Страница 16 из 17
– Я живу в библиотеке с этими познаниями и знаю наизусть каждую заметку. Каждую тварь и все их способности.
– С таким, как вы, спорить не имеет смысла, легче доказать обратное. Возьмите это и отправляйтесь в фамильный склеп, там вы найдёте то, что ищете.
Генрих передал Нибору каменную пластину с гербом в виде зажатого меж клыков меча.
Получен предмет – Ключ от фамильного склепа 1х.
– Серьезно? – удивился Бродяга. – В чём подвох? Ты запер там какого-то монстра?
– Никакого подвоха, я лишь сказал вам то, что вы просили. Охотников принято хоронить вместе со снаряжением. В том склепе полно эпических предметов и оружия, но учтите, так просто вам их никто не отдаст.
– Ну спасибо. Пойду посмотрю, с чем они легли в могилу.
Покинув пустую оружейную, Нибор вышел в сад, где среди зелёных деревьев расположилось небольшое мраморное здание без окон и дверей. На стенах высечены имена лучших из охотников, на крыше сидят и держат различное оружие четыре горгульи. Каменные изваяния не подавали признаков жизни, но Нибор держал топор наготове. Мест, куда можно было приложить полученный от дворецкого ключ, было не меньше дюжины, но Нибору, который изучил родословную охотников вдоль и поперек, не составило труда сделать правильный выбор. Раздался громкий щелчок, после чего горгульи сменили позы, а в стене открылся проход. Нибор был крайне осторожен, поэтому перед тем как войти внутрь, он срубил толстое дерево и положил его ствол так, чтобы проход не смог закрыться. Конечно, если вмешается призрак дворецкого, дерево тут не поможет, но до этого момента Генрих не пытался ему навредить. С факелом в одной руке и с топором в другой Бродяга спустился по узкой лестнице. Из длинного, окутанного мраком коридора повеяло могильным сквозняком, эхом донеслись жалобные стоны. Без всякого страха Нибор шел вперед, замирая лишь для того, чтобы убедиться в отсутствии ловушек. Узкий коридор привёл в просторное мрачное помещение с десятком каменных надгробий, что расположились по кругу относительно центра. Крышка каждого гроба в точности повторяла фигуру охотника, который был под ней погребён. С мыслями о том, что его ждёт хорошая добыча, Нибор собрался сдвинуть крышку каменного гроба, но прежде чем успел это сделать, из неё показалась призрачная рука. Вслед за украшенной эпическими наручами конечностью, которая как бы ухватилась за воздух, показался мертвец, над головой которого светилась надпись:
«Марк де Лорган. 41 ур. ОЗ – 20 т.»
В отличие от дворецкого, этот призрак выглядел не лучшим образом. Его иссохшая кожа обтягивала череп, словно старая рваная тряпка, вместо глаз в глубоких глазницах переливались синие огни. В одной руке он сжимал превосходный красивый клинок, а в другой покрытый стальными шипами щит. Кроме рун, что нанёс мастер на его доспехи, на них было полно ссадин и даже рваных дыр. Скорее всего, как и полагается охотнику на монстров, он погиб от чьих-то когтей.
– Кто ты? – заметив Нибора, спросил Марк де Лорган. – Мне не знакомо твоё лицо, должно быть, ты мой внук. Странно, – призрак задумался. – Если ты мой внук, то должен был очнуться от сна один из моих сыновей, но никак не я. Повторю свой вопрос, кто ты такой?
Призрак в латах направил острие клинка в сторону Бродяги.
– Меня зовут Нибор.
– Это я и сам вижу! Я спрашиваю, почему прислуга шатается по фамильному склепу?!
– Вы ошиблись. Я не слуга, а хозяин данного поместья.
– Не лги мне! – с этим криком по склепу разошлась волна силы, Нибор ощутил её всем нутром. – Этот склеп, как и поместье, принадлежат древнему роду охотников на монстров. Как оно могло оказаться в руках жалкой дворняги?! Где мои сыновья?
– Они мертвы. – Эти слова заставили призрачную сущность впасть в ступор. – Твой род прервался. Так что теперь я единственный охотник на монстров и законный хозяин поместья.
– Какие громкие слова от самозванца! Поместье признает лишь истинного охотника на монстров, а без моей крови тебе им никогда не стать.
– Как-то до этого момента справлялся без неё. В любом случае я здесь не для того, чтобы вести беседы с мертвецами. В отличие от тебя, я всё ещё жив.
– Ты жив лишь потому, что не встречал поистине сильных монстров, но сегодня удача отвернётся от тебя!
Призрак Марка де Лоргана растворился в воздухе. Его хриплый голос разнёсся по склепу и в следующую секунду откликнулся скрежетом каменной плиты. Из темноты к Нибору выбежало три скелета в ржавой броне. Каждый двадцать второго уровня с запасом здоровья в три тысячи триста очков. Орудуя ржавыми мечами и щитами, они стали атаковать Бродягу с разных сторон. Пока один отвлекал внимание Нибора на себя, двое других упорно старались зайти ему за спину. Нибор ловким движением ускользнул из-под удара меча и поменялся с противником местами, из-за чего все трое вновь оказались перед ним. Нибор положил факел на надгробие, вооружился ещё одним топором и бросился в атаку. Несмотря на незначительный урон в три сотни единиц, Бродяга быстро сокращал здоровье одного скелета за другим. Удар одноручным оружием потреблял пятнадцать единиц энергии, что позволяло Нибору проводить атаку из серии четырёх ударов и за раз отнимать у противника до двух с половиной тысяч здоровья. Его топоры метили скелетам в самое уязвимое место, в копчик и шейный позвонок, из-за чего каждый удар получался критическим. Справиться с такой нежитью ему не составило никакого труда. Нибор победно разбил череп последнего скелета и ладонью вобрал в себя их опыт.
«Ещё пять тысяч и получу двадцать третий уровень», – подумал Нибор, высматривая в останках что-нибудь полезное.
Но кроме ржавой брони с низким запасом прочности и позвоночного порошка взять было нечего. Интуиция опытного игрока подсказала, что это лишь начало, поэтому Нибор достал из инвентаря масло, облил им землю вокруг надгробий и поджёг. Таким образом, можно было не опасаться, что единственный источник света – факел – угаснет. Снова раздался скрежет каменных плит, за ним последовал звон металла. В этот раз противником Нибора оказался рыцарь в плотных латных доспехах. Орудуя алебардой, он использовал боевые навыки, из-за чего его движения были очень быстры. Нибор с трудом поспевал парировать острое лезвие на древке. Чтобы подойти к противнику вплотную, Бродяге пришлось принять удар на покрытую льдом руку. Его топоры обрушились на рыцаря, но не нанесли никакого урона.
«Странно, – мелькнула мысль в голове Нибора. – Вмятины на шлеме и нагруднике появились, а значит, броня недостаточно высокого уровня, чтобы полностью поглотить мой урон».
Нибор принялся обмениваться с рыцарем ударами. Оба били, вкладывая в удары всю силу, даже через ледяную защиту алебарда противника наносила по триста сорок единиц урона, а топоры Нибора по-прежнему ноль. Однако следующий удар возымел эффект, но не на здоровье противника, а на нагрудной пластине, в которой образовалось дыра. Нибор уже давно понял, что имеет дело с бестелесным духом, поэтому, игнорируя входящий урон от алебарды, сунул руку в дыру и использовал обморожение внутри вражеского доспеха. Латы покрылись льдом и застыли. Лёд продержался всего пятнадцать секунд, но Нибору хватило этого времени, чтобы нанести на спину противника узор собственной кровью. Данный ритуал позволил Бродяге наносить духу урон, и уже через три серии ударов доспех рассыпался на части.
Нибор вобрал опыт поверженного противника и приготовился к следующей схватке. Он уже догадался, что в склепе собраны твари, которых невозможно победить без определённых знаний. Каменная плита выпустила на свободу очередного монстра, которому Нибор совсем не обрадовался. Укутанный в плащ из кольчуги и с закрывающим лицо шлемом на него напал Таинственный мыслитель. Монстру хватило просто раскрыть плащ и обнажить своё похожее на космос тело, чтобы Нибор тут же потерял тысячу очков здоровья.
Глава 8. Мерзость