Страница 24 из 130
Уже второй раз ему сказали, что он изменился, но Тива тогда не стала вдаваться в подробности. Неужели подземелье и правда так сильно на него повлияло? Сам Никаниэль ничего подобного не ощущал. Однако… Не могли же они сговориться?
— Как поживает Замона? — поинтересовался Ник.
— Кто? — не понял Гилс.
— Ну, невеста твоя. Ты же к ней тогда сбежал?
— Симиона…
На лице Гилса отразилась неподдельная скорбь. Похоже принц невольно задел не успевшую затянуться рану. Если такие вообще когда-нибудь заживают. Казалось, что молодой человек готов вот-вот разрыдаться. Его губы дрогнули, веки наполнились влагой. Но он сумел взять себя в руки и, шмыгнув носом, проронил:
— Какой же я был дурак…
Гилс посмотрел вокруг в поисках стула и, не найдя, плюхнулся прямо на пол. Он поджал под себя ноги, положил на них подбородок и уставился в пустоту невидящим взором.
— Я ведь тогда всерьез думал, что мне больше нет места среди людей. Убийца. Изверг. Душегуб. — несостоявшийся наемник глубок вздохнул. — Кровь того солдата никак не хотела смываться с рук, даже когда ее следов уже не осталось. А сам он являлся ко мне каждую ночь и просил, умолял передать что-то его матери. Я бы и рад, но он не говорил что…
Гилса прорвало. Похоже молодой человек давно носил этот груз на своем сердце и лишь теперь нашел того, кто мог его выслушать. Не то чтобы Никаниля это сильно волновало, но он решил не перебивать.
— Я думал, что свихнусь. Или уже свихнулся. Ушел в лес, питался грибами и ягодами. Птицей, если повезет. Иногда выходил к людям, но не мог выдержать их взглядов. Они словно все знали. Кто я, и что сделал. — Гилс замолчал. — А потом пришли демоны. Клятые твари! Я сразу вспомнил о Симионе. Но было уже поздно. Когда я добрался до деревни, в живых никого не осталось. У нас жило много трехосновников. Люди им верили. Зря, как оказалось. Ненавижу!
Гилс сжал кулак и с размаха ударил им об пол. А потом еще и еще, вымещая накопившуюся в сердце злость. Знакомое чувство. Примерно то же Ник ощущал, думая о треклятых орках, убивших
— И тогда ты подался в бандиты? — поинтересовался принц.
— М? — молодой человек поднял голову и будто только теперь осознал, что не один в шатре. — А, нет. Я взялся выслеживать трехосновников и убивать их везде, где найду. Они с самого начали были с демонами! Они призвали оспянку! Из-за них погибла Симиона… Но оказалось, что не все из трехцветных якшались с хаосом. Некоторые действительно верили во всю эту чушь про новых богов и конец света. Даже когда правда открылась. Идиоты…
Гилс сокрушенно покачал головой, а Никаниэль понял, кто напал на него на том берегу Строптивой. Скорей всего, еще один народный мститель, слетевший с катушек после пришествия демонов. Таких должно было возникнуть немало. Не один только Гилс лишился подруги — многие потеряли родителей, кров, семьи. Если еще и оставались несвязанные с тварями трехосновники, то им не позавидуешь. Весы качнулись не в их пользу.
— Убил кого не надо? — догадался Ник.
Гилс кивнул.
— Меня бросили в тюрьму и должны были казнить через день. Да я и не сопротивлялся. — он безразлично пожал плечами. — Но там же сидел и Мозган. Он умудрился устроить побег и прихватил с собой всех заключенных. А потом сколотил из нас банду. Его Мозганом за ум прозвали. И хитрость. Целый месяц успешно щипал редких путников. Но к бою с магом он оказался не готов. Да и кто мог бы?
Оттолкнувшись от пола, Гилс поднялся на ноги и хмыкнул.
— Еще и с таким! — в глазах молодого человека впервые загорелись живые искорки. — Нет, я понимаю еще огонь и все дела, но вот плеть твоя светящаяся — никогда о подобном не слышал. Он же от нее заживо гнил! Жуть! Ты что, всегда так умел?
— Недавно научился. — признался принц тоном, от которого так и веяло зимней стужей.
Его начало тяготить чужое общество, и бывший соратник похоже это почувствовал.
Встретившись с Никаниэлем взглядом, тот будто споткнулся и проглотил следующий, вертевшийся на языке вопрос, а едва зародившаяся на лице улыбка вновь бесследно исчезла, оставив после себя бледную тень неуместной радости.
— Так что теперь,
— Наемников? — принц удивленно изогнул бровь. — Я разве что-то об этом говорил? Я обещал еду, баб и брагу и сдержу свое слово. Эта шайка мне не более интересна, чем заразная болезнь проститутке.
— Так зачем же тогда?..
— Тебе об этом знать не обязательно. — отрезал Ник. — Тренируй их сам, если хочешь.
Молодой человек печально усмехнулся и указал на свой фингал.
— Я пытался. Им это не нужно.
— А мне и подавно. — давно позабытым жестом аристократа Никаниэль дал понять, что больше его не задерживает. — И да, — добавил он, когда Гилс уже направился к выходу, — сегодня я жду гостей. Не мешай им.