрел на граффити под мостовой. Среди объёмных надписей, матерных слов и трафаретов с лицами знаменитостей, на фоне синего неба раскинуло свои ветви персиковое дерево. Наполненная теплотой и светом картина позволяла на время позабыть о холоде, голоде и шуме машин, что проносились над ним. Однако суровая реальность отозвалась болью в животе, вернула Ника в этот холодный одинокий мир. Три дня без еды и воды навели мальчика на простую истину – жизнь несправедлива, ведь мы не выбираем, кем и когда нам родиться. Кто-то получает всё, не может ходить в одном и том же, есть на обед то, что было на завтрак, а кто-то вроде него голодает, умирая под мостом. Именно тогда в его голове зародилась ненависть к толстосумам, а в особенности к королю, плакаты которого были развешаны по всему городу. «Пока народ заботится о своём Короле, Король заботится о своём народе», – подобные лживые цитаты вызывали в Нике желание сравнять нынешнюю систему с землёй. Отобрать у богачей всё, заставить их жить и страдать, как жили он и его родители. Ник был исполнен решимости, однако сил, чтобы воплотить это в жизнь или просто подняться на ноги, не было. Смерть холодной рукой собиралась закрыть ему веки, но звонкий девичий голосок заставил её отступить.
– Привет, а почему ты здесь лежишь? Отдыхаешь? – спросила девочка, с интересом разглядывая его лицо.
Девочка, чей возраст опережал Ника едва на год, походила на современную принцессу. Она была одета в фирменную джинсовую куртку и юбку, из-под которой выглядывали длинные чулки с котиками. На её длинных вьющихся волосах сидела большая синяя бабочка, которая на самом деле являлась заколкой. В руках она сжимала покрытый блёстками рюкзак.
– Тебе какое дело?! – грубо ответил Ник, но на самом деле он лишь пошевелил губами. Слова не смогли покинуть пересохшего горла.
– Ты, наверное, хочешь пить.
Не дожидаясь ответа, девочка поставила рюкзак на грязный асфальт и достала из него газировку. Подобно заботливой сестре, она помогла Нику приподняться и сделать первый глоток. Как только освежающий напиток коснулся горла, мальчик вырвал бутылку из её рук и жадно начал пить, после чего громко отрыгнул.
– Как неприлично, – прикрыв рот кончиками пальцев, смутилась девочка. – Ничего не хочешь сказать?
– У тебя еда есть? – хриплый голос Ника не смог скрыть грубый тон.
– Есть, – девочка сделала шаг назад. – Но я поделюсь с тобой печеньем, только если ты попросишь, как следует.
Вместо слов Ник протянул раскрытую ладонь.
– Нет, – фыркнула девочка. – Ты должен сказать спасибо за смайл, и со словом «пожалуйста» попросить угостить тебя печеньем.
– С чего бы это мне распинаться перед какой-то девчоночкой?!
– С того, что это правила приличного тона. Неужели родители не учили тебя, как нужно говорить с незнакомыми людьми?
– Не твоё дело, чему меня учили родители! Давай так, если я заставлю тебя смеяться, ты отдашь мне то, что лежит в твоей сумке.
– Это рюкзак.
– Не важно. Так что, согласна?
– Сомневаюсь, что грубиян вроде тебя может меня рассмешить, но попробовать можно.
– Однажды злая колдунья предсказала королю, что его дочь уколет палец и умрёт. Чтобы спасти принцессу от смерти, король приказал отрубить ей все пальцы.
Повисло неловкое молчание.
– Ты дурак? – с нотой возмущения спросила девочка. – И что здесь смешного?!
– Ладно, тогда используем тяжёлую артиллерию. Идут по Африке король и шут. Король тащит за собой большой сейф, а шут – рельсу. Шут спрашивает у короля, зачем тот тащит сейф. Король ему отвечает, что это для того, чтобы спрятаться от льва, если тот нападёт. Король тоже решил поинтересоваться, зачем шуту рельса, а шут ему ответил, что, если за ними погонится лев, он рельсу бросит и побежит налегке.
– Не хочу тебя огорчать, но твои шутки ужасны, – с каменным выражением лица произнесла девочка.
– Да ты издеваешься! – взъерошил на голове волосы Ник. – Тогда изменим тактику.
Имитируя руками двух сорок, Ник поднял перед собой руки. Одна рука предложила другой широко открыть рот и сказать «а», но та отказалась. Рука снова попросила подругу открыть рот и сказать «а», в этот раз подруга согласилась и открыла. Как только она сказала «а», рука как бы наплевала ей в рот и начала хохотать, а пока она хохотала, подруга тоже наплевала ей в рот в ответ. В итоге обе руки стали заливаться смехом. Безумный спектакль из рук заставил девочку широко улыбнуться.
– А ты забавный, несмотря на то, что странный. Давай дружить, – девочка протянула Нику пачку печенья.
Мальчик с трудом разорвал упаковку и, позабыв о собеседнице, запихал столько печенья в рот, сколько смогло влезть.
– Скажи, а ты тоже сбежал из дома? – спросила, присаживаясь рядом, девочка.
– Нет, я здесь живу, – вылизывая упаковку, ответил Ник. – Я бродяга. Земля мне постель, а небо крыша. Гуляю где хочу, ложусь спать когда хочу, а самое главное – под этим мостом не нужно клеить подошвы.
– Вот здорово, а можно я тоже буду бродягой?
– Ну не знаю, быть бродягой – это особый талант. Хотя, если у тебя есть ещё сладкая вода и печенье, я готов принять тебя на стажировку.
– Вот, держи, – девочка, не мешкая, протянула ему ещё одну упаковку.
– Не хочется этого признавать, но своим появлением ты спасла мне жизнь. Спасибо.
– Всегда пожалуйста.
Так зародилась дружба между детьми из разных, грубо говоря, противоположных слоёв общества. Словно брат и сестра они проводили всё время вместе. Играли, грелись в объятиях друг друга и воровали в магазинах еду. Теперь, когда у Ника был сообщник, сделать это было проще простого. Пока он отвлекал продавцов на себя, девочка набивала доверху рюкзак. Причём из-за того, как она была одета, никто и подумать не мог, что она ворует. Так пролетели три недели.
– У тебя есть мечта? – спросил Ник у Фелисии, как представилась девочка.
– Есть, – ответила, свесив ноги с моста, девочка. – Я хочу уехать далеко-далеко, где меня никто не найдёт. Уеду туда и буду жить в своё удовольствие. Не важно куда, главное, чтобы подальше от сестёр. А у тебя есть мечта?
– Ты будешь смеяться.
– Не буду, говори.
– Я хочу свергнуть королей. Хочу разрушить мир, в котором детям вроде нас приходится жить под мостом или работать на фабриках.
– Отличная мечта! – улыбнулась Фелисия. – Знаешь, а я никуда не поеду, я останусь здесь с тобой и помогу тебе осуществить задуманное.
– Правда? – обрадовался Ник. Для воплощения плана в жизнь ему было необходимо много единомышленников, и одним он уже обзавёлся.
Детей ослепил прожектор вертолёта. Замигали сирены. С десяток полицейских машин съехались к мосту со всех сторон. Люди в формах поймали детей и рассадили их по разным машинам. Ника посадили в фургон, чтобы отвести обратно на фабрику, а Фелисию в чёрный лимузин.
Нибор вернулся из воспоминаний к реальности. Сейчас у него был отличный шанс, чтобы избавиться от соперника в лице Агаты. Он легко сымитирует нападение тёмной гильдии, нужно всего лишь оставить на стене тот же знак, что был на карете. Взгляд Агаты, та нежность, с которой она на него смотрела, заставил Нибора сомневаться.
«Если она с самого начала знала, кто я такой, то почему не натравила Элизабет Фейтл, почему спасла от камикадзе? – задумался Нибор. – Неужели она действительно Фелисия? Та самая Фелисия, которая спасла меня от голодной смерти и жила со мной под грязным мостом? Это было слишком давно, чтобы иметь какое-то знание. Я попал на фабрику, а она вернулась в свой дворец. Точно, она одна из тех толстосумов – мой заклятый враг! Ни для кого не секрет, что я лучший игрок. Она просто хочет использовать меня, чтобы дойти до финала».
– Агата Солер! – после стука из-за двери послышался мужской голос. – Авантюрист из Стального кулака обнаружил детей. Объявлен общий сбор.
Нибор ожидал, что Агата позовёт на помощь, обвинит его в нападении и причастности к тёмной гильдии. Учитывая разрубленную кровать и рану в её груди, доказательства были бы неопровержимые, но вместо этого девушка спокойным голосом ответила: