Страница 4 из 14
Малинин в тот момент являлся вахтенным офицером, отдававшим необходимые команды. Тогда в голове была лишь одна мысль – вывернемся, выйдем из этого положения или нет. В тот раз судьба отпустила всему экипажу на действия всего лишь 58 секунд, и он в них успел уложиться, уйдя от гибели. В тот напряженный момент страшно не было. Страх появился уже позже, когда выкрутились и поняли, чего удалось избежать.
После этого командиру в центральном посту по его приказанию соорудили временную койку из досок и ящиков, вверху матрас, одеяло и подушка. В свою каюту он вообще перестал наведываться и даже отдыхал в центральном посту. Так оно надёжнее, командир спит, но одно ухо всё слышит и в нужный момент поднимет его.
Опыт подводного плавания давался экипажу путём многих проб и ошибок. Чем выше должность занимает на лодке человек, тем больше от него требуется знаний, опыта, предусмотрительности и предосторожности…
…Все шло нормально, как часы работали не только хваленый глубиномер боцмана, но и все механизмы субмарины. Малинин успокоился и посмотрел на Лысакова. Тот внешне спокоен и делает вид, что продолжает читать газету. Только газету он держит вверх ногами! Значит, незаметно контролировал все действия и готов был в любую секунду вмешаться и прийти на помощь.
После выполнения задания, а стреляла лодка тогда практической торпедой, всплыли. Малинин почему-то думал, что этот маневр Лысаков снова поручит ему. Но он командовал сам. Пока продували балласт, командир первым поднялся наверх и снова собрал в ходовой рубке командиров боевых частей. Конкретно разобрал по косточкам все наши действия. Одним высказал претензии, других похвалил. Малинину же сказал очень коротко: «Молодец! Следующий раз будешь отрабатывать срочное погружение».
Уже потом, когда все вернулись с лодки в плавказарму, он зашел в каюту Малинина и, хитро прищурив правый глаз, улыбаясь пошутил: «Твои действия оцениваю на «хорошо». Пятерку не ставлю лишь потому, что, судя по выражению лица, ты все время думал, как бы не заклинило горизонтальные рули. Угадал? Это у тебя на лице читалось…»
От Владимира Григорьевича Лысакова ничего нельзя было скрыть, потому как секретов в управлении субмариной для него не было никаких. Малинин всегда благодарил свою флотскую судьбу за то, что свела его в свое время с этим замечательным человеком.
3.Мы с «Тамарой» ходим парой
Народная мудрость утверждает: чем громче человек твердиn о своей честности, тем тщательнее окружающие должны пересчитать столовые ложки. Всякое в этой жизни случается…
А если серьезно, то в бизнесе честность и порядочность хотя и имеют место, но встречаются намного реже, чем того бы хотелось. Оно и понятно: хотя честность бесценна, но только бесчестность финансово окупает себя полностью.
Руководитель книжного издательства «Тамара» Адам Адамович Синявский на книжном рынке трудился не первый год и потому, только взглянув на автора и на текст его произведения, сразу же определял какой гонорар ему заплатить за многомесячный труд. Плутоватая натура Адама Адамовича и склонность к всевозможным аферам накрепко приклеила к нему прозвище Вральман.
Издатель сперва сильно обиделся, а даже хотел обратиться в суд для защиты своей чести и достоинства. Затем, когда ему сообщили, что Адам Адамович Вральман – это полное имя одного из персонажей комедии Дениса Фонвизина «Недоросль», немного успокоился. По всему было видно, что новоявленный Вральман той комедии не читал, потому как в ней упомянутый персонаж представлял собой невежественного немецкого кучера, поступившего на службу к русским помещикам Простаковым в качестве гувернёра их сына-недоросля Митрофанушки.
Надо сказать, что определенный образовательный пробел у Вральмана периодически проявлялся. Как-то в пятницу в конце рабочего дня, уходя из офиса и закрывая свой кабинет, Адам Адамович вдруг громко и, не совсем благозвучно, высказался.
– Все! Жопиздан!
Охранник Юрий тут же напрягся, словно шефу угрожала опасность. Уборщица тетя Клава на всякий случай перекрестилась. И только секретарь-референт Леночка, владеющая английским, поправила шефа.
– «Job is done!», Адам Адамович, что в переводе означает: «Работа выполнена!»
Но, несмотря на определенный образовательный пробел, Вральман своих авторов сильно не обижал, представляя немного урезанные, но все-таки солидные гонорары за опубликованные книги. Поговаривали, что все творческие вопросы ведет его жена – Тамара Витольдовна Синявская, в честь которой и было названо издательство. Рукопись, понравившаяся этой дамочке, гарантировано выходила в свет. Сам Вральман, якобы, занимается лишь организационными вопросами.
Как бы там ни было, с Малининым он сошелся почти сразу. Как-то издательству понадобился эксперт по военным вопросам. Через каких-то общих знакомых пригласили Малинина, который совсем недавно уволился с флота и вернулся в родной город. У него была солидная военная пенсия, но ничегонеделание порядком надоело. По этой причине он с радостью воспринял предложение из издательства.
Евгений прочитал предложенный авторский текст, который касался вечного противостояния России и США, и сразу же сделал немало правок, которые автор допустил в силу своей слабой военной компетенции. В основном это касалось общепринятой терминологии, которую мог знать лишь профессионал. Кроме того, Малинин прошелся и по фотоиллюстрациям, сразу забраковав и поставив под сомнение две из них.
– Куда это годиться! – негодовал Малинин, высказывая свои претензии Вральману. – На фото изображена дизельная лодка, а подпись под ней гласит: «Атомоход выходит в океан!»
На другом фотоколлаже патриотической направленности, Малинин обнаружил американскую субмарину типа Лос-Анджелес, над которой развевался Андреевский флаг. Он только присвистнул и проронил: «Ну, вы, блин, даете!»
Вральман сразу же оценил знания Малинина и предложил ему работать в издательстве военным консультантом.
– А сами раньше творчеством не баловались? – поинтересовался Вральман, когда Евгений вошел к нему в кабинет, доложить об выполненной работе.
– Как-то не приходилось, – слукавил Малинин.
Ему не хотелось откровенничать с незнакомым человеком и все подробности он опустил. На самом деле, когда-то прислав в журнал «Морской сборник» изложенное на трех листах формата А-4 свое мнение по поводу перспектив дальнейшего развития подводного флота России, он получил весьма лицеприятный отзыв от главного редактора контр-адмирала Агафонова, который в итоге настоятельно рекомендовал Малинину продолжать свою творческую деятельность. Было приятно читать добрые слова о своих литературных способностях, но первый блин, как это нередко случается, получился комом.
Вместе с журналистом Василием Сергеевым Малинин вдвоем написали книгу о гибели АПРК «Курск». Рукопись похвалило флотское начальство и выдало команду к её изданию. Каково же было удивление Малинина, когда судя по тексту на титульном листе оказалось, что над книгой работали не только они с Сергеевым, а целый творческий коллектив из 15 человек. Понятное дело, что список начинался с фамилий и званий адмиралов и прочих разношерстных литературных прихлебателей, которые не имели к ней никакого отношения. Чтобы не утруждать себя перечислением всех фамилий, авторов книги вскоре стали именовать еще проще: называлось три фамилии адмиралов, после которой значилось – «и другие». Малинин не захотел быть «другим» и обиделся, решив никогда больше не связываться с подобными наглецами.
Но об этом он решил не рассказывать Вральману, который настаивал на предложении поработать военным консультантом в его издательстве. Очевидно, такую команду Адам Адамович получил от своей супруги и старался её исполнить надлежащим образом. Зарплата консультанта была небольшая, но все лучше, чем сидеть дома. В итоге стороны пришли к согласию. Так он стал консультировать авторов по военным вопросам.
Когда Малинин приехал к Вральману, то с ходу был ошарашен неожиданным вопросом.