Страница 90 из 105
Кстати, сама Мариэлла меня не разочаровала — поняв, какой подарок я ей сделал — она рьяно взялась за учебу. Но не ушла от меня, продолжая выполнять функции повара, и деля со мной постель по ночам… Да и я в какой-то момент осознал, что она стала мне дорога. Как родной человек. Причем произошло это как-то незаметно, обыденно, что ли. Устраивать свадьбу мы не стали — нам, в общем-то, было безразлично «официальное оформление» наших отношений. Мариэлла, после исправления собственной ауры, определилась с направлением изучаемой магии — Жизнь. Надо сказать, в этом помог ей я — с помощью заклинания «зрение жизни» и энергетической накачки она заполучила слабую ауру мастера магии. Так же, как в свое время получил ее я. Кстати, в знаниях Советника содержался такой способ настройки на магию Жизни. Назывался он «единение Жизни». Каждый эльф-чародей проходил этот этап, когда пересекал уровень полного мага. Почему именно так, а не раньше, советник не знал. Возможно, на это были свои причины, но я их не знал. Так что я не придавал этому значения. В конце-концов, я же прошел этот путь — и все нормально.
А еще я же и учил ее магии Жизни, потихоньку «скармливая» ей свои знания. Правда, скорость обучения у нее оказалась гораздо ниже моей. Да еще и отсутствовала моя абсолютная память. Поэтому пришлось параллельно давать ей и ментальную магию, позаимствованную у тех же эльфов. Мгновенно это ситуацию не исправило, и это понятно, но в будущем, при регулярных занятиях обещало сильно улучшить. Любопытно оказалось другое — Мариэлла была в учебе очень дотошна. И умудрялась спрашивать такое, что спросить у меня даже в голову не пришло. Я бы это опустил, за ненадобностью — получается — и ладно. И приходилось, напрягая свои мозги, разными косвенными способами это выяснять. В основном, конечно, оказывалось, что время потрачено практически впустую. Но иногда выплывали очень интересные факты. Которые иногда оказывались очень полезны.
А еще я попал в монастырь Тэйглун. Само название с ларди переводилось как «воин ночи». В монастыре готовили воинов и чародеев. Причем попадали в монастырь немногие. По какому принципу происходил отбор — я не знаю, но подозреваю, что он был довольно суров.
Первый свой день в монастыре я бы не забыл, даже не обладая абсолютной памятью:
…День был немного хмурый. Тучи затянули все небо, однако дождь не шел. А я в это время карабкался по горной тропе. Узенькая дорожка петляла среди камней, ведя меня все выше и выше. Скудная растительность по бокам тропинки как бы подчеркивала — здесь царство скал. Я шел уже пол дня, и, признаться честно, подустал. И вот, наконец, за очередным поворотом внезапно открылся вид на монастырь. Пока я сюда шел, то представлял какую-нибудь горную долину. А в ней строение, похожее на крепость. В реальности все оказалось иначе. Монастырем была часть горы. Причем не просто часть горы, а часть ущелья. С обеих сторон были небольшие площадки, вырубленные прямо в скалах, в хаотичном порядке, соединенные между собой тропинками. И, как я позже узнал, подземными ходами. Немного напоминало муравейник. Вместо ворот у них были два грубо обтесанных каменных столба. Они были высотой где-то по грудь мне, а в диаметре около метра. На одном из них лежал меч. Он был направлен острием в сторону тропинки. А над вторым парил огненный шар. Хм, получается, два символа — холодное оружие и магия, так что ли? За этими «воротами» меня уже ждали — невысокий, бритый налысо воин. Оружия у него при себе не было, и тем не менее я сразу понял, что это воин. Он кивнул мне, развернулся и зашагал куда-то вглубь монастыря-ущелья. А я последовал за ним. Пройдя метров пятьсот, мы зашли вглубь пещеры. Она была невелика, и в ней сходились сразу четыре хода. Мы направились в один из них, крайний справа. Еще минут пятнадцать ходьбы по нему — и мы вышли в длинный коридор, освещенный магическими светильниками. По левую сторону коридора был ряд дверей.
— Здесь мы отдыхаем — впервые за все время раздался голос моего проводника.
Пройдя еще метров двести, мы остановились возле одной из дверей.
— Это теперь твоя келья.
Я открыл тяжелую дверь. Первое, что бросилось мне в глаза — это то, что изнутри не было запора. То есть войти в келью мог любой. Очевидно, это у них в порядке вещей. А дальше я оглядел само помещение.
Небольшая комната, метра три шириной, и столько же в длину. Узенькая деревянная кровать-топчан. Крохотный столик. И все. А, нет, прошу прощения — еще прорублено окно наружу. Чем-то это мне напомнило тюремную обстановку.
Сурово, что тут скажешь. Ничего лишнего.
— Время не ждет — клади свои вещи, переодевайся, и пошли — снова подал голос мой провожатый.