Темный Путь. Книга 5. Путь тьмы

Никаниэль слушал, не перебивая. Иногда, правда, он терял нить повествования, зарывшись в собственные мысли, но, вынырнув, продолжал молча ехать, наслаждаясь исходившим от Ванессы теплом.

И, конечно, речь шла не о ж а ре облокотившейся на Ника полурослицы, хотя порой она казалась горячей, словно миниатюрная печь, — принц ощущал волны дружеской нежности и умиротворения, находившие отклик в его израненной душе. Как юный натуралист, боящийся спугнуть севшую подле него редкую птицу, Никаниэль молчал, не желая нарушить очарование давно позабытых чувств.

Подобно первым цветам, они просыпались после долгой зимы и, сбросив плотное одеяло морозной дремы, стремились навстречу ласковому солнцу.

Даже мысли о дневнике некроманта и странности его перевода отошли на второй план, и Ник так и не задал ни один из вертевшихся на языке вопросов. В конце концов, так ли это важно, если он сам уже во всем разобрался?

Дом Малема оказался добротной избушкой, стоявшей прямо посреди леса. Резные ставни, крыльцо, печная труба, небольшой огородик, примостившийся у восточной стены. Похоже Малеммил учел недостатки проживания среди людей и в этот раз выбрал более уединенное место. Если верить Ванессе, то он нанялся на службу к барону и занял должность не то егеря, не то лесничего, а может и их обоих вместе взятых.

Спешившись, принц поднялся на крыльцо и хотел уже постучать, но замер неожиданно неготовый ко встрече со старым другом. Да и, в любом случае, кендер его опередила.

— Э-эй! — кричала она, тщетно пытаясь в прыжке заглянуть в окно. — Идите сюда! Смотрите кого я нашла!

— Когда ж ты уже заблудишься в лесу, противная малявка? — послышался изнутри знакомый голос. — Клянусь левой ноздрей Лаода, если это снова дохлый еж или смешная веточка, то я…

Дверь распахнулась и на пороге возник Малеммил. Он был одет в кожаные штаны и кожаную же жилетку, накинутую на голое тело. Причем, судя по грубым стежкам, и то и другое эльф пошил сам. На поясе весел длинный нож, а остроконечные уши скрывала привычного вида бандана.

— Ник? — выдохнул Малем, стремительно пробежавшись глазами по знакомым чертам внезапного гостя. — Ты… Ты изм…

— Если скажешь, что я изменился, — перебил его Никаниэль, — то я выпущу тебе кишки и развешу их по деревьям, как гирлянды.

После чего, не дав Малеммилу отойти от шока, шагнул вперед и заключил его в дружеские объятия. Казалось бы такой простой жест, но он дался принцу с невероятным трудом. Даже бой со стаей голодных волков вышел бы проще.

Тем не менее, Ник чувствовал, что так и надо поступить. Что-то глубоко внутри подтолкнуло его и шепнуло, что все хорошо.

Так правильно.